Эльза вчера предложила кандидатуру на должность компаньонки к миледи из Новинок, сорокасемилетнюю вдову. Дети у этой женщины – две дочери – уже выскочили замуж, внуками пока не порадовали, а сбережений, оставшихся от мужа, бывшего лейтенанта городской стражи, не так уж и много. За пять драхм в месяц и стол вдова согласна будет переселиться в мой с Бертой особняк и помогать миледи в ведении хозяйства.

Сказал Эльзе, чтобы привела ко мне эту тётку. Хочу лично на неё посмотреть и убедиться, что она не станет домомучительницей, что та фрекен Бок. Ну и поговорю с ней, поставлю задачу, пообещаю кое-чего хорошего, если она меня не подведёт, и очень-очень много проблем в случае обратного.

– Так, может, выложить её вещи из сумок-то? – предложила Юлька, первым делом убрав у меня из-под носа серебряную пиалу с мёдом, которого я даже ложечки не съел, не хотелось сладкого. – Развесим по шкафам…

– Давай ты не будешь без её ведома копаться там? Вот разрешит или прикажет – тогда другое дело. А вообще переоденься. Я сейчас в королевский банк, можете с Ангелиной меня сопровождать. Мы там в кондитерскую зайдём, которая напротив. Снимешь пробу как обычно. Один раз меня спасла, вдруг ещё получится?

– Ой, – чуть не взвизгнула от радости девушка. – Мы мигом. А это, господин, простите Ника с Иваном, а?

– Вот что значит верные друзья, да? – не мог скрыть одобрения в голосе. Всё же она хорошая девчонка, готова рискнуть моим гневом ради близких людей. – Ладно, передай моё распоряжение, пусть тоже обмундировываются на выезд. Ох, чувствую, отольётся ещё мне моя доброта.

– Да вы что, ваше преподобие! Да мы за вас…

– И в огонь и в воду. Надеюсь. Сергия позови, пусть поручительство неллерской гильдии караванщиков прихватит.

Там как раз выписано обязательство к выплате двадцати тысяч драхм. Именно такую сумму отдам Леону Роффу за этот особняк. Выкуплю его. Хотя цена, конечно, сумасшедшая. У нас в Неллере за такие деньги три особняка вблизи замка можно приобрести. Да, мы сейчас в самом центре столицы, это как в Москве Фрунзенская набережная или Котельническая, и всё же дороговато, особенно с учётом того, что в последние дни, в отличие от цен на продовольствие, взметнувшихся к облакам, недвижимость сильно дешевеет. Понятно, тревожные времена. На что-то спрос резко растёт, а на что-то, наоборот, сильно падает. Я мог бы рассчитывать на хорошую скидку, да только у бандита на руках доверённость с указанной суммой, а сам хозяин дома далековато, списываться с ним просто некогда. Ладно, деньги – дело наживное.

– Милорд, ай! – пискнула где-то в коридоре Ангелина.

Следом послышался бубнёж и смех, в которых узнал голос своего вассала. Явился не запылился. А вскоре и он вошёл ко мне в спальню, которую я часто использую в качестве гардеробной, мне так удобнее.

– Ваше преподобие, – учтиво склонился он, появившись на пороге.

Решил из себя шута изобразить? Так зря, ни черта у тебя не получится, особенно в свете того, что в вашем мире шуты как таковые отсутствуют. С одной стороны, это плохо – некому правду-матку в глаза правителям говорить, а с другой – хорошо: не появились компрачикосы, которые бы покупали и уродовали детей, делая из них горбунов, всегда смеющихся, кривоногих, безносых, а то и вовсе так называемых кукол, отрубая малышам ручки и ножки. Нет уж, лучше так, как у нас на Итерике – за другие континенты Паргеи не поручусь, не бывал, – чем как в средневековой Европе. Моя нервная система, хоть у меня в обеих жизнях нервы словно канаты, виды изувеченных шутников переносила бы крайне негативно.

– Хорошо, что пришёл. – Я заправил перед зеркалом рубаху, кивнул усевшемуся на сундук приятелю и вернул брошенную мне гранату шутки: – А то я уже стал забывать, как ты выглядишь. Веселишься всё?

– Степ, не думай так, – помотал он головой. – Я не только ведь с Джессикой время провожу. Ты вчера весь день занят был, и я в Михайловском ротой занимался.

– Ого, извини. Значит, не сбросил тренировки парней на одного только Герберта? Как там в замке? Всё нормально?

– Там-то да, всё нормально, – засмеялся он. – А вот вне Михайловского замка – нет. Представляешь, у Алисы кошель срезали.

– И что здесь смешного, Карл? – прервал я самолюбование своим отражением и с укоризной посмотрел на милорда Монского. – Другой бы на твоём месте расплакался от сопереживания к нашему боевому товарищу, а ты радуешься.

– Да ерунда, – махнул он рукой. – У неё денег в кошеле совсем немного было. Нормальная цена за науку – не ходить, постоянно задрав нос. Пусть учится по сторонам смотреть. Это ведь не Тибо-Ластская дыра, куда её отец раз в год вывозил, тут столица, огромный город, понимать должна, не маленькая, – Карл одним духом вывалил оправдание своему отношению к нашему лейтенанту-магу. – Она вчера в первый раз появилась в Михайловском на час, исцелила двоих травмировавшихся придурков, пожаловалась на кражу и опять исчезла. Только и знает, что по магазинам ходить.

– А чего ты хотел? – Я хмыкнул. – Она же женщина, молодая, красивая. Не морщись. А то я не видел в походе, как ты с ней того самого. Ладно, какие планы? К роте направляешься?

– Куда ж ещё. – Карл зевнул. – Надо нагружать бойцов, иначе во что-нибудь ввяжутся. Меня отец учил, что у дружинников не должно быть много времени, а солдаты ещё хлеще них склонны ко всяким глупостям. Нет, если я тебе нужен, то…

– Пока нет, – отмахнулся я. – Хозяйственные дела всё. Позову, когда потребуешься. Так, ну я вроде готов.

– Скромно выглядишь, – вынес свой вердикт друг. – Под такой меч можно и одежды поярче, и перстней побольше.

– Иди уж, советчик, – позвал я его за собой. – Без тебя как-нибудь разберусь, в чём мне ходить. Сергий, давай сюда. – Я забрал у секретаря поручительство.

Векселя аристократических родов, торговых домов, гильдий или банков здесь используются как предвестник бумажных денег, до которых ещё ой как далеко. Века и века.

Не везде, не все и не всегда эти поручительства для оплаты или монетизации принимают, зато удобно. Не нужно мешки монет с собой таскать.

Карл составил мне компанию в поездке лишь до первого перекрёстка. Дальше наши пути разошлись, он поехал в Михайловский дворец, а я свернул к ратушной площади. Главное здание королевского банка стояло по соседству с городской управой в одном ряду. Удобно, чего.

В составе сопровождавшей меня пятёрки бойцов Ник с Иваном. Правда, едут сзади и с девчонками не разговаривают. Меня, что ли, опасаются? Зря. Я ведь отходчивый. Не могу долго носить камень за пазухой, когда речь идёт о близких мне людях. Да, если уж быть честным перед собой до конца, я и в отношении других могу проявлять слабость. Подозреваю, если бы тот же подонок виконт Сергий Оланский или другой мой друг в кавычках граф Октавий Занодский, имперский сенатор, сейчас бы исчезли и появились здесь лет через десять, то моё желание с ними расправиться свелось к нулю. При условии, что они перестали бы представлять для меня угрозу.

Впрочем, это всё лирика. В данный момент и эта сладкая парочка, и королёк наш – певчая птичка, и его начальник тайного сыска – все они мои враги, а значит, моя месть будет неотвратимой, как прибытие поезда по расписанию.

– Вон то здание, – хлестнув плетью по спине какого-то нищего, попытавшего перебежать дорогу в разрыв моего маленького отряда, Эрик показал рукоятью на трёхэтажный дом, узкий настолько, что выглядел как сторожевая башня. – Тут и королевский банк, и рансбурская гильдия ростовщиков на третьем этаже.

– Я тут в центре сам всё исходил, изъездил. – Мы уже выехали на Ратушную площадь. – Но всё равно спасибо.

Хороший дом мне Леон Рофф подобрал, всё рядом. А вот и сам мой бандит, стоит возле банка с тремя какими-то важными мужчинами в дорогих длиннополых кафтанах. Явно не его подельники в преступных делах. Скорее, имеют общие интересы в его официальном бизнесе. Или просто знакомые. Увидев меня, ночной король Рансбура оставил собеседников и быстро пошёл навстречу.