Annotation
В сборник вошли:
Предисловие Арнольда Кеттла "Диккенс и его творчество"
Приключения Оливера Твиста (перевод А. В. Кривцовой)
Помощник судебного пристава (перевод М. Лорие)
Эпизод из жизни мистера Уоткинса Тотла (перевод М. Беккер)
Рождественская песнь в прозе (перевод Т. Озерской)
Колокола (перевод М. Лорие)
Рассказ бедного родственника (перевод М. Лорие)
Груз "Грейт Тасмании" (перевод Ю. Кагарлицкого)
Роман, сочиненный на каникулах (перевод М. Клягиной-Кондратьевой)
Примечания Евгения Ланна, М. Лорие, М. Серебрянникова.
Иллюстрации Д. Крукшенка и Ч. Э. Брока.
Чарльз Диккенс
А. Кеттл. Диккенс и его творчество
Приключения Оливера Твиста
Глава I
Глава II
Глава III
Глава IV
Глава V
Глава VI
Глава VII
Глава VIII
Глава IX,
Глава X
Глава XI
Глава XII,
Глава XIII
Глава XIV,
Глава XV,
Глава XVI
Глава XVII
Глава XVIII
Глава XIX,
Глава XX,
Глава XXI
Глава XXII
Глава XXIII,
Глава XXIV
Глава XXV,
Глава XXVI,
Глава XXVII
Глава XXVIII
Глава XXIX
Глава XXX
Глава XXXI
Глава XXXII
Глава XXXIII,
Глава XXXIV
Глава XXXV,
Глава XXXVI,
Глава XXXVII,
Глава XXXVIII,
Глава XXXIX
Глава XL
Глава XLI,
Глава XLII
Глава XLIII
Глава XLIV
Глава XLV
Глава XLVI
Глава XLVII
Глава XLVIII
Глава XLIX
Глава L
Глава LI,
Глава LII
Глава LIII
Повести и рассказы
Помощник судебного пристава
Эпизод из жизни мистера Уоткинса Тотла
Рождественская песнь в прозе
Строфа первая
Строфа вторая
Строфа третья
Строфа четвертая
Строфа пятая
Колокола
Первая четверть
Вторая четверть
Третья четверть
Четвертая четверть
Рассказ бедного родственника
Груз «Грейт Тасмании»
Роман, сочиненный на каникулах
Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
comments
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
Чарльз Диккенс
Приключения Оливера Твиста
Повести и рассказы
Перевод с английского
А. Кеттл. Диккенс и его творчество
[1]
Чарльз Диккенс родился в Портси, на юге Англии, в 1812 году. Его отец был мелким чиновником — он служил клерком в конторе пароходной компании. Таким образом, по происхождению Диккенс принадлежал к самому неимущему слою мелкой буржуазии, и юность его была отнюдь не легкой. Его отец, привыкший жить не по средствам, не вылезал из долгов, и в 1824 году был заключен в Маршалси — тюрьму для должников, так превосходно описанную в романе «Крошка Доррит». Чарльз, которому исполнилось тогда двенадцать лет, вынужден был начать работать на фабрике сапожной ваксы, в ужасных условиях, — период этот, навсегда запомнившийся Диккенсу, воскрешен им в эпизоде мытья бутылок в «Дэвиде Копперфилде».
Хотя денежные дела семьи затем немного поправились, систематического образования Диккенс так и не получил. Его, в подлинном смысле слова, самообразование базировалось, помимо личного опыта, на обширном и порою случайном чтении. Пятнадцати лет он бросил школу и поступил клерком к адвокату, а вскоре, подучившись немного стенографии, стал репортером при одном из местных судов. Затем последовал период журналистский — он писал отчеты о заседаниях парламента, — работа эта отточила перо Диккенса и в то же время на всю жизнь преисполнила его глубочайшего презрения к британской парламентской системе.
Тогда же он начал писать. Успех пришел сравнительно рано, и успех — ошеломляющий. «Записки Пиквикского клуба» были встречены как еще ни один роман в Англии, рядом с его популярностью мерк даже успех романов веверлеевского цикла Вальтера Скотта. В двадцать пять лет Диккенс был уже не только необычайно преуспевающим романистом, но и крупным общественным деятелем. С этого времени он разъезжал по Англии и Америке с лекциями, давал интервью, и всюду встречал восторженный прием. Он был не только великим писателем, но и одним из самых известных людей своего времени, мнением которого буквально по всем вопросам интересовался мир. Он был поразительный труженик. Помимо своих романов, регулярно появлявшихся в печати, он издавал несколько журналов, из которых наибольшим успехом пользовался журнал «Домашнее чтение».
Диккенс был типичным горожанином — плоть от плоти нового урбанического общества, порожденного промышленной революцией и развитием промышленного капитализма XIX века. В Лондоне, в огромном, растущем во все стороны, шумном, грязном Лондоне, — в то время самом крупном городе Европы, — он чувствовал себя дома. Он много путешествовал, главным образом по Франции и Италии, но всегда возвращался в Лондон. Этот город с его гнилыми трущобами, загаженной, вонючей рекой, доками, фабриками, складами, с его банками, рынками и роскошными особняками богачей был источником его творчества. В Лондоне и его окрестностях он прожил свою жизнь — бродил по лондонским улицам, посещал лондонские театры, клубы. Его личная, семейная жизнь приносила ему много хлопот, но не слишком много счастья: женитьба его оказалась в высшей степени неудачной, деньги он тратил с невероятной легкостью. Его постоянно просили выступать — в качестве лектора, чтеца собственных произведений, актера. Несколько раз ему предлагали баллотироваться в парламент, но он каждый раз отказывался. В отличие от многих писателей последующих поколений, он был не сторонним наблюдателем, а активным, почти маниакально увлеченным участником жизни. Когда в 1870 году он скончался, казалось, что умер не просто известный писатель, а перестал существовать целый общественный институт.
Годы жизни Диккенса охватывают как раз период, ознаменованный превращением Великобритании в сильнейшую капиталистическую державу мира и развитием буржуазной демократии с характерными для нее культом денег и массовыми выступлениями промышленных рабочих. В 1812 году, когда Диккенс родился, Англией все еще правила земельная аристократия и торговая буржуазия, большинство же народа почти никакими демократическими правами не обладало. Ко времени смерти Диккенса, в 1870 году, большинство рабочих-мужчин пользовались правом голоса при выборах в парламент, но действительная власть перешла в руки капиталистов-промышленников, представленных в последнем из законченных романов Диккенса «Наш общий друг» незабываемой фигурой мистера Подснэпа.
Отношение Диккенса к современному ему английскому обществу определить нелегко. Без сомнения, он в значительной степени явился порождением викторианской буржуазной Англии и принимал многие из общепринятых тогда ценностей. Его дурной вкус, а нередко и филистерство, излишний пуризм в описаниях любовных отношений, его постоянная готовность писать так, как этого хочет публика, — все служит доказательством того, насколько далеко простиралось его согласие со многими привычными, но весьма непривлекательными сторонами современной ему действительности. И все же видеть в Диккенсе только лишь мелкого буржуа викторианской эпохи, который был счастлив своим теплым местечком в хорошо организованном обществе и целиком разделял самодовольство этого общества, значит раскрыть лишь очень небольшую часть истины.
