Король, несмотря на молодость, не стерпел оскорбления. При прежнем монархе Дунстан был хранителем казны, и Эдвиг обвинил его в похищении части денег. Настоятель Глэстонберийского аббатства бежал в Бельгию. Король повелел догнать мошенника и выколоть ему глаза, но тот ускользнул от погони (о чем вы, конечно, пожалеете, когда будете читать дальше). Глэстонберийское аббатство было отдано заклятым врагам Дунстана — женатым священникам. Но монах вместе со своим другом Одо Датчанином быстренько сплел заговор, подняв против Эдвига его младшего брата Эдгара. Не довольствуясь этой местью, он подговорил своих приспешников похитить из дворца королеву Эльдживу, прелестную восемнадцатилетнюю девочку. Ей заклеймили щеку каленым железом и продали как невольницу в Ирландию. Однако ирландцы полюбили бедняжку и прониклись к ней жалостью. «Давайте вернем юному королю его королеву-малютку, и пусть дети будут счастливы!» — решили они. Чудовищную рану на щеке Эльджкивы исцелили и отправили ее домой такой же писаной красавицей, какой она была прежде. Но злодей Дунстан со злодеем Одо совершили черное дело. Торопившуюся к мужу девочку подстерегли в Глостере, зверски искололи кинжалами и изрубили мечами и бросили умирающую на дороге. Когда Эдвиг Прекрасный (прозванный так за юность и красоту) услышал о ее ужасной смерти, сердце его не выдержало и разорвалось. Вот какой печальный конец постиг бедных юных супругов! Да, гораздо лучше быть крестьянином и крестьянкой в наши дни, чем королем и королевой английскими в то страшное, хотя и, несравненное, время!
Затем престол получил Эдгар, по прозванью Миролюбивый. Ему тогда тоже едва минуло пятнадцать, и правил по-прежнему Дунстан. Он изгнал из монастырей и аббатств всех женатых священников и поселил там монахов, принадлежавших, как и он сам, к очень строгому ордену бенедиктинцев. Себя же, пущей славы, провозгласил архиепископом Кентерберийским. Он подчинил своей власти всех правителей соседних земель и собрал их вокруг короля английского. В народе до сих пор любят сказки и песни о том, как государь плыл однажды по реке Ди, держа путь из Честера, от своего двора, в монастырь Святого Иоанна, и восемь коронованных королей сидели на веслах, а кормило направлял он сам, властелин Англии. Эдгар был покорен Дунстану и его духовным братьям, а потому они из кожи лезли вон, превознося юнца как лучшего из монархов. На самом же деле он был бесстыдным распутником. Однажды он силой увез молодую девицу из Уилтонского монастыря, и Дунстан, прикинувшись рассерженным, на семь лет лишил его права носить корону — наказание, прямо скажем, не слишком суровое, ведь это было украшение на редкость неудобное, все равно что кастрюля без ручки. Но самое позорное деяние Эдгара — женитьба на Эльфрвде, второй его супруге. Наслышавшись о красоте этой юной, дамы, он послал любимца своего Этельвольда в замок ее отца в Девоншире, наказав проведать, правду ли говорит о ней молва. Девушка оказалась так несравненно хороша, что Этельвольд сам потерял голову и женился на ней. Королю же донес, что у Эльфриды нет никаких достоинств, кроме богатства. Однако король, заподозрив обман, вознамерился посетить молодую чету и велел Этельвольду немедленно готовиться к его приходу. Испуганный Этельвольд признался во всем молодой жене и стал умолять ее разукрасить себя так, чтобы показаться дурнушкой и спасти его от монаршего гнева. Она пообещала, но, будучи женщиной честолюбивой, рассудила, что гораздо заманчивей быть королевой, чем женой придворного. Она вырядилась в богатейшее платье и всю себя унизала драгоценностями. Король, уличив своего друга во лжи, приказал убить Этельвольда в лесу и женился на его вдове — коварной Эльфриде. Шесть или семь лет спустя он умер и был погребен — словно герой, каким объявили его монахи, — в Глэстон-берийском аббатстве, которое при нем, стараниями Дунстана, очень разбогатело.
В ту пору Англия стонала от лютости волков. Изгнанные из долин, они прятались в горах Уэльса и совершали оттуда набеги на селения, вырезая скот и нападая на людей. Ничего не оставалось, как освободить валлийцев от денежной подати на условии, что они будут ежегодно сдавать в казну триста волчьих голов. Валлийцы, сберегая свои деньги, так усердно гонялись за волками, что через четыре года в Англии не осталось ни одного хищника.
Вслед за Эдгаром пришел еще один король-мальчик — Эдуард, по прозванью Мученик. Вот его ужасная история. У Эльфриды был сын, Этельред, и она прочила корону ему, но Дунстану вздумалось посадить на трон Эдуарда. Однажды юноша развлекался охотой в лесах Дорсетшира неподалеку от замка Корф, где жила Эльфрида с маленьким Этельредом. Желая выказать им свое расположение, он оставил позади свиту и, не глядя на приближающиеся сумерки, один поскакал к замку. Осадив коня у самых ворот, он протрубил в охотничий рог. Эльфрида вышла ему навстречу, сверкая улыбкой.
— Добро пожаловать, дражайший король. Милости просим в Корф.
— Я бы рад, милая государыня, но мои товарищи, верно, и так тревожатся, не случилось ли со мною какой беды. Прошу вас, прикажите подать мне кубок вина, и я выпью его прямо в седле за здоровье ваше и братца моего. Я летел сюда, как ветер, только чтобы повидать вас обоих, и должен тут же лететь назад.
Эльфрвда, удалясь за вином, что-то шепнула одному из своих вооруженных слуг, и тот, выскользнув из черного проема ворот, встал незамеченный позади Эдуарда. Когда юноша поднес кубок к губам и произнес: «За ваше здоровье», — за здоровье той злодейки, которая улыбалась ему, держа за руку своего невинного сына, — убийца подпрыгнул и вонзил кинжал королю в спину. Эдуард уронил кубок и, пришпорив коня, поскакал прочь. Но от потери крови он вскоре так ослабел, что не удержался в седле и упал. К несчастью, одна нога его заплуталась в стремени, и испуганная лошадь понесла, волоча за собой всадника. Его длинные кудри тащились по грязи, его юное лицо билось о камни и кочки, его нежную кожу драли сучья и рвали колючки. Охотники, напав на кровавый след, бросились вдогонку и, обуздав безумное животное, освободили обезображенный труп.
Наконец престол получил последний, шестой по счету, король-мальчик — Этельред. Увидев, как конь уносит прочь его пораженного насмерть брата, он горько зарыдал, тогда Эльфрида, вырвав у одного из стоявших рядом слуг факел, немилосердно избила им бедного наследника. Народ невзлюбил этого ребенка за злодеяние его матери, освободившее ему трон, поэтому Дунстан опасался провозглашать Этельреда государем. Он хотел отдать престол Эджите, дочери покойного короля Эдгара и той его жены, которую он похитил когда-то из Уилтонского монастыря. Но Эджита слишком хорошо знала о судьбе всех королей-мальчиков и не сдалась на уговоры оставить мирную монастырскую жизнь. Дунстан смирился и, за отсутствием лучшего, короновал Этельреда, которого именовал Неразумным за вялость и мягкость характера.
Поначалу Эльфрида имела большую власть над малолетним королем, но по мере того как тот мужал, власть ее все более и более слабела. Эта ненавистная всем женщина, потеряв возможность творить зло, удалилась от двора и, по обычаю тогдашнего времени, принялись строить церкви и монастыри, чтобы искупить свой грех. Как будто церковь, пусть даже шпиль ее касается звезд, может служить знаком истинного раскаяния в убийстве несчастного юноши, чьи истерзанные останки волок за собой обезумевший конь! Как будто под глухими монастырскими стенами, пусть даже построенными из всех камней мира, могла упокоиться ее дикая злость!
На девятый или десятый год Этельредова правления умер Дунстан. Он дожил до преклонных лет, но старость не смягчила его суровости и не умерила его коварства. Во времена Этельреда имя хитрого монаха прогремело дважды. Как-то собрался церковный собор, чтобы решить наконец, позволительно ли священникам обзаводиться женами. Дунстан сидел с опущенной головой, будто погрузившись в глубокое раздумье. Вдруг раздался голос, вроде бы исходящий из распятия, который повелел всем слушаться архиепископа Кентерберийского. Конечно, это была штучка Дунстана, ведь чревовещание — фокус нехитрый. Но вскоре он сыграл шутку похуже. Опять заседал церковный собор, и вопрос обсуждался все тот же. Сторонники Дунстана занимали одну половину просторной залы, а его противники — другую. Дунстан поднялся с места и возгласил: «Пусть же рассудит нас Христос, судия верховный!» И только он произнес эти слова, пол под его противниками провалился, причем многие сильно покалечились, а некоторые зашиблись насмерть. Ясно как Божий день, что столбы были подпилены по приказу Дунстана и повалены по его знаку. Под ним же пол даже не покачнулся. Нет, нет. Мастер он был отменный.
