— Ассассины! — недоверчиво воскликнул Горислав.

— Натурально, — кивнул Председатель. — Похитителями оказались хашишины или, на наш, европейский, лад, ассассины. Сами себя, насколько мне известно, они предпочитают именовать фидаирнами. Безропотные рабы так называемого Горного Старца, предводителя запрещенной исмаилитской секты низаритов. Слепые исполнители его воли. Известно, что ассассины почитают своего духовного лидера как пророка и чуть ли не наследника самого имама Джафара ас-Садика. Секретная резиденция Горного Старца находится где-то между Кундузом и Алма-Атой, в горах Тянь-Шаня. По другим сведениям — в отрогах Каракорума… Но точного ее расположения пленный ассассин так и не выдал, предпочтя умереть в страшных мучениях.

— Все странице и странице! Я был абсолютно уверен, что последние ассассины уничтожены еще в тринадцатом веке, когда монгольская конница Хулагу разрушила их столицу — Апамут. Надо же, если это и впрямь…

— Вы слушайте, что произошло потом. Полагаю, ход дальнейших событий удивит вас не менее. Узнав, кем являются злодеи, Верховный жрец Арак Кола обратился, так сказать, к коллеге по цеху, а именно, к настоятелю бенгальского храма Калигхат…

— Фу ты, ну ты! То бишь к Верховному жрецу Кали — индуистской богини смерти?! Он что, с ним в колледже за одной партой сидел?

— Такие подробности мне неизвестны. Так вот, этот самый Верховный жрец Кали выслал по следу ассассинов своих собственных тайных гвардейцев из касты так называемых фансигаров. К сожалению, название касты — это все, что нам известно об этих новых фигурантах по делу. Кто они такие и откуда взялись, я, к своему стыду, слабо представляю. Возможно, вы на их счет осведомлены более моего?

— Разумеется, — задумчиво кивнул Горислав. — Только фансигары не каста, а, скорее, секта…

— Ага! — шевельнул бровями Председатель.

— Да. Пхасингары, или, как вы их назвали, фансигары, — тайная бенгальско-кашмирская тантрическая секта; ее члены поклонялись Кали как основному аспекту Шакти… впрочем, это уже теософия. Секта существовала с начала одиннадцатого века и практиковала особый вид человеческих жертвоприношений: ничего не подозревающую жертву (обычно паломника или купца) обманом завлекали куда-нибудь, скажем, в лес, где и удушали специальной удавкой… Собственно, «пхасингары» в переводе как раз и означает «душители». Многие века душители наводили ужас на путешественников и паломников; случалось, ими истреблялись целые торговые караваны. Но вот что характерно: британские колониальные власти объявили вашим пхасингарам-фансигарам беспощадную войну и к середине девятнадцатого века полностью истребили эту секту. Так, во всяком случае, считалось до сих пор. Я хочу сказать, что эти фансигары — такой же оживший реликт прошлого, как и ассассины… «Рассвет живых мертвецов» у нас с вами получается!

— Рассвет? Какой рассвет? Каких мертвецов? — не понял Шигин. — Ах, фильм такой. Ну, и вы туда же! Ладно, Бог с ним… А историйка-то выходит презагадочная, не так ли? Не обманул я ваших ожиданий?

— Да-а уж, — протянул Костромиров, — прямо скажем, фантасмагорическая история.

— Натурально, — согласился Шигин, — но этим дело не кончается.

— Господи Иисусе! Только не говорите, что вся эта сектантская шатия-братия очутилась в результате у нас, в Москве, — хохотнул Горислав Игоревич.

— Откуда вам это известно?! — округлил глаза Председатель.

— Что?.. — не понял Костромиров. — Вы о чем?

— Ах, это вы так пошутили… — протянул Шигин, странно усмехаясь.

— Ну да… Постойте-ка, не станете же вы, в самом деле, утверждать, что я… угадал?!

— Натурально. Попадание, так сказать, в десятку. На текущий момент уже совершенно точно установлено (каким образом — прошу не спрашивать, не отвечу), что заказчиком святотатственного похищения являлся вовсе не зловещий Старец Горы. Он лишь исполнитель, орудие, так сказать. Да и зачем бы этот… сомнительный артефакт потребовался мусульманину, пускай и низариту? Ведь что он для него такое? Гнусность и ничего более! Уже само телесное воплощение Арак Кола — свинья — оскорбительно. Так вот, истинный заказчик находится где-то здесь. Да-да, здесь — в столице нашей Родины!

— Быть не может! — в который раз поразился Горислав. Но потом, пожав плечами, добавил: — А впрочем, что во всей вашей истории, в принципе, может быть? Ну хорошо. Значит, похитители Лингама — ассассины — сейчас в Москве, так?

— Не только ассассины. Установлено, что группа преследующих их фансигаров (уж позвольте, я их так стану величать) также прибыла в столицу.

— Феерично! Однако, извините, верится с трудом. Под видом цирковых артистов, что ли? Или, может, с официальным визитом, в рамках программы по межконфессиональному общению?

— Напрасно иронизируете. Между прочим, я самолично стал невольным свидетелем междоусобной, так сказать, разборки между теми и другими. И случилось это не долее как три дня тому назад, в центре Москвы, в районе Таганки. Пришлось задержаться на одной важной встрече, возвращался уже заполночь. Со мной в машине из охраны — один водитель. Да еще трое — в машине сопровождения. И вот, представьте, едем мы, едем, заворачиваем в Гончарный переулок, и вдруг я наблюдаю следующую картину: группа индусов…

— Прошу прощения, Иван Федорович, но с чего вы взяли, что индусов? Они что, в национальной одежде были?

— Нет, одежда на них была обыкновенная — цивильная. Только головы — в тугих черных тюрбанах, и лица смуглые… Да что я, индусов раньше не видел! Как-никак Индию дважды посещал, в составе официальных делегаций. Разрешите продолжать?

— Конечно. Извините.

— Спасибо. Ну вот, человек пять-шесть индусов обступили другую группу людей, той же примерно численности, стоящих под фонарным столбом. Кстати, именно поэтому вся картина была в полной отчетливости. Эти, которые вторые, внешностью напоминали арабов. Предваряя ваш вопрос, скажу, что были они все как один бритоголовые, а бороды — черные, курчавые; и не так смуглолицы, как индусы.

— Простите, — вновь не сдержался Костромиров, — но под это описание может подойти кто угодно, помимо арабов.

— Возможно, и не арабы, — не стал спорить Председатель, — но что мусульмане — это наверняка. Кто еще будет кричать «Алла! Алла! Хасан! Хасан!»?

— Хасан — традиционное имя у предводителей низаритов, — задумчиво пробормотал Горислав.

— Вот видите! И вообще… на чем я остановился? Ах да! Индусы окружили арабов… при этом вращают над головами что-то вроде… вроде таких длинных, знаете, тонких цепей с грузиками на концах; да так с ними управляются — только посвист стоит! То есть жонглируют не хуже ваших циркачей. Арабы же вовсю отмахиваются от них мечами… или саблями; в общем, эдакими узкими клинками, пальца в два шириной, не более, и где-то в руку длиной. Да не просто отмахиваются, а крутят-вертят этими своими шашками особенным таким макаром — с такой скоростью и так ловко, что от нападающих их будто сверкающая завеса отделяет. Натурально!

Представляете теперь мое положение? Разумеется, я немедленно дал команду звонить в милицию. Но в этот момент фансигар, который до сих пор чуть в сторонке стоял и в драчке не участвовал — по всем видимостям, главный у них, — ка-ак захлестнет этой свой цепью одному из арабов шею да ка-ак дернет — из того и дух вон! В ответ на это старший ассассин (во всяком случае, с самой длинной окладистой бородой) выпрыгивает из кольца и — еще в прыжке, в воздухе — саблей своей — вж-жик! — отсекает ближайшему индусу голову.

Понятное дело, при таких обстоятельствах я не мог позволить себе и долее оставаться безучастным. И как гражданин, и как государственный, так сказать, деятель. Короче, даю бойцам команду вмешаться и пресечь безобразие. Тем более, смотрю, у этих «гостей столицы» только холодное оружие, мои же молодцы с «акаэмами были» — те трое, что в машине сопровождения. Ну, повыскакивали, очередь в воздух: «Всем бросить оружие! Лечь на землю! Лицом вниз!» Как положено, короче. Я с шофером тоже вылез — бес дернул! Только никто из драчунов в нашу сторону даже головы не повернул — так друг дружкой увлеклись. Как раз в этот момент на предводителя ассассинов налетели сразу два индуса; тому на выручку кинулись свои. И порядок нарушился совершенно — все меж собой стасовались — натуральная куча мала! И надо же было моему водителю залезть в самую эту свалку. Но ему и того мало показалось — возьми и пальни в воздух из пистолета, прямо над ухом у какого-то ассассина. А тот, долго не думая, развернулся и развалил Бунтина (так шофера звали) одним сабельным ударом от плеча и до паха — натурально пополам. Тут уж я кричу: «Огонь на поражение!» Мои ка-ак дадут сразу из трех стволов. Ну и вся эта братия моментально прыснула в разные стороны, точно тараканы. Секунда — и нет никого. Правда, двое индусов остались. Тот, которого предводитель ассассинов обезглавил, и еще один — его уже мои молодцы подбили. Жаль только, насмерть. Зацепили ли мы кого из ассассинов, не знаю. Полагаю, у тех своих мертвецов кидать не принято, они даже труп придушенного товарища исхитрились как-то с собою уволочь… Вот, а теперь можете задавать вопросы.