| She has a fine face--originally of a character that would be rather called very pretty than handsome, but improved into classicality by the acquired expression of her fashionable state. | Лицо у леди Дедлок примечательное - раньше его можно было назвать скорее очень миловидным, чем красивым, но с годами оно приобрело выражение, свойственное лицам высокопоставленных женщин, и это придало ее чертам классическую строгость. | | Her figure is elegant and has the effect of being tall. | Она очень стройна и потому кажется высокой. | | Not that she is so, but that "the most is made," as the Honourable Bob Stables has frequently asserted upon oath, "of all her points." | На самом деле она среднего роста, но, как не раз клятвенно утверждал достопочтенный Боб Стейблс, "она умеет выставить свои стати в самом выгодном свете". | | The same authority observes that she is perfectly got up and remarks in commendation of her hair especially that she is the best-groomed woman in the whole stud. | Тот же авторитетный ценитель находит, что "экстерьер у нее безупречный", и, в частности, по поводу ее прически отмечает, что она "самая выхоленная кобылица во всей конюшне". | | With all her perfections on her head, my Lady Dedlock has come up from her place in Lincolnshire (hotly pursued by the fashionable intelligence) to pass a few days at her house in town previous to her departure for Paris, where her ladyship intends to stay some weeks, after which her movements are uncertain. | Итак, украшенная всеми этими совершенствами, миледи Дедлок (неотступно преследуемая великосветской хроникой) приехала в Лондон из линкольнширской усадьбы, чтобы провести дня три-четыре в своем городском доме, а затем отбыть в Париж, где ее милость собирается прожить несколько недель; куда она отправится потом, пока еще не ясно. | | And at her house in town, upon this muddy, murky afternoon, presents himself an old- fashioned old gentleman, attorney-at-law and eke solicitor of the High Court of Chancery, who has the honour of acting as legal adviser of the Dedlocks and has as many cast-iron boxes in his office with that name outside as if the present baronet were the coin of the conjuror's trick and were constantly being juggled through the whole set. | А в городском ее доме в этот слякотный, хмурый день появляется старосветский пожилой джентльмен, ходатай по делам, а также поверенный при Верховном Канцлерском суде, имеющий честь быть фамильным юрисконсультом Дедлоков, имя которых начертано на стольких чугунных ящиках, стоящих в его конторе, как будто ныне здравствующий баронет не человек, а монета, беспрерывно перелетающая по мановению фокусника из одного ящика в другой. | | Across the hall, and up the stairs, and along the passages, and through the rooms, which are very brilliant in the season and very dismal out of it--fairy-land to visit, but a desert to live in--the old gentleman is conducted by a Mercury in powder to my Lady's presence. | Через вестибюль, вверх по лестнице, по коридорам, по комнатам, столь праздничным во время лондонского сезона и столь унылым остальное время года - страна чудес для посетителей, но пустыня для обитателей, -Меркурий в пудреном парике провожает пожилого джентльмена к миледи. | | The old gentleman is rusty to look at, but is reputed to have made good thrift out of aristocratic marriage settlements and aristocratic wills, and to be very rich. | Пожилой джентльмен выглядит немного обветшалым, хотя, по слухам, он очень богат, ибо нажил большое состояние на заключении брачных договоров и составлении завещаний для членов аристократических семейств. | | He is surrounded by a mysterious halo of family confidences, of which he is known to be the silent depository. | Окруженный таинственным ореолом хранителя семейных тайн, он, как всем известно, владеет ими, не открывая их никому. | | There are noble mausoleums rooted for centuries in retired glades of parks among the growing timber and the fern, which perhaps hold fewer noble secrets than walk abroad among men, shut up in the breast of Mr. Tulkinghorn. | Мавзолеи аристократии, век за веком врастающие в землю на уединенных прогалинах парков, среди молодой поросли и папоротника, хранят, быть может, меньше аристократических тайн, чем грудь мистера Талкингхорна, запертые в которой эти тайны бродят вместе с ним по белу свету. | | He is of what is called the old school--a phrase generally meaning any school that seems never to have been young--and wears knee-breeches tied with ribbons, and gaiters or stockings. | Он, что называется, "человек старой школы", - в этом образном выражении речь идет о школе, которая, кажется, никогда не была молодой, - и носит короткие штаны, стянутые лентами у колен, и гетры или чулки. | | One peculiarity of his black clothes and of his black stockings, be they silk or worsted, is that they never shine. | Его черный костюм и черные чулки, все равно шелковые они или шерстяные, имеют одну отличительную особенность: они всегда тусклы. | | Mute, close, irresponsive to any glancing light, his dress is like himself. | Как и он сам, платье его не бросается в глаза, застегнуто наглухо и не меняет своего оттенка даже при ярком свете. | | He never converses when not professionaly consulted. | Он ни с кем никогда не разговаривает - разве только, если с ним советуются по юридическим вопросам. | | He is found sometimes, speechless but quite at home, at corners of dinner-tables in great country houses and near doors of drawing-rooms, concerning which the fashionable intelligence is eloquent, where everybody knows him and where half the Peerage stops to say | Иногда можно увидеть, как он, молча, но чувствуя себя как дома, сидит в каком-нибудь крупном поместье на углу обеденного стола или стоит у дверей гостиной, о которой красноречиво повествует великосветская хроника; здесь он знаком со всеми, и половина английской знати, проходя мимо, останавливается, чтобы сказать ему: | | "How do you do, Mr. Tulkinghorn?" | "Как поживаете, мистер Талкингхорн?" | | He receives these salutations with gravity and buries them along with the rest of his knowledge. | Он без улыбки принимает эти приветствия и хоронит их в себе вместе со всем, что ему известно. | | Sir Leicester Dedlock is with my Lady and is happy to see Mr. Tulkinghorn. | Сэр Лестер Дедлок сидит у миледи и рад видеть мистера Талкингхорна. | | There is an air of prescription about him which is always agreeable to Sir Leicester; he receives it as a kind of tribute. | Мистер Талкингхорн как будто сознает, что принадлежит Дедлокам по праву давности, а это всегда приятно сэру Лестеру; он принимает это как некую дань. | | He likes Mr. Tulkinghorn's dress; there is a kind of tribute in that too. | Ему нравится костюм мистера Талкингхорна: подобный костюм тоже в некотором роде - дань. | | It is eminently respectable, and likewise, in a general way, retainer-like. | Он безукоризненно приличен, но все-таки чем-то смахивает на ливрею. | | It expresses, as it were, the steward of the legal mysteries, the butler of the legal cellar, of the Dedlocks. | Он облекает, если можно так выразиться, хранителя юридических тайн, дворецкого, ведающего юридическим погребом Дедлоков. | | Has Mr. Tulkinghorn any idea of this himself? | Подозревает ли об этом сам мистер Талкингхорн? | | It may be so, or it may not, but there is this remarkable circumstance to be noted in everything associated with my Lady Dedlock as one of a class--as one of the leaders and representatives of her little world. She supposes herself to be an inscrutable Being, quite out of the reach and ken of ordinary mortals--seeing herself in her glass, where indeed she looks so. | Быть может, да, а может быть, и нет; но следует отметить одну замечательную особенность, свойственную миледи Дедлок, как дочери своего класса, как одной из предводительниц и представительниц своего мирка: смотрясь в зеркало, созданное ее воображением, она видит себя каким-то непостижимым существом, совершенно недоступным для понимания простых смертных, и в этом зеркале она действительно выглядит так. | | Yet every dim little star revolving about her, from her maid to the manager of the Italian Opera, knows her weaknesses, prejudices, follies, haughtinesses, and caprices and lives upon as accurate a calculation and as nice a measure of her moral nature as her dressmaker takes of her physical proportions. | Однако любая тусклая планетка, вращающаяся вокруг нее, начиная с ее собственной горничной и кончая директором Итальянской оперы, знает ее слабости, предрассудки, причуды, аристократическое высокомерие, капризы и кормится тем, что подсчитывает и измеряет ее душевные качества с такой же точностью и так же тщательно, как портниха снимает мерку с ее талии. | | Is a new dress, a new custom, a new singer, a new dancer, a new form of jewellery, a new dwarf or giant, a new chapel, a new anything, to be set up? | Допустим, что понадобилось создать моду на новый фасон платья, новый обычай, нового певца, новую танцовщицу, новое драгоценное украшение, нового карлика или великана, новую часовню - что-нибудь новое, все равно что. | | There are deferential people in a dozen callings whom my Lady Dedlock suspects of nothing but prostration before her, who can tell you how to manage her as if she were a baby, who do nothing but nurse her all their lives, who, humbly affecting to follow with profound subservience, lead her and her whole troop after them; who, in hooking one, hook all and bear them off as Lemuel Gulliver bore away the stately fleet of the majestic Lilliput. | Этим займутся угодливые люди самых различных профессий, которые, по глубокому убеждению миледи Дедлок, способны лишь на преклонение перед ее особой, но в действительности могут научить вас командовать ею, как ребенком, -люди, которые всю свою жизнь только и делают, что нянчатся с ней, смиренно притворяясь, будто следуют за нею с величайшим подобострастием, на самом же деле ведут ее и всю ее свиту на поводу и, зацепив одного, непременно зацепят и уведут всех, куда хотят, как Лемюэль Гулливер увел грозный флот величественной Лилипутии. | | "If you want to address our people, sir," say Blaze and Sparkle, the jewellers--meaning by our people Lady Dedlock and the rest--"you must remember that you are not dealing with the general public; you must hit our people in their weakest place, and their weakest place is such a place." | - Если вы хотите привлечь внимание наших, сэр, -говорят ювелиры Блейз и Спаркл, подразумевая под "нашими" леди Дедлок и ей подобных, - вы должны помнить, что имеете дело не с широкой публикой; вы должны поразить их в самое уязвимое место, а их самое уязвимое место - вот это. | | "To make this article go down, gentlemen," say Sheen and Gloss, the mercers, to their friends the manufacturers, "you must come to us, because we know where to have the fashionable people, and we can make it fashionable." | - Чтобы выгодно распродать этот товар, джентльмены, - говорят галантерейщики Шийн и Глосс своим знакомым фабрикантам, - вы должны обратиться к нам, потому что мы умеем привлекать светскую клиентуру и можем создать моду на ваш товар. | |
