— Все, кого убили Твари и кто находится тут. — Перебил я. — Все эти монстры Системы станут новыми телами для Тварей.

Словно в подтверждение моих слов, один из поверженных гоблинов дёрнулся. Можно было бы подумать, что в агонии, но нет — он давно валялся дохлый, с дырой в груди. Его конечности начали выгибаться под странными углами, глаза залились чернотой, и он, вскочив на ноги, бросился на своих же бывших соратников, впиваясь отросшими когтями в горло пошатывающегося тролля, чудом ещё сопротивляющегося.

Я смотрел на происходящее и понимал, что мы проигрываем. Не это сражение, и даже не эту битву. Мы проигрываем войну. Потому что противник, которого нельзя убить окончательно, который просто переходит из тела в тело, как чума, как вирус — это самое страшное, что можно представить. Такого противника невозможно победить обычными методами.

Мелькнула мысль проверить скопированный артефакт, коготь Аарота — аналог моей дезинтеграции, но толку от оружия, бьющего по одиночным врагам? Даже если он и сработает, то, во-первых, нужно выдержать время на его активацию, а во-вторых, он изымет из реальности сферу объемом в метр, тогда как некоторые Твари были размером с небольшой дом.

Армада Системы, ещё недавно казавшаяся спасением, превратилась в гигантский инкубатор для врага. Десятки тысячи тел, павших под натиском Тварей, поднимались одно за другим, и они присоединялись к орде. Численность врага только увеличилась.

— Пап. — Я повернулся к отцу, чувствуя, как в голосе прорезаются стальные нотки. Не время сейчас для сантиментов. — Начинай стрелять.

Отец посмотрел на меня, непонимающе.

— Куда? В толпу Тварей? Ты же видел, что происходит. Они просто переселятся в новые тела.

— Нет. — Я мотнул головой, указывая на союзные войска, из которых продолжали валить монстры Системы. — В них.

Отец смотрел на меня несколько секунд, потом перевёл взгляд на висящие в реальности порталы и в его глазах я увидел понимание. Если Тварям неоткуда будет брать материал для пополнения, то у нас появится хотя бы шанс. Пусть призрачный, но шанс.

— Понял.

Он вскинул Сайгу, и я впервые видел, чтобы он целился так тщательно, так сосредоточенно. Обычно отец стрелял интуитивно, доверяя своему чутью, но сейчас он целился. Потому что от этого выстрела зависело слишком многое.

Грохот разорвал воздух.

Я даже в режиме ускорения едва успел заметить трассер снаряда — тонкую светящуюся линию, уходящую вдаль. А потом там, в нескольких километрах от нас, прямо в центре многомилионной армии монстров, пришедших на помощь и ставших закуской, взметнулся самый настоящий гриб, как от ядерного взрыва.

Выстрел отца проделал в рядах врага двухкилометровую брешь.

Лёд просто исчез, испарившись под воздействием чудовищной температуры. Десятки тысяч монстров, находившихся в зоне поражения, перестали существовать. Испарились, превратились в ничто, не оставив тел, в которые можно вселиться.

— Есть! — Закричал кто-то за моей спиной, но радость была преждевременной.

Из портала продолжали валить новые монстры. Они всё также бросались в бой, затем контроль терялся и они превращались в еду и инкубаторы для тел. Система, видимо не способная увидеть, что тут происходит, просто слала монстров на убой, не получая обратной связи и как достучаться до неё, я просто не понимал.

А затем меня пронзила мысль. Андрей Борисович, человекоподобный андроид, управляемый Системой напрямую, с которым вёл дела президент. У кого-то явно есть его контакты.

По счастью, коммуникатор всё ещё работал, хоть и с жуткими перебоями и ограничениями. Дозвониться до Томилина я не смог, но вот с братом связаться удалось, хоть он и понимал с одного слова на десятое.

— Срочно свяжись с Томилиным, пусть выйдет на Андрея Борисовича и попросит его прекратить присылать сюда чёртовых монстров!

— С кем связаться? С Матвеем Филипповичем? — Голос брата был едва различим из-за помех, в которые вклинивалась какафония звуков, сопровождающая тварей.

— Да блин! Борисовичем!!! С Системой!

— Макс, тут челнок на посадку идёт. Президент в отключке, но живой. Эвакуационная команда на подлёте, заберут нас. Держитесь там! Как вывезу его, перезвоню и ты нормально скажешь, что тебе нужно.

Я поднял взгляд, увидев светящуюся точку, опускающуюся в нескольких десятков километрах от эпицентра вторжения. Быстро, конечно Дима добежал так далеко с грузом.

— Да стой ты! Связь же прервётся!

Но всё, что я услышал в ответ, это лишь фоновые помехи. Связь окончательно приказала долго жить. Буду надеяться, что он поймёт, что происходит, или Вячеслав Вячеславович, удалившись от эпицентра, придёт в себя. Иначе нас рано или поздно сомнут.

Нет, мы с отцом выживем конечно. На крайний случай я просто подхвачу его, и мы сначала убежим, а потом, как станет меньше давить полем, улетим. Но бросать доверившихся бойцов, которые получили толику надежды — последнее дело. Поэтому нужно держаться. Чёрт знает зачем, но держаться.

Раздался очередной грохот выстрела. Это отец выцеливал скопления монстров Системы, уменьшая их поголовье, пока бойцы, не жалея боеприпасов, шквальным огнём выкашивали всё, что попадало в прицел.

Каждый выстрел проделывал новую брешь, испепеляя сотни тысяч монстров, не делая разбора между созданиями Системы и тварями, но на место уничтоженных приходили новые. Это было похоже на попытку вычерпать океан решетом.

— Стойкий чертяка.

Я обернулся на голос старшего лейтенанта, наблюдающего за одной фигурой в аду, ещё сохранившей контроль.

Тираннозавр.

Он, пусть и замедлившийся, продолжал крушить Тварей. Вокруг гигантского ящера пульсировало слабое сияние — силовое поле, создаваемое Системой для особо ценных боевых единиц. И к моему удивлению, это поле работало даже здесь, под воздействием подавления. Генератор находится внутри тела ящера? Поэтому пока и работает? Интересная находка. Возможно, часть функционала коммуникаторов так же сохраняла работоспособность из-за того, что находилась под верхним слоем защитного костюма.

Ящер методично уничтожал Тварей, пытающихся воскреснуть из тел животных рядом с ним. Но таких как он, больше не было. Остальная армада Системы превратилась в армию зомби, сражающуюся на стороне врага.

С каждой секундой наше положение ухудшалось всё больше и больше.

— Пап, нужен усиленный выстрел. Давай бахнем прямо в разрыв реальности? Если там что-то есть, то нам нужно это сломать. Мало ли, там устройство, держащее портал открытым.

Отец посмотрел на меня, потом на трещину в реальности, сочащуюся багровым сиянием, потом снова на меня. Усиленный выстрел превращал и так чрезвычайно мощное оружие в нечто невообразимое, позволяя в десять раз увеличить все показатели. Стрелять в атмосфере, разгоняя снаряд до скорости в тридцать процентов световой. Последствия могли быть любыми, вплоть до катастрофических.

— Ты уверен? — Спросил он.

— Нет. — Честно ответил я. — Но другого выхода я не вижу.

— Ладно. Но мне нужно десять секунд концентрации. И я не гарантирую результат.

Я повернулся к бойцам, напряжённо прислушивающимся к разговору.

— Слышали? Десять секунд. Дайте ему эти десять секунд. Валите всё, что движется в нашу сторону. Не жалейте патронов. Либо мы справимся… — Я помолчал, не став заканчивать фразу. Всё и так было ясно.

Бойцы не заставили себя упрашивать. Они видели, что происходит, и понимали ставки. Пулемёты заговорили с новой силой, выкашивая тварей, пытающихся добраться до нас. Я встал рядом с отцом, с топором наголо, готовый рубить любого, кто прорвётся сквозь огневой вал.

Отец стоял неподвижно. Я буквально физически чувствовал, как энергия накапливается в оружии, как воздух вокруг начинает потрескивать от перенапряжения. Пять секунд. Четыре. Три.

Твари, словно почуяв опасность, полезли с удвоенной яростью. Они лезли по телам своих собратьев, не обращая внимания на потери, заливая лёд чёрной жижей. Пулемётные очереди косили их десятками, но на место падающих вставали новые, поднятые из тел монстров Системы.