Но любое проявление, будь то взгляд, жест, случайное прикосновение, может разрушить хрупкий баланс, выстраиваемый годами, привести к катастрофе не только на льду, но и… в наших сердцах.
Боже, что, если, моя лавина чувств рано или поздно нас похоронит? Что если цена нашей победы окажется слишком высокой?
Скоро Олимпиада...И нормальные бы радовались, но не я. Раньше мы бы, возможно, и не думали об уходе после нее. Продолжали бы выступать, выигрывать медали… Но теперь это наш последний шанс...
Когда я думаю о том, что я сделал… Мне становится страшно. Страшно от того, на что я способен. Поэтому я запретил себе вспоминать.
А то, что сделал я… оно способно разрушить настоящее, если хоть на миг позволить себе к нему прикоснуться.
Тебе Ника тяжело было кататься со мной, я видел это…Я помню… как ты смотрела на меня. После всего, что нам пришлось пройти. Этот взгляд — он говорил о боли, о разочаровании, о странном, пустом равнодушии. Ни слова, ни смеха, ни тепла. Только холод, такой же, как в моей душе. И вот после этого…будто бы никогда и не было нас, мы стали чужими. Или, может быть, всегда ими были, просто не знали?
Но ты... Ты не бросила меня, не смотря на свою боль...Боже от куда же у тебя столько терпения и силы?!
Но, наверное, после олимпиады я и решусь. Наконец-то смогу рассказать тебе все. О той любви, что переполняет меня; о желании быть вместе, не скрывая ничего
О том, что мы больше, чем просто партнеры, что мы можем быть семьей, что мы может быть вместе...
Но сейчас нельзя. Наша гармония слишком хрупка, наш союз должен казаться нерушимым, как и прежде. Так должно быть. Сейчас рисковать нельзя. По крайней мере, пока идет подготовка к Олимпиаде.
Самая жестокая борьба – не с соперниками, а с собой. Удержать этот шторм чувств, не дать ему затопить нас. Но оно стоит того. После Олимпиады ты услышишь "Я люблю тебя". И я верю… верю, что ты ждешь этих слов.
Но что, если за кулисами нашей идеальной пары скрывается тайна, способная уничтожить всё? Что, если ты Ника тоже хранишь секрет, который не позволит нам быть вместе? Медаль Олимпиады – лишь одна из побед, которые предстоит одержать. Но главная битва – за твое сердце, и её исход пока не предсказуем. Ведь после Олимпиады может...Ладно, зачем загадывать наперёд
Ника… Олимпиада... Какая развязка нас ждёт?
Я закрыл лицо руками тяжело вздохнув. Надо поспать хоть пару часов, чтобы хоть как-то прийти в себя.
Я встал, подошел к стулу, взял футболку и шорты, переоделся выключил свет, лег обратно, закрыл глаза и попытался заснуть. Ну что впереди — Олимпиада. И это единственное, что сейчас имеет значение. Остальное будет потом.
ГЛАВА 7
ВЕРОНИКА
Разбудил меня не прекращаемый громкий стук в дверь. Да кого там принесло?
Я тяжело вздохнула, подняла голову с подушки и посмотрела на спортивные наручные часы.
8:00. Да кто вообще в такую рань дышит?!
Я снова тяжело вздохнула и упала головой на подушку закрывая глаза. Стук в дверь не прекращался, а становится только громче и сильнее. Со страшным стоном я откинула тёплое белое одеяло и встала с постели поплелась к двери, щёлкнула замком и отворила дверь. Вздохнула и закатила глаза, скрестила руки на груди уперевшись на косяк.
На пороге стоял Степка. Высокий, стройный. На нем была обтягивающая черная водолазка, подчеркивающая точеный торс, поверх которой накинуто коричневое пальто. Темно - каштановые волосы, уложенные назад, создавали красивый объём. И конечно же, эти его невозможные, пронзительно голубые глаза. Ровный нос с высокой переносицей, аристократически бледная кожа, тронутая легкой щетиной, и эти идеально ровные брови.
Он улыбался, как идиот, а руки прятал за спиной. Ну что тебе надо?!
— Шо те надо в такую рань, а? – прорычала я, сонным голосом.
Он улыбнулся еще шире и вытащил из -за спины букет бежевых пионов и моих любимых конфет "Мерси"
Я тут глаза не могу продрать толком, а он уже такой весь свеженький стоит, так еще и успел сгонять в магазин?
Приятно, однако, но выспаться куда приятнее.
— От всей души и почек дарю я вам цветочек! – пропел он, впихивая мне этот подарок.
Я стояла с мрачной миной и не сводила с него равнодушного взгляда. Как я ненавижу, когда меня будят, особенно после тяжёлого дня. Степка же продолжал стоять и улыбаться. Я отобрала у него конфеты и цветы и выпалила, пыталась закрыть дверь.
-Ну что же ты стоишь в дверях? Не стесняйся, иди от сюда!
Степка рассмеялся, засунул руки в карманы джинс и вломился в номер, чмокнул меня в щеку.
После чего заявил хлопнул в ладоши и тут же быстро потер их.
— Мы же сегодня к твоей тренерше в ледовый собирались. Которая тебя в юниорах муштровала до полусмерти. Забыла, что ли?
Я вздохнула и закрыла дверь. Потом повернулась к нему.
— Да помню я, помню. Просто спать хочу.
Потом подошла к столу положила конфеты и цветы и отодвинув Степку с прохода направилась к кровати.
А он продолжал:
— Че такая хмурая? Смотри, твои любимые конфеты принес. Будешь?
— Да не до этого мне сейчас, Стёп, отвали, — отмахнулась я и легла в кровать поправляя подушку.
Он снова заулыбался, смотря на меня как -то хитро, потом выдал:
— Ты у нас сегодня японка!
— В смысле? Че несёшь? – поинтересовалась я, заворачиваясь в одеяло.
— Ну, ты японка, и сегодня тебя зовут Кому-то Херовато! –
выпалил он и залился хохотом.
Я улыбнулась. Ну и придурок, хотя смешно. И этим ты меня еще больше бесишь, вечно веселишь не даёшь побыть серьёзной. Я скоро тоже в клоуна превращусь что ли? Поедем не на арену льда, а в цирк сразу? Оригинально.
Я прокашлялась и проворчала закрыв глаза.
— Всё, отвали, Степ. Потом пойдем. Еще полно времени. Дай поспать!
Потом натянула одеяло до подбородка и сообщила ему:
— Сейчас немного полежу, потом еще немного полежу.
Какой кайф, вот какая удобная поза, и тепло. Отлично.
Степка вздохнул и снова хлопнув в ладоши. Идиот, хватит хлопать ты не в цирке.
Но это ходячее бедствие подошло ближе и одним рывком стянул одеяло с меня. Да ты дебил?! Я только легла удобно!
-Вставай, клоунада начинается! – заорал он.
Я резко села и схватила одеяло, потянула на себя, он заржал и вцепился еще сильнее, потянул на себя. Я не сдалась и начала тянуть сильнее. Отдай, а? Я спать хочу! В итоге из- за этого перетягивания я оказалась почти в конце кровати, он вцепился своими клешнями еще сильнее и резко дёрнул, что я не удержалась и свалилась с кровати башкой вперёд, но смогла удержаться на руках.
-Да ты придурок или как?!-завопила я.
Он снова заржал, пока я сползла вниз.
-Жива? -сквозь смех и сгибаясь пополам поинтересовался он, скомкав одеяло и прижимая к себе.
-Я щас убью тебя! - пригрозила я, сдувая с лица волосы.
-Пожалуйста, делай это быстро, у меня еще планы на вечер-попросил он уже без смеха, протягивая мне руку. Я подтянулась и встала на ноги.
-Ага, как же! -снова проворчала я, подойдя к кровати и сев на нее.
Степка же кинул, одеяло на мягкий стул возле стола, и сел на корточки к моему чемодану.
- Так, одевайся, мы идем! – скомандовал он, открывая его.
Я закатила глаза.
Вот это вообще нормально?
Личные границы? Нет, не слышали. Но ладно так и быть, тебе разрешаю прикасаться к моим вещам.
Степка начал вытряхивать из чемодана вещи рассматривая так как будто в музее, потом аккуратно перекладывая на ногу. Потом взял белую футболку и швырнул через голову мне.
-Вот, держи.
Я цокнула языком и поймала футболку.
-И не цокай мне тут! -важно заявил он
Я снова закатила глаза, скрестив руки на груди.
Он продолжал командовать:
-Так что в темпе вальса в темпе вальса!
Я снова вздохнула и покрутила пальцами у виска что бы он не видел, но в это время от круто повернулся на корточках ко мне.
-Я все видел
