Глава-пролог

Алиса

За несколько лет до основных событий…

Утирая набежавшие на глаза слёзы, я с обидой смотрю на бабушку и маму. Если бы папа вернулся из командировки, не позволил бы им издеваться надо мной.

- Алиса, ты чего ревешь? - шипит змеей бабушка, дергая меня за локоть с такой силой, что на коже наверняка останутся синяки. Правильно папа называет ее - Берия в юбке.

- Я не хочу, - мотаю головой, косясь в сторону сцены, где идет подготовка к финалу.

- Чего ты не хочешь?! - сильнее злится бабушка. - Не хочешь победы в конкурсе? Ты ведь знаешь, что у тебя все шансы получить главный приз, - шипит прямо в ухо, отчего оно начинает чесаться. - Мать столько денег вкладывала в развитие твоего таланта, и где благодарность?! Где отдача?!

- Я не хочу обманывать, - говорю очень тихо, чтобы другие дети и их опекуны меня не услышали.

Конкурс для сирот, а у меня и мама, и папа, и старшие брат с сестрой...

- Алиса! - цедит бабушка сквозь зубы, ещё раз тряхнув меня за локоть. - На, сама разговаривай со своей дочерью, - толкает меня в сторону мамы. Поджав недовольно губы, мама давит на меня строгим взглядом, в котором и угрозы, и злость, и обещание расправы, если я не уступлю и не сделаю, как они велят.

- Если ты сейчас же не возьмешь себя в руки, не успокоишься и не выйдешь на сцену, я тебя точно сдам в детский дом. И не к бабушке, а в какое-нибудь захолустье, где ты с утра до вечера будешь горбатиться на воспитателей, - одними губами, почти не издавая звуков, проговаривает мама. Ее угроза действенная, ведь я часто слышала подобные истории от бабушки. Не во всех детских домах заботятся о детях. За высокими заборами порой происходят страшные вещи.

Мамина мама любила рассказывать всякие ужасные истории про другие детские дома, не забывая при этом расхваливать себя, подчеркивать, какая у нее дисциплина и порядок. Она больше двадцати лет заведует детским домом, имеет кучу премий и наград, чем сильно гордится.

- И только попробуй сфальшивить хоть на одной ноте… - не завершает мама угрозу, но и так понятно, что ничего хорошего меня в таком случае не ждет. - Быстро взяла себя в руки! Это финал, врать больше не придется. С твоей честностью ты с голоду помрешь, - раздраженно выдыхает мама, косясь, чтобы ее никто не услышал.

Они нервничают, боятся, а срываются на мне. Если всплывет, что я не сирота Алена Лопухина, а Алиса Лисовская, то на них могут завести уголовное дело. Бабушку посадят в тюрьму за обман и подлог, по крайней мере, мне так говорят с первого дня конкурса. Мне страшно, я не хочу обманывать, не хочу, чтобы их посадили в тюрьму.

- Успокоилась? - спустя минуту интересуется мама. - Иди в туалет, умойся. Придешь, я тебя накрашу, - старается говорить ровным тоном родительница, но я слышу, как дрожит ее голос.

Как только оказываюсь в коридоре, даю волю слезам. Все равно сейчас умываться. Волосы на голове затянуты так туго, что болит голова. Пытаясь ослабить резинку, сворачиваю в сторону уборной. Открываю знакомую дверь, но вместо уборной попадаю в какой-то кабинет.

- Ой, извините! - вскрикиваю, натолкнувшись взглядом на молодого мужчину, который сидит за столом и заполняет какие-то бумаги. Испугавшись, что помешала, пячусь назад, спотыкаюсь и падаю на пол попой.

- Да все нормально, ты чего так испугалась? - кидается на помощь красивый парень.

Очень красивый!

Даже красивее Артема Скворцова из параллельного 8 «А», в которого я тайно влюблена. Становится неловко из-за своей неуклюжести. Мне хочется прикрыть ладонью прыщ, что вскочил на носу. И очки эти страшные, корректирующие зрение, которые носит настоящая Алена Лопухина, снять и спрятать в карман, которого нет на платье. А ещё похудеть, срочно похудеть… И волосы свои перекрасить в модный цвет… любой, неважно какой, только не в рыжий…

- Ты что плачешь? - спрашивает незнакомец, стирая с моих щек мокрые дорожки. - Твои слёзы блестят, как хрусталь на дне прозрачного голубого озера, - говорит с улыбкой, будто подбодрить хочет, а я каждое слово прячу в копилку счастливых воспоминаний. - Шоколад любишь? - спрашивает он. Люблю. Очень. Но мне ведь похудеть надо, поэтому отрицательно мотаю головой. - Кто тебя расстроил? - достав из кармана серый мужской платок, протягивает мне. Взгляд его становится жестче, из него словно уходит тепло. - Могу любого наказать, - и сейчас в его голосе нет ни тени улыбки.

И я отчего-то верю, что может. Как бы я ни обижалась на бабушку и маму, зла им не желала, поэтому и ябедничать не собираюсь. Мне достаточно, что он проявил участие. После такой поддержки уже не так страшно идти на сцену.

- Никто не обидел, - мотаю головой. - Нервничаю перед выступлением. Эмоции… - объясняя свое состояние, веду плечами. В моих словах есть небольшая доля правды, но я все равно вру. Вру этому замечательному парню. Щеки обжигает стыдом. Он единственный, кого мои слёзы не оставили равнодушным.

- У тебя и голос красивый, будто волшебный, - делает комплимент, от которого я, наверное, становлюсь красной, как вареный рак. - Обязательно останусь, чтобы послушать твое выступление. Буду за тебя болеть, - обещает незнакомец.

И в этот момент мне хочется победить, хочется спеть так чисто и красиво, как не пела никогда раньше. Он старше меня лет на восемь, но сейчас я эту разницу не замечаю. Мое сердце уже принадлежит ему…

- Как тебя зовут? - спрашивает он, а у меня за спиной вырастают крылья.

Он хочет узнать мое имя. Может, и номер телефона попросит? Сердце трепещет в груди.

- Алиса, - сдавленным от волнения голосом произношу я.

- Ты очень красивая девочка, Алиса, - его слова смущают, но я хочу, чтобы он продолжал говорить со мной. Только бы мама не пришла и не помешала. - Когда вырастешь, я на тебе женюсь… - подмигивая, дает обещание.

Шутит? Если бы не подмигнул…

- Алиса! - окрикивает мама. Вздрогнув, быстро утираю влажные щеки.

- Мне нужно идти, - расстроенно произношу, потому что мы так и не успели обменяться номерами телефонов, и имя я его не спросила. Но задержись я ещё хоть на две секунды, мама заметит, что я общаюсь со взрослым парнем, и может закатить скандал.

- Беги, - подмигивает мне, даря напоследок улыбку.

- С кем ты там разговаривала? - подозрительно спрашивает мама.

- Я заблудилась, спрашивала, как пройти в уборную…

Мама верит, а мне впервые не стыдно, что я ей соврала…

«Я на тебе женюсь» - все время выступления вертятся в голове его слова. Они спасают, не позволяют отчаянию затопить меня. Я гадаю, пошутил он или нет. Выхожу на сцену, пробегаюсь взглядом по зрителям. Не успеваю найти своего незнакомца, в зрительном зале гаснет свет. Играет музыка. Я начинаю петь. Все время своего выступления смотрю в самый темный угол, мне кажется, он сидит там и слушает.

Принимаю приз за первое место - пятьдесят тысяч рублей, пакет со сладостями от Деда Мороза, который я прошу передать Алене. Деньги бабушка собирается потратить на новый диван и телевизор.

Сбрасываю с себя платье, которое мне купили специально для выступления. Спешу скорее переодеться, может, ещё увижу его…

Я слышу, как маме звонит прабабушка Татьяна Ивановна. Судя по поджатым губам мамы, ба, как я ласково называю прабабушку, отчитывает невестку. «Ты со своей матерью отобьешь у девочки всю любовь к сцене», - слышу любимый голос, когда тянусь за курткой, что висит у мамы за спиной.

Ба мечтает, что я стану певицей или артисткой. Пойду по ее стопам. Не хочу ее расстраивать, но я не буду выступать на сцене. Возможно, мое желание отбила мама, а может, я никогда и не хотела.

- Я вас внизу подожду, - бросаю маме, убегая в фойе. Пристраиваюсь у окна, на самом видном, на мой взгляд, месте. Он обязательно заметит меня, когда будет уходить.