— Нашла себе кого-то для интеллектуальных баталий, — заметила Даша. — Ну и как Зевс? Смилостивился?
— Такого еще не было. Потом мы приехали в отель. И знаешь, что он сделал? Предложил «подняться в номер обсудить детали».
— Ну конечно, — фыркнула Даша. — Классика жанра. «Обсудить детали». И что, пошла?
— Как бы не так! — с гордостью в голосе воскликнула Алиса. — Я ему так вежливо, с улыбочкой: «Господин Орлов, протокол и этикет предпочитают нейтральную территорию». Отвела его в лобби-бар. Сказала, что в номере «можем отвлечься».
— О, боги! — Даша снова рассмеялась. — Он то что?
— Сначала опешил. Потом… принял правила игры. Мы сидели, пили кофе, обсуждали расписание. И было странно. Не как начальник и подчиненная, а почти как… коллеги.
Она замолчала, переваривая это ощущение. Потом глубоко вздохнула и перешла к самой сложной части.
— А вечером был ужин. Даш, это было невыносимо. Он начал рассказывать о своих успехах. О яхтах, о домах, о сделках. Такая стандартная программа «посмотри, какой я успешный, восхищайся мной». Мне стало так тошно… И тогда я не выдержала.
— Что ты натворила? — с предвкушением спросила Даша.
— Я спросила его, ведет ли его компания, помимо генерации прибыли, какие-нибудь социальные или экологические проекты. Или их философия ограничивается девизом «жадность — это хорошо».
В трубке наступила мертвая тишина.
— Ты… Ты серьезно? — наконец выдавила Даша. — Ты сказала это ему в лицо? За ужином?
— Да, — выдохнула Алиса, снова чувствуя ту же смесь страха и торжества. — Он… он побледнел. Я думала, он сейчас встанет и уйдет. Или уволит меня на месте. Но он просто сидел и смотрел на меня. А потом сказал, что я задаю неудобные вопросы.
— Ну, ты даешь, — с восхищением прошептала Даша. — Сначала биткоины, потом тонущие корабли, теперь это. Ты не работаешь на него, ты проводишь над ним какой-то социальный эксперимент.
— Иногда мне так и кажется, — с горьковатой улыбкой ответила Алиса. — Но знаешь, что самое странное? После этого ужина, когда мы молча шли к лифту… я увидела в нем не того самовлюбленного императора, а… человека. Сомневающегося. Может быть, даже немного потерянного. Как будто я ткнула его в какую-то больную точку, о которой никто не смел ему напомнить.
Она замолчала, глядя в темное окно, за которым горел ночной Милан.
— И что ты теперь будешь делать? — спросила Даша, и в ее голосе прозвучала легкая тревога.
— Не знаю, — честно призналась Алиса. — Завтра форум. Надеюсь, он не передумает и не вышвырнет меня с позором. А я… я не знаю, кто он. Враг, который платит мне деньги? Интересный собеседник? Или что-то еще? Я запуталась, Даш. Я приехала сюда заработать на ипотеку, а попала в какой-то чертов лабиринт, где каждые пять минут нужно либо сражаться, либо отступать с достоинством.
— Главное — не забывай, зачем ты здесь, — мягко напомнила подруга. — Пять тысяч евро, Милан, ипотека. Держись за это. А все эти интеллектуальные баталии и взгляды, полные тайного смысла… Это просто побочный эффект.
— Просто побочный эффект, — с сомнением повторила Алиса. — Ладно. Спасибо, что выслушала. Как там дома?
Они еще несколько минут поговорили о бытовых мелочах, о работе Даши, о планах на выходные. Обычная, земная жизнь, которая сейчас казалась Алисе такой далекой и недосягаемой. Положив трубку, она еще долго лежала в тишине, прислушиваясь к странному чувству, которое бушевало у нее внутри. Это была не просто усталость. Это было предчувствие. Предчувствие того, что завтрашний день принесет что-то такое, что изменит все. И она до смерти боялась этого предчувствия. И в то же время с нетерпением ждала его.
Глава 9. Утро
Ровно в семь утра Алису разбудил звук будильника. Солнечный свет, яркий и наглый, пробивался сквозь щели между шторами, рисуя на полу полосы. Она лежала несколько секунд, пытаясь осознать, где находится. Не ее уютная, заваленная книгами квартира в Питере, а стерильный, роскошный номер в Милане. Память о вчерашнем дне нахлынула на нее волной — ужин, его лицо, ее вопросы, повисшие в воздухе. Сегодня начинался форум. Сегодня ей предстояло увидеть его снова.
Она приняла душ, стараясь смыть с себя остатки напряжения, и надела тщательно подобранный деловой костюм — элегантный, но не вызывающий. Зеркало отражало бледное, сосредоточенное лицо с темными кругами под глазами. «Соберись, — приказала она своему отражению. — Сегодня ты просто переводчик. Профессионал. Никаких личных вопросов, никаких философских диспутов. Работа. Только работа».
Ровно в восемь она вышла из лифта в лобби отеля. Марк уже ждал ее, стоя у выхода. Он был безупречен, как всегда: темно-синий костюм, белая рубашка, галстук идеальным узлом. На его лице не было и тени вчерашней растерянности или раздражения. Только холодная, деловая собранность.
— Доброе утро, Алиса, — произнес он, кивком головы приветствуя ее. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули. У нас насыщенный день.
— Доброе утро, господин Орлов, — ответила она, стараясь, чтобы ее голос звучал так же ровно и нейтрально. — Готова к работе.
Они сели в ожидавший их автомобиль, и Марк сразу же погрузился в планшет. Цепкая тишина в салоне была громче любого разговора. Алиса смотрела в окно на просыпающийся Милан, чувствуя, как нервное напряжение снова сковывает ее плечи.
По дороге в конгресс-центр, где проходил форум, он наконец заговорил, не отрывая глаз от экрана.
— Итак, расписание на сегодня. В 9:00 — краткое открытие, ваше присутствие не требуется. В 9:30 — встреча с японской делегацией, «TechSamurai». Нужен последовательный перевод. В 11:00 — кофе-брейк с представителями немецкого концерна «Bergmann». Неформальное общение, но будьте начеку. В 12:00…
Он продолжал зачитывать плотное расписание, диктуя темп и ритм ее дня с безжалостной точностью метронома. Его тон был привычно командным, властным. Он привык, что его распоряжения выполняются беспрекословно и немедленно. Это был его мир, его территория, где он устанавливал правила.
Алиса слушала, кивая, но внутри у нее все сжималось. Этот тон, эта уверенность в своем праве управлять не только бизнесом, но и каждым ее шагом, снова задели ее за живое. Он говорил с ней как с инструментом, как с продолжением своего планшета — умным, но безвольным.
Когда он упомянул о «кофе с немцами» в 11:00, она мягко перебила его, открыв на своем телефоне приложение с расписанием форума.
— Простите, Марк, — сказала она, и ее голос прозвучал вежливо, но твердо. — Но если мы пойдем на кофе с немцами в 11:00, мы гарантированно опоздаем на презентацию в павильоне «Инновации», которая начинается в 11:15.
Он поднял на нее глаза, его брови поползли вверх. Его монолог был прерван.
— Презентация? — переспросил он, и в его голосе прозвучало легкое раздражение. — Какая презентация? У нас нет ее в расписании.
— Это не официальная часть вашей программы, — объяснила она, продолжая смотреть на экран телефона. — Но именно там будет демонстрация того самого стартапа из Болоньи, о котором вы мне рассказывали в самолете. Того, что занимается биосенсорами для «умной» еды. Вы говорили, что он представляет для вас стратегический интерес.
Марк на мгновение замер. Он действительно упоминал этот стартап мельком, в контексте общего тренда. Он не ожидал, что она не просто запомнит это, но и внесет в свой личный план, сверив с общим расписанием форума.
— Я предлагаю сместить кофе с немцами на 10:45, — продолжила Алиса, все так же спокойно. — Это даст нам ровно двадцать пять минут на неформальную беседу, после чего мы сможем без спешки переместиться в павильон «Инновации» к началу демонстрации. Немцы, как правило, пунктуальны, они оценят, если мы закончим вовремя.
Она произнесла это не как предложение, а как продуманный, готовый к реализации план. Она не оспаривала его авторитет. Она его… дополняла. Корректировала. Ставила под сомнение не его право командовать, а его эффективность как командира в данной конкретной ситуации.
