Трус, слабак, придурок.
Господи, неужели все окончательно рухнуло?!
Как же ты права Стефания! Я жалкий идиот. Очень жалкий. Пощёчина заслужена.
Я потер щеку и резко развернулся пошёл обратно в этот дурдом.
Как вы смеете?! Как? Как можно вот так высмеивать невинного человека?! Господи ника, прости меня девочка моя. Прости. Прости. Я найду тебя и все объясню. Все объясню. Обещаю.
Только сначала этих людей поставлю на место.
Хотя… что тут объяснять? Всё и так очевидно. Да и вообще, разве она захочет тебя слушать, придурок?
Я крепко сжал кулаки, и остановился около стола.
Сидят как ни в чем не бывало. Считают себя правильными. Как же.
Мать обернулась на меня:
-Куда Стефания ушла?!
-Мне от куда знать-нервно рявкнул я.
-Не огрызайся на мать-велел отец
Я судорожно вздохнул и дрожащими голосом спросил:
-Папа... Что же ты творишь?!
Отец как ни в чем не бывало ответил, пережевывая стейк:
-Ставлю сына на путь истинный. Что -то не так?
Мать поддержала:
-Сядь за стол сын, пожалуйста. Не порть праздник отцу.
Я нервно рассмеялась. Праздник? Простите я не ослышался? Праздник? Серьёзно? Я порчу праздник? М-да уж. Неужели это те самые близкие люди? Вот неужели можно вот так просто сидеть как ни в чем не бывало? И думаете я ещё к вам присоединюсь? После того как вы унизили моего самого близкого и родного человека?!
-Мне нужно уехать, пап. Прости. С днем рождения еще раз- сказал я тихо.
Отец нахмурил густые брови.
Ты, конечно, ничего не понял. Ты никогда не понимал. Для тебя все просто: деньги, власть, успех. Эмоции – это слабость, ненужная обуза.
Сзади подошла Алена.
-Эй, бро, что стряслось? -спросила она, обведя меня взглядом- Выглядишь, будто похоронил кого-то.
-Сама подумай, – бросил я.
Алена рассмеялась:
-Да брось ты из-за этой стервы так переживаешь? Найдешь себе другую.
Ника не стерва. Она не такая. Она не стерва в отличии от тебя.
Но мне кажется это предел.
-Заткнись Морозова, пожалуйста, – прошипел я, медленно повернувшись к ней.
Господи, не могу больше здесь находиться, не могу больше слышать эти тупые, поверхностные слова.
Мне нужно как можно скорее уехать отсюда. Ника. Мне нужно к тебе.
Отец хмыкнул, сурово посмотрев на меня:
-Степан, остановись. Пока не поздно.
Я вздохнул закрыв глаза:
-Я уезжаю, пап.
Отец вскинул брови:
-Ты бросаешь всё ради неё? Ты вот так просто разрушишь наши отношения?
Ну, конечно. Ты же считаешь это безумием, слабостью.
Я выдохнул:
-Я мир брошу ради неё. Мир будет против, а я буду с ней. Понял? Это мой выбор.
-Степан, остановись! - поддакнула мать.
Отец продолжал:
-Если ты сейчас уйдёшь, то это конец. Ты же понимаешь?
Понимаю ли я? Конечно.
-Я не посмею остаться здесь. Никогда слышишь? Никогда. Ты сделал больно не только Нике, а в первую очередь мне. Понимаешь?
Он усмехнулся, и отложил столовые приборы, убрав руки на колени:
-Ты и так уже перечеркнул наши отношения, Степан. Еще три года назад, помнишь? Я тогда думал, отгуляешь, наиграешься и вернешься в семью, встанешь на путь истинный. А сейчас что? Я думал, все уладим, наладится… А ты опять за свое?
Я вскипел:
-За свое? Это моя жизнь, пап! И я буду жить так, как считаю нужным!
-Твоя жизнь? -продолжал отец загибая пальцы -ты швыряешь на ветер все, что у тебя есть! Талант, деньги, положение в обществе! Ты стал посмешищем!
И мне стыдно что мой сын такой. Стыдно!
Громко сглотнув я твердо произнес:
-Я лучше буду посмешищем, чем буду жить по твоим правилам! Ты никогда не понимал меня, никогда не пытался понять! Ты видел во мне только продолжение себя, инструмент для достижения своих целей!
Отец рассмеялся и снова принялся к еде:
-Ты говоришь как ребенок! Тебе нужна опора, поддержка! А эта… Он скривился, словно произнес грязное слово. -…Эта фигуристка что тебе даст? Пустые мечты и слезы на льду? Ты думаешь я позволю тебе это? Нет. Не позволю. И никогда не одобрю ее. Она уничтожила твою жизнь уже однажды.
Нет. Не было такого. Она, наоборот спасла меня из болота!
-Не смей так говорить о ней! -рявкнул я. -Ника - самый честный и чистый человек, которого я знаю! Она единственная, кто видит во мне не твою марионетку, а живого человека!
-Ты ослеплен, Степан! Ты не видишь реальности!
-Ты ничего о ней не знаешь! Ничего! Оставь меня в покое. Ты уничтожил нашу любовь.
Отец скривился:
-Любовь? Это лишь игра гормонов, Степан! Пустой звук! Со временем она тебя разлюбит, найдет себе другого, более перспективного. И ты останешься один, нищий и никому не нужный!
Я горько рассмеялся:
-Нет, пап. Это ты останешься один. Со своими деньгами, властью и гордыней. Потому что ты никогда не знал, что такое настоящая любовь и дружба. Ты всегда был одинок, и ты умрешь одиноким! А я сделал свой выбор. И я буду бороться за него до конца.
Отец нахмурился и отмахнулся, взяв со стола бокал.
Мать Стефании обратилась ко мне:
-Куда умчалась эта дрянная девчонка, Степан?
Я пожал плечами и резкими движениями шагнул к Еве. Они сидели вместе с Аленой и пили вино. А где же этот Антон идиот?!
Ева, заметив меня неестественно улыбнулась:
-О, Стёпка, как я рада тебя видеть!
-Что вы здесь делаете? Зачем? – процедил я сквозь зубы.
-На дне рождения, Стёп. Разве не очевидно? – ответила она с невинностью.
Бесишь. Как же ты меня бесишь! Твоя идиотская маска!
-Или ты уже забыл, зачем мы все здесь собрались?
-Зачем ты здесь? – настоял я, глядя ей прямо в глаза.
-Стёп, ну что с тобой? – Ева склонила голову набок, изображая обеспокоенность.-Эта… истеричка как ее… Она так на тебя влияет, что ли? Какая-то психованная… И вообще, куда она сбежала?
Все. С меня хватит.
Я схватил её за руку и резко сжал.
-Где Антон? – прошипел я- Что вы задумали? Отвечай!
-Ха-ха, Стёпка, какой ты смешной! – Ева вырвала свою руку, театрально отряхнув ее. – Что, испугался за свою дурочку?
Алена противно захихикала, поддерживая её:
-Да ладно тебе, Ев. Чего с него взять? Видно же, что связался не с той. Эта твоя Вероничка… да она же истеричка конченая! Ей место в психушке, а не на льду
-Вот-вот, Стёп, очнись! – снова встряла Ева, взяв бокал – Ты спортсмен, тебе нужна достойная партия, а не эта… тряпка! Оставь её в покое! Не трать свою жизнь на это недоразумение!
Так, Степан дыши. Вдох выдох. Женщин быть нельзя.
Я сжал кулаки и прорычал:
-Заткнитесь! Заткнитесь, и скажите, где Антон!
Ева усмехнулась и отпила вино:
-Антон? А тебе он зачем? Ревнуешь, что ли?
Потом они вместе заржали переглянувшись.
-Он здесь, да? – я огляделся по сторонам. Ты же где- то тут тварина! От меня не убежишь.
– Что вы задумали?
-Мы? -вскинула бровь Алена-Ничего особенного. Просто решили поздравить твоего отца с днём рождения и… посмотреть, как ты красиво провалишься...Да и вообще ты думаешь мы тебе просили то, что ты перешел на сторону этой... Размазни? Нет, мальчик мой. Нет.
-А Антон…-задумчиво протянула Ева, поставив бокал на стол, потом подняла на меня взгляд-Антон сломлен. Видеть, как та, из-за чьих действий погибла Алёнка, продолжает жить, дышать, радоваться… Это невыносимо. Неужели она не чувствует вины? Неужели не понимает, что отняла у него самое дорогое? Эта безнаказанность, эта несправедливость разрывают его изнутри.
Дыхание перехватило, я чуть не задохнулся. Потом набрав воздуха и, заорал, срывая голос.
– Не смей так говорить о ней! Слышишь?! Не смей! Такого не было! Не было! Не было! Не- бы-ло!!!
Ева расхохоталась.
Как ты смеешь?! Как смеешь смеяться?!
– Ну и двуличный же ты, Стёпка. Сам вспомни, что ты говорил о ней за ее спиной. Что изменилось, а? Ха-ха. Неужели влюбился в эту дурочку?
Ложь. Все это - ложь. И самое страшное, что в ней была доля правды. Как же мерзко. Господи. Как мерзко.
