Но как же? Как существовать если тебя не будет рядом?
А если будешь с другим? Это ведь еще хуже.
Как я смогу без тебя? Как смогу видеть тебя с другим? Как смогу заставить себя забыть твою улыбку, твой смех, твое прикосновения?
Нет. Это невозможно. Но и жить дальше, как сейчас, тоже невозможно. Я запутался. Я в тупике. И, кажется, выхода из него нет. Наверное, я просто испортил всё окончательно. Упустил свой шанс. И теперь уже ничего не вернуть. Просто нужно смириться с тем, что ты никогда не будешь моей. И жить дальше, неся эту боль в себе. Вечно…
ГЛАВА 25
ВЕРОНИКА
Мы ехали по ночному городу, который обычно я так любила.
Степан был каким-то… чужим. Отстранённым. Почему?
Что за перепады настроения у тебя вечно? То смеешься, то молчишь.
Честно я устала.
Или может мне показалось?
Ты ж обычно болтаешь без умолку. Рассказываешь какие-то забавные истории, комментируешь проезжающие машины. А сейчас – молчишь, уставившись на дорогу с хмурым видом. Странно.
Может спросить, что случилось?
Хотя нет. Не надо. Нет.
Хотя...
-Много вообще народу будет?
Степан молча пожал плечами.
Понятно.
Потом повернулся ко мне и тихо сказал:
-По идеи только родители.
Дальше мы ехали в тишине.
Всю дорогу я чувствовала его взгляд. Но стоило мне повернуться к нему, как он отворачивался, как будто боялся, что я прочитаю что-то в его глазах. Этот его взгляд, полный какой-то… то ли вины, то ли сожаления, пугал меня больше всего.
Вышли из машины молча. Он даже не посмотрел на меня, когда открывал дверь. Обычно он всегда был таким галантным, таким внимательным. Сегодня словно подменили.
В ресторане было шумно и многолюдно. Сняв верхнюю одежду, мы прошли в большой светлый банкетный зал, где должно было проходить торжество.
Два длинных стола расставлены вдоль зала накрытые белой скатертью с текстурным узором и белыми цветами в небольших вазах.
На столе стояли белые тарелки, расположенные по несколько штук. Сервировка для нескольких гостей. На столе также присутствовали подсвечники со свечами, добавляющие романтическую атмосферу.
По обеим сторонам столов стояли комфортные стулья с мягкой обивкой бежевого цвета. Спинки стульев имели вертикальные декоративные складки, придающие им изящный вид. Ножки стульев темного цвета.
Потолок оформлен зеркальными панелями, разделенными деревянными рейками. В отражении видны осветительные приборы и частично потоки воздуха из вентиляционных решеток.
В потолок встроены круглые светильники, которые отражаются в зеркальной поверхности. Также видны небольшие лампы, встроенные в конструкцию потолка, которые освещают зал.
Я замерла.
Тут было достаточно много народу.
Человек пятнадцать не меньше.
Мужчина средних лет, вероятно, лет сорока пяти, сидел, чуть сутулясь, напротив своего собеседника, сосредоточенно изучая меню. Его темно-синий пиджак был идеально выглажен, а белая рубашка с мелко узорчатым галстуком говорила о безупречном вкусе. Светлые волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая высокий лоб. В его взгляде, направленном куда-то вдаль, читалась усталость, но не безразличие. Он держал в руке тонкий серебряный карандаш, которым лениво постукивал по краю переплёта меню.
Женщина с ярким платиновым блондом занимала солидное место за одним из столов, явно чувствуя себя здесь хозяйкой положения. Ее ярко-красный жакет привлекал внимание, контрастируя с изящным черным топом. На шее сверкала тонкая золотая цепочка. Она говорила по телефону, жестикулируя свободной рукой, и в ее голосе слышались нотки нетерпения. Возможно, она налаживала последний штрих в какой-то важной сделке. Ее взгляд, устремленный в зеркальный потолок, казалось, видел что-то, недоступное остальным.
Молодой человек с короткой стрижкой, буквально излучающий энергию, энергично что-то объяснял своему более старшему спутнику, указывая на свой ноутбук, который был раскрыт на столе. Его светло-серая водолазка и черные брюки создавали образ современного профессионала. Он был явно увлечен своей идеей, и его зеленые глаза блестели от энтузиазма. Возможно, он представлял амбициозный стартап или очередной прорыв в своей области. На его запястье поблескивали часы с массивным циферблатом.
Пара, сидевшая напротив друг друга, выглядела как эталон делового партнерства. Оба в строгих деловых костюмах. Они обменивались короткими, но точными фразами, при этом их взгляды встречались с явным пониманием. Никаких лишних движений, только сосредоточенность и профессионализм. На столике перед ними лежали стопки документов и несколько полупустых бокалов с водой. Их совместное присутствие говорило о давно налаженных и продуктивных отношениях.
Пожилой мужчина, с сединой, тронувшей виски, сидел с достоинством, слегка наклонив голову. Его угольно-черный костюм, безупречно сидящий, и тщательно подобранный галстук бордового цвета подчеркивали его статус. Он держал бокал с виски, медленно вращая его, и задумчиво смотрел на своего собеседника, который, казалось, более активно выражал свои мысли. В глазах пожилого мужчины читалась мудрость и опыт, накопленные за долгие годы. Он был воплощением спокойной уверенности и авторитета.
Две молодые женщины, скорее всего, коллеги, оживленно обсуждали что-то, склонившись друг к другу. Одна из них, в элегантном черном платье-футляре, жестикулировала, словно иллюстрируя свою мысль, а другая, в брючном костюме цвета слоновой кости, внимательно слушала, иногда вставляя короткие реплики. Обе выглядели очень ухоженными, с аккуратными прическами и легким макияжем. В их общении чувствовалась дружеская атмосфера, но и рабочая сосредоточенность. На их пальцах поблескивали изящные кольца.
Мужчина, стоявший у окна, с бокалом в руке, казалось, немного отстранен от общей суеты. Его взгляд был устремлен на улицу, где городская жизнь кипела внизу. Светлые брюки и темный джемпер создавали эффектный контраст. Он периодически поворачивал голову, чтобы ответить на какую-то фразу своего собеседника, который сидел за столиком поблизости, но в целом производил впечатление человека, погруженного в свои мысли, возможно, планирующего новые шаги или анализирующего прошедшие события.
Женщина с каштановыми волосами, собранными в элегантный пучок, сидела сама, сосредоточенно работая за ноутбуком. Ее темно-зеленый сарафан дополнял спокойную цветовую гамму. На ее запястье были видны часы с металлическим браслетом. Она была полностью поглощена своим делом, лишь изредка поднимая взгляд, чтобы сделать глоток воды. Ее поза излучала целеустремленность и самодостаточность, не нуждаясь в компании для поддержания рабочей атмосферы.
В горле пересохло и я медленно перевела на Степу взгляд.
Степ, ты…Прости меня, идиот?
Это ты называешь: "будут только родители?" Хотя да... Какое тут только родители…
Отцу Степана исполнялось пятьдесят лет, такой юбилей просто так не пройдет ведь.
Степан оставался странным. Сначала смотрел на меня, как будто хотел что-то сказать, но тут же отводил взгляд. Потом оглядывался по сторонам, словно кого-то искал.
Да почему же ты такой дёрганный и нервный?
Это я должна быть такой!
Я не успела ничего сказать, как он взял меня за руку и направился к окну.
Меня сразу же окружила его семья. Они стояли у панорамного окна, и переговаривались.
Трое официантов две девушки брюнетки и парень в черной униформе накрывали на стол.
Заметив меня, мать Степы Наталья Владимировна сдержано улыбнулась. Женщина с длинными темными волосами, заплетённые в густую косу, челка на две стороны, выразительные темно -зеленые глаза Светлая кожа, тонкий нос. В белом платье.
Мы со Стёпой подошли ближе.
Его отец Виктор Павлович: Высокий, с развитой мускулатурой, широкоплечий, с сильными руками.
Брюнет, волосы, уложенные назад, светлая кожа, с бородой эспалонка, тонкий прямой нос, прямые густые брови, синие глаза. В светло синей классическая рубашке, с синим клетчатым галстуком, наверх темно -синий пиджак, темно синие брюки со стрелками, черные туфли, на запястье золотые часы. Он стоял рядом с таким же высоким мужчиной, но не таким мускулистым.
