Два года после аварии Ника живет с частичной потерей слуха и вопросом «кто виноват?». К ней приходит Сергей: его обвиняют в убийстве хирурга Подставкина. Ника просит отца-адвоката взяться за защиту и сама втягивается в суд присяжных.

На скамье подсудимых – двое: Сергей под стражей, его жена Альбина под подпиской. Версия обвинения держится на показаниях охранников, Бобрикова и Шевченко. Защита уверена, что они врут.

Альбину представляет адвокат Наталья Семашко, которая ради спасения доверительницы принимает жесткие процессуальные решения: вызывает Нику в качестве свидетеля, из-за чего в деле всплывают детали, выгодные обвинению.

Параллельно Ника запускает сайт со сводками заседаний – город начинает следить за процессом. Через сайт находится новая свидетельница, Милена. Выясняется, что незадолго до гибели Подставкин наткнулся на мошенническую схему в больнице. В цифровых следах всплывает странный файл «главбух.xlsx» с фамилиями и суммами – намек на махинации с лекарствами.

Тем временем Альбина приводит свидетельницу, готовую подтвердить алиби Сергея. А прокурор, которого коллеги окрестили «Якут», получает анонимную записку…

– Читал? – спросил Якут, не отрывая взгляда от текста.

– Да, конечно, – пробормотал Василий. – Вдруг там оскорбление какое или шутка. Не стоило?

Якут не ответил. Надо же – до его машины на служебной стоянке не добрались и решили действовать через Васю. Выследили, где паркуется помощник, – значит, готовились: наблюдали, изучали и, скорее всего, не оставили следов. Ради чего? Глупого розыгрыша?

Но чем дальше прокурор продвигался по тексту, тем яснее становилось: это не шутка. Неизвестный отправитель ссылался на материалы дела, которые были известны ограниченному кругу лиц. Называл имена, даты и события, установленные следствием и еще не озвученные в суде. А главное – утверждал, что доказательства защиты можно опровергнуть, и подробно указывал, как это сделать.

– Что скажете? – нарушил тишину Василий. – Я могу запросить данные в больнице и допросить свидетеля.

Якут снова пробежался глазами по тексту. Если все это правда…

– Действуй, Вася. Только свидетеля я возьму на себя.

Похоже, не суждено им сегодня уйти пораньше. И завтрашнего выходного тоже не будет. Но оно того стоит. Стоит миллион раз.

Если информация из записки подтвердится, обвинительный вердикт для обоих Власенко гарантирован. Они еще умолять будут о снисхождении. Ползать на коленях, лишь бы он ходатайствовал о смягчении приговора.

Якут снова взглянул на записку и улыбнулся. Чаша весов Фемиды пошла вниз со значительным перевесом в сторону обвинения.

Краснодар прекрасен утром в воскресенье: дороги свободны, прохожих почти нет. Особое удовольствие – поймать зеленую волну светофоров, включить хиты группы Queen и мчаться по городу, напевая I want it all, and I want it now.

Работая в Следственном комитете, Наталья Семашко выбрала эту песню своим гимном. Перейдя на сторону защиты, несколько поумерила пыл и признала, что для адвоката компромисс – уже победа. Поэтому, взявшись защищать Альбину, свою названую сестру и единственного близкого человека, с самого начала отказалась от иллюзий: понятно, что выйти из уголовного процесса без потерь не получится. И совесть – далеко не единственное, чем придется пожертвовать.

Она свернула во двор, как раз когда Фредди Меркьюри выводил финальные аккорды. Парковка оказалась забитой до отказа. Наталья сделала три круга в тщетной попытке найти место, после чего остановилась у подъезда, перекрыв проезжую часть.

– Да пошло оно все!

Из динамиков словно в насмешку зазвучало: I want to ride my bicycle, I want to ride my bike. С велосипедом решить вопрос парковки и в самом деле было бы проще.

Теперь, по крайней мере, ясно, почему город такой пустой, – все сидят по домам, вместо того чтобы ездить в гости, на дачи или куда там по выходным ездят нормальные люди?

Наташе даже хотелось, чтобы какой-нибудь придурок, вставший не с той ноги и ищущий, на ком оторваться, устроил скандал. Этим он дал бы ей повод выплеснуть в ответ все свое раздражение. Ничего так не бодрит с утра, как качественная ругань.

Старенькая «Хонда» слева зажгла фонари, показывая, что выезжает. Наталья сдала назад. Пусть только нарисуется гад, желающий вклиниться раньше нее! Однако ни одного наглеца в зоне видимости не оказалось.

– Все могут расслабиться, – проворчала Наташа, занимая место «Хонды».

Она выключила музыку, достала телефон и отправила сообщение Альбине:

– Да иди ты! – Наташа швырнула телефон на пассажирское сиденье.

Альбина по-прежнему дулась. Задолбала! Наташа, видите ли, «подставила Сережу»! И все, дружбе конец: забирай свои игрушки и не писай в мой горшок. Детский сад, ей-богу!

Как будто Наташе одной все это было нужно! Словно ей доставляло удовольствие допрашивать Ловкину, а аргументы против Сергея она выдала Якуту забавы ради. Плевать, что Наташа которую ночь не спит, пытаясь сложить чертов бракованный пазл. Пристраивает одну деталь к другой, обрезает лишнее, мастерит из обрезков недостающее. Все ради того, чтобы спасти Альбину от тюрьмы. И что она получает взамен? Сплошные обиды и недовольство.

Кто бы мог подумать, что защищать невиновных так тяжело. Особенно когда невиновный этот – не чужой тебе человек. Пусть по документам Наташа и Альбина не являлись сестрами, но по факту они всегда были семьей. И вот теперь сестренка устраивала истерики, как будто Наташе без того проблем не хватало.

Заглушив мотор, она уперлась лбом в руль.

– Можно мне очередного отъявленного подонка, а не вот это все?

Работа адвоката никогда простотой не отличалась, теперь же вовсе превратилась в ад. Что она будет делать, если Альбину посадят? Как это переживет?

Наташа врезала ладонью по рулю. Надо собраться. Нельзя раскисать. Впереди допрос Смирнова – самого важного, ключевого свидетеля. Он подтвердит алиби Альбины, и все будет кончено. Нет доказательств сговора. Нет ни одной улики, подтверждающей, что Альбина причастна к убийству. Лишь домыслы прокурора и показания идиота Бобика. Присяжные поймут, что Альбина попала под раздачу случайно, а судье и прокурору хватит одного виновного – Сергея.

Она откинулась на спинку кресла и помассировала лицо. Хотелось орать. Громко, до изнеможения, пока не отпустит. Пока не станет хоть чуточку легче. Сергей невиновен, она это понимала и ненавидела себя за то, что вызвала Ловкину на допрос. За то, что рассказала о штрафе прокурору. Но важно было вытащить из-под обстрела Альбину. Вытащить любой ценой.

Проработав семь лет в Следственном комитете, Наташа четко усвоила: дела должны закрываться и направляться в суд. Семь лет в адвокатуре научили, что замахиваться на оправдание глупо. Практически всегда можно скостить клиенту срок, в идеале – вывести на условное. Такой компромисс устраивал всех: прокурор получал свой обвинительный приговор, клиент был счастлив отсидеть по минималке.