Оказавшись на пятнадцатом этаже, останавливаюсь и перевожу дыхание, словно я бежала по лестнице, а не ехала на скоростном лифте. Ноги деревенеют, и я едва их передвигаю, когда направляюсь к нужной двери. До сих пор не могу поверить в то, что делаю это.

Наконец я останавливаюсь, думая только об одном: если я усомнилась в муже, значит, отношения дали трещину. Вот только в какой момент это произошло? Внешне мы такие же, как прежде, вот только внутри… Разве другие? Нет, это какой-то абсурд, ничего не имеющий с реальностью. И сейчас я смогу в этом убедиться.

Я стучу в дверь номера и отхожу на шаг назад, прокручивая в голове мысли, как буду объясняться с совершенно незнакомыми людьми, почему я их потревожила. Нервы находятся на пределе в следующие двадцать секунд, а потом меня отпускает – кажется, здесь никого нет. Я уже разворачиваюсь, чтобы вернуться к лифту, как вдруг дверь открывается.

Нет. Оправдываться мне не придется, потому что этого человека я знаю слишком хорошо.

Глава 2

В горле пересыхает. Мне становится трудно дышать, но я даю себе установку не паниковать раньше времени. В конце концов, я вижу перед собой всего лишь свою лучшую сотрудницу Милу, а не собственного мужа.

– Альбина Сергеевна? – ее глаза округляются, и в них мелькает огонек, так похожий на страх.

У меня почти не остается сомнений, с кем она находится в номере, однако я должна убедиться. Если вдруг ее любовником окажется другой мужчина, конечно, я испытаю чувство неловкости, но развернуться и уйти я уже не могу. Слишком далеко зашла. Набираю в легкие побольше воздуха и выдаю на одном дыхании:

– До меня дошли неоднозначные сведения, Мила. Я вынуждена прервать твой прекрасный вечер.

Не дожидаясь ответа, я протискиваюсь между девушкой и дверным косяком и прохожу вглубь номера.

Все так знакомо. Красиво. Тот же интерьер, что и был в прошлом году, та же люстра, кровать, даже мужчина тот же, вот только женщина рядом с ним другая…

Да, тот, кто решил меня предупредить, оказался моим «спасителем». Я не уверена, этот человек мне друг или враг, но именно он разбил вдребезги мои розовые очки, которые я так успешно носила на протяжении долгих лет. Теперь уже я уверена, что эта встреча не первая в жизни моего мужа.

Он выходит из душа, уткнувшись в мобильник. Вокруг его бедер обмотано белоснежное полотенце, а по рельефному телу стекают капельки воды. Несмотря на высокую загруженность на работе, время на тренажерный зал у него всегда находится. Хотя теперь уже возникают вопросы в отношении его занятости… Существует ли она?

Саша по-прежнему что-то печатает в своем гаджете, не замечая меня, а я, сложив руки перед собой, внимательно рассматриваю чуть поседевшую голову. Очевидно, он решает какие-то серьезные вопросы, касаемые выборов. Работа превыше всего – в этом суть моего «верного» супруга.

– Милок, ужин еще не привезли? – муж обращается к побледневшей Миле, не отрываясь от гаджета.

– Привезли, – уверенно отвечаю я, и руки Александра вдруг перестают печатать.

Словно в замедленной съемке, он поднимает голову, и наши взгляды встречаются. В этот миг я ненавижу мужа всеми фибрами души, и все из-за того, что на его лице застыла непроницаемая маска – ни сожаления, ни раскаяния, ни страха. Ничего. Совсем.

Мне всегда казалось, что в таких ситуациях мужчины сразу же начинают оправдываться, падать на колени, говорить, что жена все неправильно поняла и все остальное в таком же духе, лишь бы обелить себя и не терять семью. Но мой супруг не выглядит виноватым и уж тем более не собирается убеждать меня в неправильности восприятия ситуации. Он продолжает молчать, очевидно, ожидая первого слова с моей стороны.

– Я пойду, – нарушает молчание Мила, и я вдруг вспоминаю о еще одном участнике треугольника.

Та, которой я помогла в свое время, вставила мне нож в спину. Кто бы мог подумать. Сам же Саша убеждал меня не подбирать девчонку с улицы, но я не послушала. Мила работала в газетном киоске, а мне необходимо было купить журнал про путешествия. Да, мне нужна была глянцевая книжка, а не страничка или блог в интернете. Мы с ней совершенно случайно разговорились, и я увидела в этой молодой девочке потенциал. Она оканчивала последний курс университета и подрабатывала в киоске, так как денег ни на что не хватало, а на другую работу ее не брали из-за учебы.

Мила интересовалась другими странами, их культурой, языками. Работая там, она перечитала все журналы про путешествия и, как впоследствии оказалось, не уступала моим сотрудникам в знаниях о зарубежных странах. Я предложила ей работу у себя, и в первый же месяц Миле удалось заработать в восемь раз больше, чем она зарабатывала, продавая газеты и журналы, которые в наше время перестали быть интересны большему проценту населения.

За полгода работы она стала одной из лучших. Мила окончила университет и продолжила трудиться у меня, не переставая благодарить, что однажды я дала ей шанс. Девочка уверяла меня, что никогда не даст повода усомниться в ней, и я охотно ей верила. Как ни странно, я не раз говорила о ней с Сашей, но он лишь отмахивался, настаивая на своем. Муж считал, что она не соответствует моим сотрудницам и рано или поздно я разочаруюсь в ней.

Как в воду глядел. Подонок.

– Ты останешься, Мила, – не прерывая зрительного контакта с супругом, говорю я.

Она не спорит и не двигается с места. Как и мой муж, который стоит как истукан, даже не пытаясь хоть что-то разъяснить. Может, он таким образом справляется со стрессом – в конце концов, не каждый день жена застает его в номере с другой женщиной на двадцать лет моложе его самого.

Я приподнимаю бровь в ожидании ответа, и Саша наконец начинает говорить:

– Зачем ты пришла, Аля?

Его спокойный тон и неожиданный вопрос выбивают меня из общего равновесия. Я только что застала мужа в компании любовницы, а он спрашивает, зачем я пришла. Просто поразительно.

– Убедиться в твоей верности, – пожимаю плечами.

– Убедилась? – его равнодушный тон выводит из себя, но я продолжаю сохранять спокойствие.

Не могу показать себя слабой. Просто не могу. Не та ситуация. А скандалы и крики и вовсе никогда ничего не решали в нашей жизни.

– Это все, что ты скажешь? – вздернув подбородок, продолжаю диалог.

– Мы поговорим дома, – отрезает он. – Ты можешь ехать.

– Серьезно? – ощущаю, как мои губы растягиваются в ядовитой усмешке. – А ты пока закончишь тут свои дела, я верно понимаю?

– Аля, не нужно сарказма, – устало произносит он. – Я оденусь и выйду следом за тобой.

– Потому что уже закончил? У тебя даже получилось? – не могу удержаться от язвительного вопроса.

– Аля, – прищуривается Саша, взглядом предупреждая меня не устраивать сцен.

– Я ничего такого не сказала. Наверняка Милок в курсе и твоих запоров, и проблем с тем самым, так что…

– Альбина, пожалуйста, выйди из номера, – почти рявкает он.

– Мы же почти семья, – невозмутимо продолжаю я. – Ты не должен стесняться.

Оставив ужин и бутылку вина на столе, я разворачиваюсь, чтобы уйти. Мне действительно пора. Еще пара минут – и я рискую не сдержаться, потому что внутри меня все кипит от злости и боли. Сложно принять тот факт, что твой любимый человек оказался последним мерзавцем и предателем с большой буквы.

– Он обычно пьет свои таблетки в девять вечера, – я говорю негромко, но так, чтобы Саша слышал это. – Не забудь, Милок.

Ее имя я выделяю намеренно и моментально замечаю, насколько этой девочке некомфортно.

Ну что ж, должна была знать, куда лезешь, дорогая моя.

Я выхожу из номера и иду к лифту не оглядываясь. В голове мелькают разные мысли, и мне сложно собрать их воедино, однако одно я знаю наверняка: Александра Вознесенского в моей жизни больше не будет.

Как только я сажусь в машину, мой мобильный оповещает о новом сообщении. От мужа. То, о чем он просит, вызывает у меня истерический смех, и я вдруг понимаю, насколько этот мужчина жалок.