Брат его лежал на кровати в дальнем конце длинной спальни. Его старая экономка была рядом, и другие слуги тоже: сдается, их было там еще трое, или даже четверо, и они находились при нем чуть не с полудня. Был он в белом, как тот призрак — иначе и быть не могло, потому что он лежал в ночной рубашке. И глядел он совсем как тот призрак — иначе и быть не могло, потому что он печально стал глядеть на брата, когда увидел его в дверях.

Но когда брат подошел к его кровати, он медленно приподнялся в подушках, посмотрел ему в глаза и сказал этими точно словами:

— Джеймс, ты уже видел меня сегодня ночью — и ты это знаешь!

Сказал и умер!

Когда проводник немец умолк, я подождал еще в надежде услышать чьи-либо замечания об этой странной истории. Никто не нарушил тишины. Я оглянулся — и увидел, что проводников нет: все пятеро ушли так бесшумно, как будто призрачная гора поглотила их в свои вечные снега. Сейчас я был отнюдь не склонен сидеть один в этом страшном месте, на холодном ветру, торжественно обвевающем меня, — да и где бы то ни было, сказать по правде, не стал бы сидеть в одиночестве. Так что я вернулся в монастырскую залу и, убедившись, что американец все еще расположен рассказывать биографию достопочтенного Ананиаса Доджера, выслушал ее до конца.

notes

1

маркиза (итал.)

2

красавицу Каролину (итал.)

3

Младенцем (итал.)

4

собор, церковь Благовещения, празднество (итал.)

5

Неважно (итал.)

6

большую залу (итал.)