Это означало, что правительство могло вводить в обращение новые деньги на каждую унцию серебра в хранилище американского Министерства финансов. В целом, Кеннеди принёс в обращение почти 4,3 миллиарда долларов в американских банкнотах номиналом 5 и 2 доллара. Кеннеди был убит, когда были почти готовы к выпуску банкноты США номиналом 20 и 10 долларов. Они никогда не распространялись. Впервые со времён Линкольна президент выпустил беспроцентные деньги, и впервые, когда президент бросил вызов монопольной денежной власти частной Федеральной резервной системы.

Во время президентства Кеннеди председателем ФРС был Уильям Макчесни Мартин-младший. Когда Мартин в 1970 году покинул Вашингтон, пробыв на посту главы Федеральной резервной системы дольше всех своих коллег, он стал директором Фонда братьев Рокфеллеров и их Фонда семьи Рокфеллеров. ФРС и Рокфеллеры были одной малочисленной и дружной семьей.

Глава 3

4 августа 1976 года. Западное Средиземноморье. Тревожная ночь

В изменившейся реальности войны на Кипре в 1974 году не случилось. Но кто знал, что произойдут еще худшие события и поменявшие ход истории навсегда.

5-я Оперативная Эскадра как раз стояла на рейде Туниса, когда к вице-адмиралу Ховрину Николаю Ивановичу постучали в дверь каюты. Казалось, что в тихую южную ночь ничто не может обеспокоить командующего внезапностью.

— Войдите.

На пороге появился дежурный офицер БЧ-7:

— Товарищ командующий, вас срочно Москва.

Вице-адмирал никак не выказал своего удивления. Почему не вестового прислали, а дежурного связиста? Неужели что-то крайне важное? С 1964 года Ховрин командует различными соединениями, потому меру своей ответственности знает, и без лишних вопросов потянулся за мундиром. Его мысли уже были заняты причинами внезапного сеанса связи. Опять что-то случилось где-то в Африке или им предстоит «показать флаг» в одном из европейских портов? Весенний заход в Барселону произвел неожиданный и громкий фурор. Никто не ожидал от испанцев такого горячего приема.

Красные флаги на кораблях вызвали у местных прилив незабываемого энтузиазма. Через некоторое время даже пришлось запретить личному сходить на берег. Испанские мужчины пренепременно старались щедро угостить моряков, а дамы откровенно тянули симпатичных и крепких ребят к себе домой. Ну кто может против таких знойных красоток устоять? Даже молодых лейтенантов прихватили «на горячем». Но судя по их блаженным лицам, оно того стоило. Замполиты и особисты сначала малость офигели от беспардонного поведения барселонцев, а потом стали настойчиво «стучать» непосредственным командирам и в Москву. Ховрин на подобные шалости личного состава посматривал сквозь пальцы. Он уже давно служил на флоте. Нужно выпустить парням пар. Но партийное руководство считало иначе.

«Честь советского моряка пострадала!» Это из-за пинты вина или ласк знойных красоток?

Звонили из штаба флота.

— Николай Иванович, на Кипре дела совсем кислые. Турки влезают по самое не балуй, — судя по голосу адмирала Горшкова, на деле обстановка действительно накалилась. — Так что принято решение перекинуть вашу эскадру туда.

— Выходим все?

— На «Нахимов» я доложу сам. У него будет собственная задача. Твоя — защитить его и обеспечить работу. Обеспечение подойдет из Александрии, а также противолодочники из Тартуса. Разведку обеспечат ТУ-16 из полка разведки в Египте, а также П-42 с Тартуса. Готовь принимать под командование лодки.

— Будет исполнено, товарищ адмирал.

На том конце после некоторого молчания произнесли:

— Осторожно там, Николай Иванович. Может быть, очень горячо. Береги людей.

Адмирал Ховрин еще раз оглядел рубку связи и протянул руку к телефону внутренней связи, набрав дежурившего на мостике старпома.

— Общий сбор в ГКП срочно! Объявить по эскадре боевую тревогу. По готовности выходим в море.

Колесо морской фортуны завертелось. По кораблю была объявлена тревога, захрипели командами динамики, заголосили ревуны, турбины где-то глубоко внутри начали басовито раскручиваться, затем понемногу «запели», корпус крейсера задрожал. Матросы и старшины многочисленных БЧ ракетоносца занимали посты согласно боевому расписанию. То же самое происходило на остальных кораблях эскадры. На флагманском командном пункте собрались самые важные персоны.

Командир ракетного крейсера «Сварог» контр-адмирал Капитанец, начальник штаба 5-й ОпЭск капитан первого ранга Селиванов, представитель разведки кавторанг Шипунов, особист Стеблин и замполит крейсера капитан 1-го ранга Дубягин. Ховрин коротко глянул на разведчика, тот тут же начал доклад. Именно он получал в эти минуты последние донесения из Москвы. В штаб флота стекались все данные радио, авиа и космических разведок, а также иных спецслужб. Ховрин знал, что в случае нужды адмирал Горшков мог поднять с постели и Председателя Брежнева. Тот все еще продолжал внимательно отслеживать горячие точки международной политики.

— Сообщают, что после 18 часов на острове Кипр случилось резкое обострение обстановки. Патруль международных сил был обстрелян, затем неизвестными боевиками заняты блокпосты миротворцев. После диверсанты захватили Никосийский аэродром, вытеснив оттуда международные силы и гражданских. В настоящий момент на него садятся самолеты турецких ВВС. Вот здесь и здесь, — кавторанг указал на развернутой карте, — замечены идущие к острову корабли в боевых ордерах. Наши патрульные самолеты, что базируются в Латакии, опередили их как десантные силы в повреждении турецких ВМС.

— Это вторжение? — голос замполита чуть вздрогнул, командующий поморщился. Зачем он тут? Но не адмирал придумал такой порядок. Начальник штаба оказался более стратегически подкован, задав лишь один вопрос:

— Почему они все-таки решились через год?

Разведчик открыл свою тетрадь и продолжил деловым тоном:

— Неделю назад в Салониках начались массовые студенческие выступления, перекинувшись затем в Афины. После развернулась всеобщая забастовка, в Греции в настоящий момент острый политический кризис. Президент подал в отставку, парламент на грани роспуска.

— И поэтому турки решились воспользоваться моментом.

— Мне одному кажется, что тут торчат уши англичан?

Молчавший доселе особист мягко приструнил Селиванова:

— Об этом, товарищ каперанг, пусть у других головы болят.

— Только вот сейчас нам головы подставлять, товарищ капитан третьего ранга.

Командующий чуть скривил губы. Нашли место пререкаться.

— Есть свежие новости по Кипру?

Разведчик достал папку с шифротелеграммами. Видимо, пришел сюда сразу с узла ЗАС. С помощью спутников связи они могли получать их без купюр и в любом месте региона.

— Добавляют, что международные силы приняли бой, но на острове оказалось много диверсантов.

— Кто там сейчас в ротации?

— Финны, бирманцы и марокканцы.

— Из них вояки лишь первые, — заметил Капитанец и тут же пояснил. — Дядька у меня в финскую воевал, уважал финнов как бойцов.

Шипунов продолжил:

— Силы быстрого реагирования в Ливане приведены в повышенное боевое состояние. В Латакии из боевых частей почти ничего нет. Все в Африке, Эфиопию усмиряют. И еще сообщается, что уже пару дней не появлялся нигде президент Кипра.

— Ладно, ситуация в целом ясна, — вице-адмирал потер подбородок, собираясь с мыслями. — Задача простая: выходим с рейда и движемся к острову. Силы подводного обеспечения выйдут к нам из «точки 52». В точке «десять» у Лемноса уже разворачиваются наши разведчики.

Все слушали адмирала внимательно. В заливе Мерса-Матрух, на границе Ливии и Египта, находилась так называемая «точка 52». Подводные лодки с Северного и Балтийского флотов обычно получали там обеспечение. Значит, ситуация серьезная, если решили впрячь в дело парочку атомных подлодок с противокорабельными ракетами. В роли же разведывательных кораблей зачастую использовали неприметных каботажников или вовсе «рыбаков». Ходу туда на полном пару им часов десять-двенадцать. Прибавим часик на разгон и выстраивание ордера. И точка, скорее всего, командиром выбрана не просто так, а с учетом начала работы авиационной группы.