Так что с сестричками много времени проводил, изучал артефакты, там всего семнадцать мёртвых было, но я вёз с собой, их продать можно. С Лей мы всё же поговорили, на второй день как покинули систему и полетели на поиски нашей базы. Вообще самому надо было подойти, но я только успокаивал. А тут та Ирри уложила, убедилась, что она уснула и ко мне в рубку. Подвинулся, чтобы легла рядом на моей койке, так что обняла за шею и ткнулась носом в щёку. Так и лежали. А минут через десять, та спросила:
– Думаешь, они живы?
– Будем надеется. Не хочу врать и успокаивать, шансы невелики, иначе мы бы их нашли в системе. В общем, вернёмся в ту систему, где работали, откуда мы улетали на добычу, и проведём осторожную разведку. Если наших нашли и был бой, ставлю на это, то там будут следы, и возможно засада на случай если мы вернёмся.
– Ты думаешь они знают, что мы не были на базе?
– Если взяли пленных, то знают. Остаётся только смириться с тем, что произошло, если случилось самое плохое, и отомстить. А если наши живы и нуждаются в помощи, поможем, хотя я не знаю что такое должно произойти, чтобы наша база была уничтожена. Или флот антранцев или рой Архов. Что-то из этих двух.
В общем, успокаивали друг друга. И знаете помогло, два месяца, даже чуть больше полёта, позволило нам смириться с неизбежным. Так что это время прошло в тревожном ожидании, даже Ирри что-то почувствовала, и в том, чтобы занять себя. Так что я много времени приводил с сестричками, будучи благодарен Лее, что та настояла, взять их собой. Не раз ей уже это говорил. Вышли мы за две системе от нужной. Тут даже наших диспетчерских модулей не было. Да и забирали их, когда мы улетали, оборона сворачивалась. Есть у меня предположение, что базу атаковали, когда оборона была снята и та собирались уйти. Военные такой момент называют – застать со спущенными штатами. Самое уязвимое время. «Обеликс» конечно охраняли и боевые корабли, но это скорее силовая поддержка, патруль, ничего против флота сделать те не смогут. Даже наш линкор. А вышли подальше. Если там раскидали разведывательную систему, датчики засекут выход из гиперпрыжка. Дело в том, что «Тупень» мне модернизовали, Борк-старший поработал, когда стал инженером и по кораблям. Когда искали оборудование маскировки для нашего лёгкого разведывательного крейсера, попалось в продаже оборудование маскировки седьмого поколения. Оно для малых судов, вот и купили. Пришлось «Тупень» серьёзно модернизовать, другой более мощный реактор поставили, пятёрка, в рубку теперь только боком заходишь, много места оборудование новое занимало, но теперь заметить его радарам или сканерами невозможно, отличное оборудование маскировки. Мы будем летать среди этих датчиков системы наблюдения, они нас не засекут. Правда, с осторожностью, если поймут, что тут невидимка работает, нагонят боевые корабли, наверняка рядом кто-то есть, и прочешут. Рано или поздно загоняют, методики их поиска и выявления тоже есть.
Так что ползли двое суток на разгонных, оборудование маскировки работало, а оно греется, в рубке пекло, климат-контроль комбеза на охлаждение настроено, и всё равно потом обливался, но безопасность важнее, поэтому терпел. Конечно не постоянно летел, встав где в укрытии, ночевали, так что полёт, что должен был занять двое суток, занял чуть больше трёх. Ну а то что превзошла беда, вскоре начали получать доказательства. Обнаружили свежий кусок носа от какого-то крейсера, вроде постройка антранцев. Не уверен, сильно изувечен. Посылал боевика и техника изучить, но обломки обобраны. Не наши работали, наши всё снимают, горелое тоже, на переработку, для фабрики по производству планшетов. Потом нашли кусок кормы от нашего разведывательного крейсера, где другая часть не знаю, дрейфовал навстречу из системы куда мы летели. Лее я сообщил, и та завыла. Всё она поняла. За ней следом и Ирри. Пусть выплачут всю боль, дальше легче было. Я и сам как будто окаменел, все эмоции ушли, но упорно летел дальше, встречая обломки всё чаще и чаще, пока не вошли в нужную систему. Похоже тут был уничтожен целый флот. Всё целое забрали, но и обломков хватало, за две сотни будет. Да уж, усилили мы вооружение базы. Наши парни и девчата продали свою жизнь очень дорого. А куда база делась и думать нечего. Очень много металлизированной пыли покрывало поверхности астероидов, тут похоже с десяток кораблей превратились маленькие солнышки. Что бывает, когда реакторы рванут. Похоже такое произошло и с «Обеликсом».
В общем, мы почти сутки провисели у одного из астероидов, они от боя тоже пострадали, но этот на месте висел, не дрейфовал как некоторые. Именно сестрички не дали мне упасть в ту пропасть отчаянья, что копилась всё время полёта. Именно сестрички и вытянули меня, когда я разъярённый собирался всю империю Антран уничтожиться. Так что взял себя в руки. Те от меня не отцеплялись, даже спали со мной вместе. Да, была вспышка ярости и боли, что уж тут говорить, напугал их. Именно они на краю меня и удержали. Я поклялся отмстить, но не буду искать всех, кто тут виноват. Моя цель император и его семья. Сам не буду, как нанять профессионалов знаю, оплачу, сколько бы не запросили, а они пусть работают. Как бы не охраняли его и всю его семью, убить всё же можно. Так что следующую неделю я тщательно прореживал каждый квадрат этой системы, очень осторожно используя пассивный сканер, чтобы не засели датчики оборудования слежении, а они тут есть, уже не раз попадали под мой технический сканер. Находя всё больше обломков кораблей моего боевого крыла, я понимал, что последние надежды уходили. Все тут были. А когда нашёл место казни моих людей, явно снятых с обломков боевых кораблей, решение приняло окончательную основу. Императору не жить. Это его люди и ему держать ответ за всё свершённое ими.
В одном квадрате антранцы устроили свою любимую казнь, выкидывали наружу людей, моих людей, и смотрели как вакуум их убивает. Нет, у тех срабатывали спасательные скафандры в комбинезонах, но картридж с воздухом один и многие испытывали ужас, подходя к концу. У некоторых были открыты шлемы. Видимо сами, чтобы эти двухчасовые муки не ждать, пока картридж не закончиться. Всех я знал, все военнослужащие моего боевого крыла. Точно снятые с обломков боевых кораблей. У многих были раны и травмы. Антранцы себя лечением пленных не утруждали. Твари. Если раньше я с безразличием смотрел на поведение граждан этой империи, те ненавидели работорговцев потому и творили с ними что хотели, но мои люди ими не были, и они не заслужили того что тут произошло. Аккуратно принимая каждое тело, я подводил судно вплотную к телам, мой техник помещал их в трюм шахтёра, всё вокруг облетели, пятьдесят семь тел, восемь из которых женские. Ещё три дня я вёл поиски, понятно с отдыхом и ночёвками. Убедившись, что все обломки обысканы, не с чего снять информацию, мы продолжили поиски. Кстати, баки почти пусты. Нужно заправиться. Так что пока летали, будучи в скафандре, я посещал время от времени трюм, и подключаясь к нейросетям тел моих бойцов, снимал информацию. Антранцы особо не утруждали себя стирать всё то, что на них было. Да и не удаляли, хотя их можно поставить повторно, как вторичные. Повезло с одним лейтенантом, пилотом одного из патрульных крейсеров. Тот вёл запись под протокол почти с самого начала. Вот что там было.
Я оказался прав, моя догадка была верна, уже когда последние крейсера принимали на борт и база разгонялась, вдруг в системе начали выходить линкоры, двадцать штук. Из которых шестнадцать ударные, тяжёлые. Плюс две сотни крейсеров, треть из которых тяжёлые. И сразу залп. Как так вышло, стало ясно, когда случайный выстрел сорвал маскировку с крейсера шестого поколения, лёгкий разведывательный, что это время находился в системе и следил за нами. Нас нашли, и видимо после того как «Тупень» ушёл в прыжок, иначе последовали бы за мной, именно я тут представлял их интерес. Лейтенант, даже когда крейсера сбросили и те помогали отбиваться, пока база разгонялась, ведя огонь чтобы уйти в прыжок, а тот прибор из артефактов Джоре, что защищал гипердвигатель от глушилок гипера помогал, но крейсер был развален выстрелом тяжа, и дальше тот следил за всем с помощью оборудования, что уцелело. Так вот, выстрел из орбитальной мортиры почти в упор, это страшно. Там сносится щит у тяжёлого линкора, и он разваливается на куски или превращается в сверхновою. Наши артиллеристы превзошли себя, по сути ударный кулак был уничтожен, все линкоры кроме двух, парящих с пробитыми корпусами, были уничтожены, но тут слово сказали торпедоносцы и малая авиация, закидывая базу ракетами и торпедами. Как произошёл золотой выстрел, уже не скажешь, шансы у наших уйти был, потому как пусть щиты снесли, но успели бы уйти, секунды не хватило и «Обеликс» со всеми кто там был, тоже превратился в сверхновую. Вот он сплошь в огне, это работали орудия, пускались ракеты, и раз, вспышка, что ослепила сенсоры. Не стало базы.
