Громкий грохот сотрясает землю и всю школу, словно упавший метеорит! Такая масса с таким ускорением оставляет после себя глубочайший кратер, куда следом влетает и сам Хозяин!
Удар левым клинком! Он кромсает белоснежное плечо!
Правым! Отрубает вскинутую в защите руку.
Левым. Правым! Две сквозные раны в груди.
Левым. Правым. Левым. Правым! Левым! Правым! Бам, бам, бам, бам! Приходящий в ярость от оказанного сопротивления, Хозяин Леса колотил его словно берсерк, кромсая на мелкие кусочки!
* * *
Бьют… режут… больно…
Кого режут? Меня? Да разве я жив? Разве я… всё ещё я? Вроде нет. Вроде уже… я перестал быть собой.
Разве нет? Разве я не мёртв? Я не могу проснуться. Я могу только злиться и улыбаться. Всё, что я хочу — убить перед собой тварь, решившую взять надо мной контроль. Над планетой. Над Землёй.
Над Террой.
Никто не правит мной. Ни боги, ни короли.
Почему-то, я очень злюсь. Не люблю, когда за меня указывают, как жить. А эта тварь будет.
И раз так… раз всё равно его убивать… то почему…
Почему МЫ не используем то, что умею Я⁈
Я ведь…
Я ведь тоже часть этого чудовища. Разумная его часть.
* * *
От лица Хозяина Леса.
Механическое чудище задирает руку для финального удара по голове, как…
Враг вскидывает руку. Ладонь краснеет, и… ВЗРЫВ! Огненный выстрел сносит Хозяина с места, вышвыривая из кратера!
Монстр приземляется, машинально хватается за стальную пластину и ощущает, как часть чёрной шерсти подгорела, и даже проступает кусочек метала.
*Ту-дум!*, — и снова зелёные волны начали сходиться в одной точке, теперь уже в центре кратера.
— Ты меня отвлекла, мелкая тварь! — с яростью поворачивается Хозяин на подошедшую девочку в маске.
— Ха-ха, ну какая жена не поможет мужу? — хохотнула она, — Знаешь… а ведь Зверь-то — не злой сам по себе! Зверь — это защитная воля Терры, как бы… м-м-м… его антивирус! Он почти и не разумен-то вовсе! Это природная сила, фаворитов у него нет. Зверь просто приходил и делал задание, — слышится её писклявый голосок из-под маски.
— Какой ещё… Зверь?.. Я! Я. ЗДЕСЬ. ЗВЕРЬ!
— Ха-ха, не! — весело отмахнулся она, — Ты просто тупое живот…
Монстр сносит её ударом клинка, разрывая мелкое тельце надвое! Маленький трупик разлетается по всей улице…
И на его место приходит другая такая же девочка.
— Знаешь в чём главная проблема, животное? — продолжила она, будто не ощущает свою смерть вовсе, — Проблема не в Звере, который всегда возвращается. Нет. Он бы тебя убил пусть и грубо, кулаками, но быстро. Нет ему смысла возиться! У него работа!
И тут из кратера показывается белоснежная рука, и другое чудище начинает подниматься, словно не было изрезано на куски, на грёбанные квадраты для бульона.
Хозяин напрягается.
— Проблемы, непутёвый ты насильник, начнутся тогда… когда начнёт просыпаться мальчик. Очень красивый, умный, а главное — злой и очень-очень умелый! — подмигивает Зайка, — Зверь ведь ничего не умел. Он просто сильный и бессмертный. И что если… он вдруг чем-то овладеет. О, о! А вдруг… у него будет личное желание мучать и пытать! О, о! — указывает она на монстра, — Смотри! Это Зверь! Должен быть без эмоций! Вот только… — и она широко скалится, очень и очень жутко, — Только откуда у него эмоции и эта широооокая красивая улыбка, м? Эмоций-то у Зверя нет… так ведь?
И Хозяин поворачивается, видя… как в безумных до этого глазах появляется всё больше разума.
Белоснежный Зверь смотрит на свои руки. Он будто впервые их увидел. Внимательно, с интересом, очень сосредоточенно! Затем, словно ребёнок, вопросительно поднимает взгляда на девочку, переводит на Хозяина Леса, и…
Очень широко улыбается.
А на его правой руке расползается татуировка терновой лозы.
И он исчезает в фиолетовом свечении! БАХ! Ускоренный Акселерацией, он пробивает Хозяину плечом на всей скорости! Тот пролетает сквозь стену, кувырком прошибает следующую, пытается выпрямиться, как БАХ! Бегущий следом Зверь с размаха пробивает ещё раз, кулаком по челюсти! Хозяин летит дальше, сбивает всё своей тушей!
— Гра-а-а! — взревел он!
Его глаза загораются алым, и он выстрели…
Бах! Ещё удар на опережение, не даёт стрельнуть лазерами! Зверь хватает летящую металлическую лапу, раскручивает всю тушу и швыряет вверх, прямиком в небо! Прыжок! Он быстро долетает и на всей скорости пробивает коленом по животу самозванца!
Он ощущал вес и боль каждой частичкой своей белой шерсти. Как сталь вонзалась в его шкуру, как твёрдость оставляла синяки! Но видя, как страдает его враг…
Зверь улыбался только шире.
Он сжимает оба кулака в молот и со всей силы пробивает прямо по затылку твари! БАХ! И оба они падают!
Но как только Зверь приземляется сверху, уже готовый атаковать снова, пластины из спины Хозяина выступают, нагнетают энергию и активируют термический взрыв! И вот ТЕПЕРЬ Хозяину удалось дать сдачи. Температура была столь высокой, что пока Зверь отлетал в сторону с него стекали целые куски плоти.
Поднялся запах палённой шерсти и крови. Причём второе — настойчиво. Эдакий запах…
Страдающего металла.
— ТЫ НЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ ЗВЕРЕМ! ЕГО ЗАПЕЧАТАЛИ! ОН ДОХНЕТ В МЛАДЕНЦАХ! Я ЗНАЮ! — вопило поднявшееся чудище с разбитой головой, нагнетая энергию в глазах.
Бам-м-м! Пучки энергии начинают сжигать и плавить Зверя заживо!
— МОЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ МАТЬ ИЗ РОДА, ЕГО ЗАПЕЧАТАВШЕГО! Я ЗНАЮ! Я! ЭТО Я СЛЕДУЮЩИЙ ЗВЕРЬ!
Враг не мог сопротивляться. Пусть атака и банальна, но американцы улучшили её до абсолюта — эти два лазера могут расплавить практически что угодно: камень, металл, кристаллы — плевать.
Всё превратится в бурлящую магму.
— Я! — орал он, — Я! Я! Я! Я СОЗДАН ПРАВИТЬ…
И тогда… щелчок. Громкая прокрутка колеса. Щёлк!
И вся температура отражается на руку Хозяина Леса. Разом и моментально, а не за время, как было со Зверем.
— Гра-а-а-а-а! — завопил он, когда модуль блокировки боли…
Стоп. А когда он повредился? Хозяин не должен её чувствовать! Это был апгрейд от американцев! Хозяин Леса был оружием, а оружие не должно ощущать преград! Но тогда…
— Знаешь, когда я поняла, что он не потерял себя и разумен? — раздался голос Зайки, — Когда начал колотить тебя по голове снова и снова, хотя, казалось бы, бессмысленно. Это ведь я сказала, что у тебя стоит модуль блокировки боли, — она сидела на крыше и болтала ногами, — Выведала у американцев. Ха-ха, как хорошо быть милой зайкой! Все любят пушистиков, даже на базу пускают! — она улыбалась, — А он видишь… хех… по модулю колотил. Так понимаю справился. Мучать будет. Как я! Эх… ну какой классный! Ну как его люблююююю!!!
Расплавленный Зверь поднимается. Уже не расплавленный. А над его рогами мерцал остроконечный нимб.
— Я помню… — прошептал механический голос, — Я ПОМНЮ, ЧТО У НЕГО ОТКАТ!
И он моментально исчезает в невидимости, активирует турбины в теле, и на максимальной скорости исчезает с места. Проходит миг, и БАХ! Удар по Зверю сбоку! Бах! С другого! Слышится щелчок клинков. Разрез! Невидимые лезвия кромсают плоть!
Зверь прикрывается! Голову, грудь! Он тоже способен чувствовать боль, и вот так восстанавливаться он не хочет, ибо лишает жизни своих детей — растения и животных!
Ему не нужен лишний урон! Ему жалко тех, кто умрёт для регенерации!
Но что… сейчас сделать?..
* * *
Нас забивают. У него такое же аномальное ядро, глушатся звуки, и шагов нет. Он слишком улучшен, чтобы его просто поймать!
Нас кромсают! Из-за этого умрут гектары зелёного леса, погибнут парки, обсерватории, орнитарий — всё! Вся естественная жизнь, кроме людей, погибнет за каждый пропущенный удар.
— Шевелись, идиот! Шевелись! Они умрут из-за нас! — дёргался я под толщей давления.
Я дёргал руками, ногами. Сжимал челюсть. Я не мог на это смотреть, но и сделать ничего не мог! Меня тянуло в стороны, что-то не хотело, чтобы я шевелился!
