Старший группы подошёл, оценил фронт работ, взялся за концы балки, сжал пальцы, отчего на прочнейшем металле появились вмятины. Сервоприводы на его руках и спине загудели. И он начал гнуть его.

Металл заскрипел, но сдался — балка изогнулась сначала в дугу, затем в подкову. Капитан, не останавливаясь, перехватил её и, уперев один конец в землю, зафиксировав ногой, а на другой надавив сверху, начал закручивать. Через десять секунд в его руках была стальная косичка, которую он бросил его на землю. Балка, звеня, подпрыгнула и замерла, чуть покачиваясь.

— Следующий. — Кравцов был счастлив, видя мою неподдельную реакцию удивления. Мы все вместе подошли к бункеру, расположенному рядом и уходящему под землю. Толщина стен, на вид, под метр литого железобетона. — Лейтенант Семёнов! Покажите мастер-класс.

Боец, чуть поменьше ростом, чем их капитан, но более коренастый, вышел вперёд. Он отмерил два шага от стены, встал в стойку, а затем короткое движение всего тела, переданное в плечо, в руку, затем в облачённый в белую перчатку кулак, усиленный чёрным металлом экзоскелета, формирующий нечто вроде кастета.

Звук был такой, словно над ухом пушка выстрелила.

Кулак вошёл в бетон чуть ли не по локоть, а вокруг точки удара, на площади в квадратный метр, бетон вспучился сеткой глубоких, радиальных трещин. Боец выдернул руку. Осталась дыра, из которой сыпалась пыль и мелкий щебень.

— Ну как? — Задал вопрос Кравцов, вглядываясь в моё лицо горящими глазами. — Достойные игрушки?

— Более чем. — Ответил я. — Если вооружить их артефактными клинками, то сдаётся мне, можно ещё усилить боевую мощь Я отдам приказ отделу в корпорации, пусть скупают всё что есть, попробуем проработать это направление. А то инопланетяне не чураются оружием ближнего боя для своих штурмовых отрядов и нам нельзя отставать.

Я ещё раз обвёл взглядом бойцов в экзоскелетах и тут во мне заговорил азарт исследователя, желание проверить границы.

— А какой теоретический предел усиления?

— Сложно ответить. — Задумчиво протянул Кравцов. — Всё-таки это разработка для массового производства, сделана пусть и из хороших материалов, но имеющая пределы прочности. Скажем так, рабочая лошадка войны, рассчитанная на оператора с уровнем развития максимум до сотни. Ваши параметры, Максим Андреевич, согласно данным, что у нас есть, значительно выше. Теоретически, система «броня-экзоскелет» должна раскрыть и ваш потенциал. Но теория требует проверки.

Томилин подался вперёд, словно гончая.

— А почему бы и нет? У нас же есть новые тестовые образцы. С усиленными приводами и новыми наработками. Даже если и сгорит, то и чёрт с ним. Ну как, интересует?

Интересно? Во мне всё горело от любопытства. Увидеть, на что способно это железо в связке с моим телом и моим уровнем? Как можно отказаться от таких игрушек? Это же почти боевой робот, которым можно управлять собственным движением. Я в детстве сотни фильмов и сериалов смотрел на подобную тематику и считай готовился всю жизнь к подобному.

— Где расписаться? — Спросил я просто.

Кравцов буквально вспыхнул.

— Оставьте эти формальности. Экзоскелет в ангаре! Пожалуйста, следуйте за мной! — И он почти побежал, жестом приглашая идти за собой.

Внутри ангара, куда он нас привел, царил полумрак, нарушаемый лишь светом парочки прожекторов над центральным стендом. Ну логично, до города и цивилизации далеко, поэтому тут всё на генераторах И на этом стенде, на троне из поддерживающих ферм и жгутов кабелей, стоял экзоскелет.

Он был больше, массивнее, агрессивнее своих собратьев.

— Красота, не правда ли? — Проговорил Кравцов, подходя к нему, как к святыне. — Каркас из ксенолита-5, но с добавлением карбида вольфрама в критических узлах. Приводы на основе редкоземельных магнитов, энергосистема завязана на отдельный, буферный накопитель, который подпитывается от вашего коммуникатора. Теоретический предел прочности мы оцениваем в пять тысяч условных единиц на разрыв. Для сравнения: у базового Голиафа он всего восемьсот.

Он обернулся ко мне.

— Но теория, Максим Андреевич, всего лишь теория. Осмелюсь предложить вам стать её практическим воплощением.

Я подошёл к костюму. По мысленной команде чёрная броня проявилась на моём теле, облегая его как вторая кожа.

— Вам нужно только встать спиной к ложементу, — сказал Кравцов, и в его голосе прозвучала мольба учёного, жаждущего увидеть чудо. — Всё остальное сделает экзоскелет.

Послушав учёного, сделал шаг назад. Моя спина коснулась поверхности подкладки. И мир будто взорвался. Я словно оказался в чёртовом фантастическом фильме.

Голографический интерфейс в высоком разрешении проступил перед моими глазами. Объёмные схемы костюма, показатели в реальном времени, карта местности с тактической разметкой, диаграммы нагрузки.

Я поднял руку. Экзоскелет повторил движение идеально, без малейшей задержки, но добавил ему основательности. Казалось, моя рука теперь весит тонну и удар может остановить поезд. Я сжал кулак смотря на него. Забавная штуковина.

— Как ощущения? — Раздался рядом голос Томилина.

— Необычно и тесновато. — Честно ответил я. Всё же я привык к полной свободе движения, а тут, несмотря на то, что он меня не сковывал, я на подсознательном уровне ощущал его громоздкость. — Но, думаю, что к этому можно привыкнуть.

Я сделал шаг. Приводы в ногах отработали безупречно, дублируя мои усилия. Я побежал. Сначала медленно, потом быстрее. Полигон превратился в размытую полосу. Система стабилизации работала безупречно — я не чувствовал ни малейшей тряски.

Проверяя работоспособность, прыгнул. Сервоприводы в ногах отработали и выстрелили. Земля ушла из-под ног. Я взлетел на высоту двадцатиэтажного дома, завис на мгновение в верхней точке, увидев сверху весь полигон, как на ладони, и жестко приземлился. Приводы погасили инерцию, распределив нагрузку. Ни капли болезненных ощущений.

Но этого было мало. Я добежал до бункера, стену которого недавно пробил лейтенант. Встал напротив неповреждённого участка. Собрался, коротко выдохнул.

Удар!

Рука провалилась по плечо. Вокруг, в радиусе трёх метров, бетон превратился в груду мелкого щебня и пыли, обнажив спутанную арматуру, которая была разорвана и торчала, как непослушные волосы после дневного сна. От удара по стене пошла волна, и на соседнем участке кладки посыпалась штукатурка.

— Потрясающе… — Ахнул уже находящийся рядом Кравцов, не упустивший шанса лично увидеть происходящее. — Система работает!

А во мне тем временем зрела другая мысль. Это конечно неплохо, но я на самом деле сдерживался. И, по сути, мог сделать всё это и без экзоскелета.

— Доктор Кравцов. — Решился я. — Всё это конечно великолепно, но я хочу кое-что проверить. Правда есть вероятность того, что экзоскелет будет слегка повреждён. Но, если так случится, я компенсирую материалы, предоставлю лучшее, что у меня есть, чтобы вы могли создать замену.

— Для вас, всё что угодно. Даже не думайте о повреждениях. Если понадобится, хоть всё тут под ноль уничтожьте. Построим и новый полигон, и лабораторию. Главное, это знания, а они хранятся в голове. — Тут же ответил он, постучав себя пальцем по лбу.

Чтож… Тогда попробуем.

В моей правой руке появился топор, разгоняя характеристики на максимум. До скольки там они сейчас подскочили? Сила и Ловкость в районе семиста очков? Отлично. Экзоскелет должен ещё их усилить в три раза.

— Все системы в норме. Показатели стабильны. — Отрапортовал Кравцов.

Я сделал первый шаг, и интерфейс взорвался кровавым цветом.

Шаг был плавным, нарочито медленным, будто я шёл по тонкому льду, но в визоре рядом с виртуальной схемой левой ноги вспыхнула багровая иконка перегрузки. Цифры силы и крутящего момента, которые только что были в безопасной зоне, пусть и в верхней границе, рванули вверх, достигли предела шкалы и зависли, мигая тревожным знаком бесконечности. Раздался сухой, неприятный щелчок в бедренном шарнире, будто там лопнула перегруженная пружина.