– Эге, – прошептал Феджин, поворачиваясь к Барни. – Мне нравится этот парень. Он может нам пригодиться. Он уже знает, как дрессировать девушку. Притаитесь, как мышь, мой милый, и дайте мне послушать, о чем они говорят, дайте мне их послушать.

Он снова приблизил лицо к стеклу и, прижавшись ухом к перегородке, стал внимательно слушать с такой хитрой миной, которая была бы под стать какому-нибудь старому злому черту.

– Так вот: я хочу сделаться джентльменом, – сказал мистер Клейпол, вытягивая ноги и продолжая разговор, к началу которого Феджин опоздал. – Хватит с меня проклятых старых гробов, Шарлотт. Я желаю жить как джентльмен, а ты, если хочешь, будешь леди.

– Я бы очень хотела, дорогой! – отозвалась Шарлотт. – Но не каждый день можно очищать кассы, а после этого удирать.

– К черту кассы! – сказал мистер Клейпол. – И кроме касс, есть что очищать.

– А что у тебя на уме? – спросила его спутница.

– Карманы, женские ридикюли, дома, почтовые кареты, банки, – сказал мистер Клейпол, воодушевляясь под влиянием пива.

– Но ты не сумеешь делать все это, дорогой мой, – сказала Шарлотт.

– Я постараюсь войти в компанию с теми, которые умеют, – ответил Ноэ. – Они-то помогут нам стать на ноги. Да ведь ты одна стоишь пятидесяти женщин; никогда еще я не видывал такого хитрого и коварного создания, как ты, когда я тебе позволяю.

– Ах, Боже мой, как приятно слышать это от тебя! – воскликнула Шарлотт, запечатлев поцелуй на его безобразном лице.

– Ну, хватит! Нечего чересчур нежничать, а не то я рассержусь! – важно сказал Ноэ, отстраняясь от нее. – Я бы хотел быть главарем какой-нибудь шайки, держать людей в руках и шпионить за ними так, чтобы они сами этого не знали. Вот это бы мне подошло, если барыш хорош. И если бы только нам связаться с каким-нибудь джентльменом этой породы, я бы сказал, что двадцатифунтовый билет, который у тебя спрятан, недорогая плата, тем более что мы-то сами толком не знаем, как от него отделаться.

Высказав такое пожелание, мистер Клейпол с видом великого мудреца заглянул в пивную кружку и, хорошенько взболтав ее содержимое, хлебнул пива, что, по-видимому, очень его освежило. Он подумывал, не хлебнуть ли еще раз, но дверь внезапно распахнулась, и появление незнакомца ему помешало.

Незнакомец был мистер Феджин. И казался он очень любезным; он отвесил низкий поклон, когда подошел, и, присев за ближайший столик, приказал ухмыльнувшемуся Барни подать что-нибудь выпить.

– Приятный вечер, сэр, но холодный для этой поры года, – сказал Феджин, потирая руки. – Из провинции, как вижу, сэр?

– Как вы это угадали? – спросил Ноэ Клейпол.

– У нас, в Лондоне, нет такой пыли, – ответил Феджин, указывая на башмаки Ноэ, затем на башмаки его спутницы и, наконец, на два узла.

– Вы человек смышленый, – сказал Ноэ. – Ха-ха!.. Ты послушай только, Шарлотт!

– Эх, милый мой, в этом городе приходится быть смышленым, – отозвался еврей, понизив голос до доверительного шепота. – Что правда, то правда.

Феджин подкрепил это замечание, постукав себя сбоку по носу указательным пальцем – жест, который Ноэ попробовал воспроизвести, хотя и не особенно успешно, ибо его собственный нос был для этого слишком мал. Тем не менее мистер Феджин, казалось, истолковал его попытку как выражение полного согласия с высказанным мнением и весьма дружески угостил его вином, которое принес вновь появившийся Барни.

– Славная штука! – заметил мистер Клейпол, причмокивая губами.

– Мой милый, – сказал Феджин, – приходится очищать кассу, карман, или женский ридикюль, или дом, или почтовую карету, или банк, если пьешь регулярно.

Услыхав эту выдержку из своих собственных речей, мистер Клейпол откинулся на спинку стула и с испуганной физиономией перевел взгляд с еврея на Шарлотт.

– Не обращайте на меня внимания, мой милый, – сказал Феджин, придвигая свой стул. – Ха-ха! Вам повезло, что вас слышал только я. Очень удачно вышло, что это был только я.

– Я их не брал, – заикаясь выговорил Ноэ; он уже не вытягивал ног, как подобало независимому джентльмену, а подбирал их старательно под стул, – это все ее рук дело… Они у тебя сейчас, Шарлотт, ты же знаешь, что у тебя!

– Не важно, у кого они и кто это сделал, мой милый, – отозвался Феджин, бросив, однако, хищный взгляд на девушку и на два узла. – Я сам этим промышляю, поэтому вы мне нравитесь.

– Чем промышляете? – спросил мистер Клейпол, слегка оправившись.

– Такими делами, – ответил Феджин. – Ими занимаются и обитатели этого дома. Вы попали как раз куда нужно, и здесь вы в полной безопасности. Во всем городе не найдется более безопасного места, чем «Калеки», – впрочем, это зависит от меня. А я почувствовал симпатию к вам и к молодой женщине. Потому-то я и заговорил, пусть у вас на душе будет спокойно.

Может быть, после такого заявления у Ноэ Клейпола и стало спокойно на душе, но к телу его это отнюдь не относилось, ибо он ерзал и корчился, принимая самые нелепые позы, и взирал на своего нового друга боязливо и подозрительно.

– Я вам кое-что скажу, – продолжал Феджин после того, как успокоил девушку дружелюбными кивками и пробормотал какие-то ободряющие слова, – есть у меня приятель, который сможет исполнить ваше заветное желание и выведет вас на верную дорогу, а тогда вы изберете дельце, которое, по вашему мнению, больше всего подходит вам поначалу, и обучитесь всему остальному.

– Вы как будто говорите всерьез! – сказал Ноэ.

– Какая для меня польза говорить иначе? – пожимая плечами, спросил Феджин. – Знаете, я хочу сказать вам словечко в другой комнате.

– К чему утруждать себя и вставать? – возразил Ноэ, постепенно снова вытягивая ноги. – Она пока отнесет вещи наверх… Шарлотт, займись узлами!

Этот приказ, отданный весьма величественно, был исполнен без всяких возражений, и Шарлотт удалилась с поклажей, а Ноэ придержал дверь и посмотрел ей вслед.

– Недурно я ее натаскал, правда? – вернувшись на свое место, спросил он тоном укротителя, который приручил дикого зверя.

– Очень хорошо! – заявил Феджин, похлопывая его по плечу. – Вы – гений, мой милый!

– Что ж, пожалуй, не будь я им, не сидел бы я сейчас здесь, – ответил Ноэ. – Но послушайте, она вернется, если вы будете мешкать.

– Ну, так что ж вы об этом думаете? – спросил Феджин. – Если мой приятель вам понравится, почему бы вам к нему не пристроиться?

– А дело у него хорошее? Вот что важно, – отвечал Ноэ, подмигивая одним глазом.

– Самое отменное! Нанимает множество людей. С ним лучшие люди этой профессии.

– Настоящие горожане? – спросил мистер Клейпол.

– Ни одного провинциала. И не думаю, чтобы он вас принял, даже по моей рекомендации, не нуждайся он как раз теперь в помощниках.

– Надо ему дать? – спросил Ноэ, похлопав себя по карману штанов.

– Без этого никак не обойтись, – решительным тоном ответил Феджин.

– Но двадцать фунтов… это куча денег.

– Нет, если это банкнот, от которого вы не можете отделаться, – возразил Феджин. – Номер и год, полагаю, записаны? Выплата в банке задержана? Вот видите, он из этого банкнота тоже не много извлечет. Придется переправить за границу, ему не удастся продать его на рынке по высокой цене.

– Когда я его увижу? – неуверенно спросил Ноэ.

– Завтра утром.

– Где?

– Здесь.

– Гм, – сказал Ноэ, – какое жалованье?

– Будете жить как джентльмен, стол и квартира, табаку и спиртного вволю, половина вашего заработка и половина заработка молодой женщины – ваши, – ответил Феджин.

Весьма сомнительно, согласился бы Ноэ Клейпол, алчность которого не знала пределов, даже на такие блестящие условия, будь он совершенно свободен в своих действиях; но так как он припомнил, что в случае отказа новый знакомый может предать его немедленно в руки правосудия (а случались вещи более невероятные), то постепенно смягчился и сказал, что, пожалуй, это ему подойдет.

– Но знаете ли, – заметил Ноэ, – раз она может справиться с тяжелой работой, то мне бы хотелось взяться за что-нибудь полегче.