Перед ее сарафана расстегнут, и грудь вывалилась наружу. Наклонившись, я обхватываю сосок и вожу языком по напряженному бутону.

— Джулиус, — ахает она и стонет.

Звуки, которые издает ее мокрая киска на моем члене, такие развратные.

— Ты сегодня столько всего сделала, ты это заслужила. — Она стонет, когда я потираю ее клитор. — Ты заслуживаешь нежности и заботы. Я здесь, я держу тебя.

Она кончает, когда я изливаюсь в нее, а потом шепчу слова любви. Я целую ее губы, щеки, ресницы — все, до чего могу дотянуться. Каждое прикосновение — напоминание о том, что она здесь и она моя.

— Пойдем в дом, я приготовлю что-нибудь для тебя и малыша, — говорю ей, и когда она поднимает на меня глаза, Лив такая чертовски милая.

КОНЕЦ!