Я не верила своим глазам! Пристально смотрела и все равно не верила.

С балкона в учебном холле свешивались три длинных узких полотнища. В центре красовался кубок Стихий. Тот самый, который мы выиграли прошлой осенью, порвав всех конкурентов в турнире по стихийной магии. Справа – с плаката улыбалась я, а слева – висел отвратительный Айден Фергюс! К сожалению, не он сам, а только его изображение.

Сквозняк колыхал легкую ткань, лицо Фергюса ходило волнами. Выглядело так, будто он игриво подмигивал.

– Какой же он красавчик! – захихикали девчонки рядышком.

Да в каком месте-то?

– Говорят, что в жизни он еще лучше, – сплетничали они.

В жизни Фергюс хуже, чем на плакате. Портрет хотя бы не разговаривает.

– Элис, как тебе повезло! – Сокурсницы повернулись в мою сторону. – Два дня в компании Айдена! Ведь он в прошлом году был капитаном команды Ашфорта?

– Был, – согласилась я.

– Вы же с ним знакомы? – обрадовались они.

– Увы.

Во втором раунде турнира Фергюс пытался подкупить судей! Когда я приперла его к стенке и задала вопрос в лоб, он, естественно, вывернулся, но устроил мне натуральное чистилище на испытаниях. Не то чтобы я от подлеца отставала… Наша команда взяла победу, ведь честное добро всегда укладывает лживое зло на лопатки! Однако осадочек остался.

И по нелепому стечению обстоятельств академия Ашфорт выиграла жеребьевку на проведение турнира в следующем учебном году! Теперь нам, победителям прошлого сезона, следовало передать кубок Стихий.

Знай я, что представителем принимающей стороны будет Фергюс, ни за какие обещания ректора не согласилась бы через всю провинцию везти переходящую награду. Два дня в компании этого типа? Да лучше утопиться в придорожной канаве!

Но вскоре стало ясно, что от Айдена Фергюса меня спасет разве что природный катаклизм. Или сломанная нога. Сама испугалась, что внезапно начала прокручивать в голове этот способ самоустранения.

– Госпожа Вайри, вы в своем уме? – У ректора нехорошо сузились глаза. – Что значит «поменять представителя нашей академии»? За три часа до начала торжественных мероприятий? Элис, когда еще вам выпадет такая честь?

– По всей видимости, уже никогда, – покаянно согласилась я, чувствуя, как щеки предательски начинают гореть.

В большом кабинете воцарилась тяжелая тишина. Солнечный свет рисовал на дубовом паркете мозаичные тени. В его лучах на боках кубка Стихий, во времена энергичной молодости заработанного ректором, а теперь бережно хранимого в его кабинете на самом видном месте, вспыхивали выгравированные стихийные знаки. На самом деле, символ знаменитого турнира чем-то напоминал тривиальную чашу с ручками, со стороны ничего особенного. Важен был смысл этого переходящего приза.

– Быть лицом академии Эбрайн доверяют не каждому! – добавив в голос пафоса, напомнил ректор. – Мы выбрали вас, лучшую из лучших студентов!

– А не потому, что я была единственной девушкой в команде? – удивилась я.

– И это тоже, – проворчал ректор. – Вы ведь нацелились на белый диплом, Элис?

– Все верно! – с жаром поддакнула я. – Скоро экзамены, у меня наисложнейшая курсовая! А тут выпаду на целую неделю из учебного процесса!

– На два дня.

– Я немножко округлила.

– Ладно, если речь идет об учебе, то ваше право отказаться. – Он развел руками. – Мы можем поменять представителя.

– Благодарю, господин ректор!

– Но ваш диплом внезапно может поменять цвет с белого на черный, – мягко проговорил он.

– В каком смысле? – У меня поползли на лоб брови.

– В самом прямом. – Он вкрадчиво улыбнулся. – Был белый, стал черный. На корочке было алое пламя, стало серебристое…

При виде плакатов, висящих в холле, я не верила своим глазам, а в кабинете ректора – ушам. Ей-богу, сегодня меня подводили все органы чувств! Глава академии, самый влиятельный маг в этих стенах, натуральным образом меня шантажировал.

Какой страшный мир вокруг! И как я в него попала?!

– А знаете, господин ректор… – Я кашлянула в кулак. – Если подумать, то всего два дня. Когда мне еще выпадет честь стать лицом Эбрайна?

Ничего, мне удастся достойно пережить два дня в компании Айдена Фергюса. И не угрохать его!

– Рад, что вы передумали, – не особенно искренне улыбнулся ректор. – Уверен, лучше вас никто не справится с важной миссией довезти кубок в целости и сохранности.

Он с большой любовью посмотрел на собственную серебряную посудину. Та в ответ игриво блеснула оранжевым всполохом пламени на стенке.

– Идите, готовьтесь, – отослал меня ректор. – Представители Ашфорта будут с минуты на минуту.

И ведь не соврал! Стоило выйти из приемной, как в коридоре перед доской почета обнаружился Фергюс. Сунув руки в карманы идеально отглаженных брюк, он рассматривал портретные карточки нашей турнирной команды. Я притормозила, Айден обернулся.

Нахальный взгляд скользнул по моей фигуре в парадной белой форме. Без трепета я оглядела Айдена в ответ. Черный пиджак с эмблемой академии на нагрудном кармане подчеркивал широкие плечи, темные волосы были уложены в модную прическу. Признаться, я впервые его видела не в спортивном костюме.

– Привет, девочка с бантиком, – произнес он и нарочно сосредоточился на моем ободке с кокетливым бордовым бантиком на боку.

Беру свои слова назад. Вряд ли мне удастся пережить два дня рядом с Айденом Фергюсом и не попытаться его грохнуть! Ну или сломаю ему ногу. Отличный способ выпила раздражающего элемента в длинном путешествии.

– Привет, мальчик с самомнением, – скопировала его издевательские интонации.

 Нахал Фергюс явно хотел ответить мне что-то колким. Это почти осязаемое желание читалось в его ярких, неестественно синих глазах. Уверена, такого цвета радужки можно добиться, разве что накапав в глаза какое-то специальное зелье. Представив Айдена с пипеткой перед зеркалом, я мгновенно заулыбалась. Настолько комичный образ нарисовался в моем воображении.

В реальности парень, к сожалению, таким забавным не был. Заметив мою ухмылку, Фергюс тут же насторожился и посмотрел с подозрением, но сказать ничего не успел – нас чуть не снесла с ног мегресса Лоисса, заместитель ректора по воспитательной части. Дама немолодая, выдающаяся во всех смыслах и местах, а также невероятно деятельная. У нее всегда был несколько ошалелый вид, ведь она вечно куда-то опаздывала и что-то не успевала, поэтому передвигалась по академии преимущественно бегом, что при ее габаритах людей непривычных обычно пугало.

Вот и сейчас она подлетела к нам, словно ураган в строгой блузке и вздымающейся красной юбке, отдышалась, судорожно прижав руку к сердцу, и выпалила:

– Что вы тут делаете?!

От внезапной претензии мы оба замерли. Ведь даже со стороны было очевидно: мы просто стояли, смотрели на идиотский плакат и все. Общественный покой не нарушали. По крайней мере пока.

Первым опомнился Фергюс.

– Видами любуемся… – осторожно заметил он, кивнув в сторону высокого витражного окна.

– А что должны?

– А что мы должны? – уточнила я, не поняв ее возмущения.

Мегресса Лоисса закатила густо подведенные глаза и возвела пухлые руки к потолку, что ситуацию не прояснило.

– Там вы должны быть! – воскликнула она с отчаянием в голосе. – Там!

Она резко указала в сторону главного холла академии, где уже начинал собираться народ. Двое рабочих с серьезным видом выкатывали на середину постамент с почетным кубком. Девочки из группы поддержки уже разминались в сторонке, высоко и синхронно вскидывая длинные ноги, на которых залип Фергюс.

Мегресса Лоисса, видимо, осознала, что подопечные ей на этот раз попались не самые сообразительные, и тратить время на объяснения не стала. Она решительно ухватила нас с Фергюсом за руки, словно двух нашкодивших пятилеток, и энергично потащила за собой по направлению к парадной лестнице. Я даже не сопротивлялась – просто по привычке. Да и силы у нас с мегрессой были явно неравные: я бы не вырвалась, даже если б очень захотела. А Фергюс, по-моему, просто обалдел от такого внезапного обращения.