— Ради того, чтобы вы все заткнулись, я на что угодно пойду, — бросил я.

Пальцы Уайлдера замедлились над бутылочками с одного края.

— Выше первого уровня в первой категории он никогда не поднимался. На что же он решится сегодня?

Я встретился с братом взглядом.

— Давай второй уровень.

На лице Уайлдера расползлась улыбка.

— Могу предложить соус «Адское пламя». Перец рипер, черный чеснок.

Желудок свело, но я протянул тарелку, не отводя взгляда.

Он только улыбнулся шире, открутил крышку и плеснул соуса на один из моих тако. Рука Мава тут же метнулась вперед: он подтолкнул локоть Уайлдера, и на еду выплеснулось еще больше соуса.

Я уставился на него.

Он лишь пожал плечами.

— Надо же, чтобы ты прочувствовал весь букет.

— Я тебе острый соус в ополаскиватель для рта налью, придурок.

Маверик расхохотался.

— Попробуй. А теперь ешь, братец.

Я мрачно посмотрел на тако, но все же завернул тот, что был с «Адским пламенем». Господи. Что это вообще за название такое?

Я понял это в ту же секунду, как откусил. У меня во рту будто разверзся ад. Глаза распахнулись, а потом мгновенно наполнились слезами.

— Черт, он уже плачет, — сказал Мав, давясь смехом.

Уайлдер поморщился и покачал головой.

— Надо было возвращаться к форме помягче.

Но я не собирался сдаваться. Продолжал жевать, глотать и снова кусать. Справился с тако в три укуса. Только вот огонь не стих. Наоборот, стало еще хуже.

— Что это, мать вашу, было? — прохрипел я.

Уэйлон откинулся на спинку стула, положив руку на грудь в рабочем комбинезоне.

— Это мой любимый. Хотя у них есть еще один, с перцем-призраком. Вот тот бьет как следует.

— Ну что скажешь, Декс? — спросил Уайлдер. — Может, следующим заходом попробуешь перец-призрак?

Я показал ему средний палец и откусил от своего тако без острого соуса, щедро залитого сметаной. Молочное хоть немного сбило самый жгучий жар.

— Вы все пытаетесь меня убить.

Сетчатая дверь в передней части дома с грохотом захлопнулась, и я отхлебнул пива, которое Уайлдер достал мне из холодильника. Господи, я совсем растерял форму по части острого.

В дверном проеме кухни возникла широкая фигура Ориона, и если мне казалось, что Кол встретил меня холодно, то это было ничто по сравнению с Орионом. Он долго смотрел на меня в упор.

— Даже для тебя это уже перебор, Рион, — заметил Мав.

Тяжелый взгляд переместился на Маверика, но тот даже не дрогнул.

— Наложи себе еды, — велел Уэйлон, хотя особой жесткости в голос не вложил.

Наш двоюродный дед был единственным, кого Орион хоть как-то слушал, и то не всегда. Но сейчас Орион подошел и положил себе пару тако.

— Декс только что одолел «Адское пламя», — сказал Уайлдер, поднимая бутылку рутбира. — Хочешь побороться за звание чемпиона вечера?

Орион резко отодвинул стул и просто качнул головой, отказываясь.

— Ладно, Кол, — начал Уэйлон. — Это ты созвал семейный совет.

Кол выпрямился на стуле.

— Я созвал его, потому что Декс ставит нас всех под удар.

Я напрягся. Жар от соуса и злость смешались во мне в одно.

— Ты не при делах. Ты сам это ясно дал понять. И это нормально. Но указывать, что мне делать, ты не будешь.

Таков был весь Кол. Он считал: если будет контролировать все, что мы делаем и не делаем, то сможет нас уберечь. Только его способ — не всегда наш. И этого он не понимал.

У Кола сжалась челюсть, на скуле заходил желвак.

— Я пытаюсь не дать тебе вести себя как идиот. Все это уже пришло к нашему порогу. Сегодня участок шерифа наводнил бар Уайлдера.

— Да, потому что какая-то больная мразь изводит Брей. Позвонила ей с телефона ее пропавшей подруги — или с клонированного номера — и дышала в трубку, как псих. Вот почему там была полиция, — резко бросил я.

Уэйлон тихо выругался.

— Отследили?

Я выдохнул, пытаясь унять злость.

— Телефон выключили раньше, чем они успели.

Уайлдер отпил рутбир.

— Значит, человек как минимум в чем-то соображает.

— Может быть, — осторожно сказал я. — Хотя это знает любой, кто хоть раз смотрел триллер.

— Но ты ведь наверняка пытался удаленно включить телефон обратно, — добавил Маверик.

Он слишком хорошо знал и меня, и мои приемы.

— Не вышло. Значит, из аппарата вынули сим-карту или батарею.

Уайлдер провел рукой по лицу.

— Слишком много возни ради того, чтобы просто кого-то помучить.

Вот именно. И от этого у меня внутри все скрутило узлом. Потому что человек, которому доставляет удовольствие причинять такую боль, — это совсем не тот, кого я хотел бы подпускать к Брей даже мыслью.

— Мне ее жаль, — сказал Кол, понизив голос. — Я помогу поставить у нее дома систему безопасности. Поговорю с Роджером, чтобы ее внесли в список объездов. Но ввязываться мы не можем. Слишком рискованно.

— Как я уже сказал, тебе и не надо. Но свои решения я принимаю сам, — резко ответил я. — И Мав с Уайлдером тоже хотят помочь.

Взгляд Кола метнулся по столу.

— Серьезно?

Уайлдер поморщился.

— Она хороший человек. Через ад прошла. И у нее никого нет.

— Вы ее не знаете, — отрезал Кол. — Все это может быть манипуляцией.

Я сузил глаза, глядя на Кола.

— Такое дело о пропавшем человеке не подделаешь. Ты это знаешь.

Орион поднял руки, наконец переходя на жесты — к этому он прибегал в самую последнюю очередь.

— Мы не доверяем никому вне семьи.

— Это вы не доверяете, — бросил я резче, чем говорил с ним с детства. — А я больше не хочу так жить.

И впервые я понял, что это правда. Я до смерти устал смотреть на каждого с подозрением. От такой жизни хочется выть. И именно она мешает нам помогать людям, которым это нужно. Таким, как Брей.

Уэйлон прокашлялся.

— Мы можем помочь, не посвящая ее в побочный проект.

Под побочным проектом он имел в виду сеть Hourglass Network — нашу волонтерскую помощь в поиске пропавших. Сайт, о связи которого с нами никто не знал. Сеть, которую мы выстроили в тени, потому что для слишком многих время утекало сквозь пальцы.

— Неважно, — процедил Кол. — Это все равно привлечет внимание Миллера. А нам это нужно как дырка в голове. Он и без того достаточно портит нам жизнь только из-за того, кем был наш отец.

Орион весь подобрался при слове «отец», так сильно стиснув пальцы в кулак, что я всерьез испугался, как бы он не вывихнул костяшку. Мышцы на его предплечьях перекатывались, и напряжение волнами расходилось по всему телу.

Миллер не раз ясно давал понять, что думает о братьях Арчер. Но для Кола это всегда было особенно болезненно. Когда он подавался на должность следователя в Лесную службу, Миллер позаботился, чтобы начальство узнало все самые грязные подробности о том, откуда мы вышли. К счастью, начальники у Кола не оказались кончеными ублюдками и все равно взяли его на работу. Но это выставило Кола на всеобщее обозрение так, как он терпеть не мог.

— У нее никого нет, — тихо сказал я. — Представь, если бы у нас не было друг друга, чтобы пережить все, через что мы прошли.

На лице Уайлдера отразилось сочувствие, и он крепче сжал бутылку рутбира.

— Родители выставили ее за дверь, когда она отказалась отдавать ребенка на усыновление. Отец мальчика в ее жизни не участвует. Нова была единственным человеком, кто оставался рядом, а потом исчезла почти у Брей на глазах. После такого человек должен бы ожесточиться. Начать смотреть с подозрением на каждого.

— Но она не такая, — подхватил Мав. — Я это сразу увидел. Она как солнечный свет.

Нет, дело было не только в этом. Она была не просто солнцем. Она была рассветом. Даже если тьма на время брала ее в плен, она все равно поднималась. Каждый чертов день.

Мои пальцы то сжимались, то разжимались.

— Она делает все, что в человеческих силах, чтобы у ее сына была хорошая жизнь. Она выдрессировала собаку, чтобы та помогала искать пропавших людей. Перевернула всю свою жизнь ради поисков подруги. Борется изо всех сил, но совсем одна. И я не позволю, чтобы так и было.