Давид перевернулся на живот и подгреб к себе подушку.

Это было удивительно!

Вечер вдвоем, в совместной заботе о сыне… Как нормальная семья. И его девочка так искренне улыбалась… Хотелось схватить ее в охапку и обласкать со всех сторон.

Но он терпел. И теперь не мог уснуть, снова и снова прокручивая в голове картинки сегодняшнего вечера. Повторить бы его снова! Но завтра днём они должны появиться в стае, иначе...

Тихий шорох прозвучал громче канонады. Давид замер, боясь даже вдохнуть. По коридору ходили чьи-то стройные ножки. Как бы Аврора ни старалась, а слух волка не обмануть.

Давид бесшумно стек с постели и, поднявшись, направился к двери. За окном полночь, Алекс спит, и Аврора должна тоже… Но зачем-то крадётся мимо его комнаты в сторону… лестницы?

Давид чуть склонил голову, внимательнее прислушиваясь к шорохам.

Атласная ночная рубашка нежно зашелестела, а лёгкие ножки пересчитали все ступеньки - Аврора спустилась на первый этаж. Наверное, захотела пить… И у него вдруг пересохло в горле. Надо глотнуть воды. Обязательно из-под крана. Холодной, а не той, что на столике…

Давид неслышно надавил на ручку двери. И горло перехватило спазмом.

Манкий запах желания стелился следом за хозяйкой. Звал за собой. Приказывал найти и присвоить. Давид тряхнул головой, отгоняя дурман желания. Самое разумное сейчас – захлопнуть дверь и дать Авроре ещё времени. Но… оборотни ужасные эгоисты и собственники. Особенно альфы.

***

Аврора старалась ступать очень тихо. Буквально выверяла каждый шаг, но не потому, что боялась разбудить Сабурова, а наоборот – очень этого хотела!

Это вечер... Он был ошибкой!

Но такой восхитительно-сладкой! Видеть, как Давид ухаживает за малышом, как играет с ним, разговаривает, качает… Ее сердце готово было выскочить из груди. А когда альфа коротким рычанием заставил Алекса снова принять человеческую форму – добил окончательно. С ужасающей ясностью Аврора поняла, что хочет видеть такое каждый день.

И это откровение не давало ей сомкнуть глаз. Будоражило мысли заманчивыми картинками. И подхлестывало желание.

Аврора вся извертелась в постели! Несколько раз бегала в душ, чтобы прочистить мозги, но это не помогало.

В итоге, допив всю воду, она решила совершить дерзкую вылазку в кухню. Хотя могла наполнить стакан в ванной комнате… Но в кухне вода определенно вкуснее.

Аврора подхватила бокал с сушки и тихонечко открыла кран. Налила половинку, но не упела сделать и глотка, как спину обдало жаром.

Давид здесь.

Аврора его не видела - чувствовала. Энергия альфы жаркой волной облизнула тело, за секунду разогнав пульс на максимум. Вцепившись в бокал, Аврора пыталась заставить себя повернуться, но на столешницу по обе стороны легли мужские ладони.

- Тоже не спится, Ави? – почти шепотом прорычал Сабуров.

А у нее дыхание пропало.

О луна!

Как же трудно бороться с собой! Но она должна… Потому что… проклятье! Ей действительно надо собраться!

А Давид склонился к ее шее и шумно вдохнул:

- Ты так сладко пахнешь, Ави…

И все. Этого ей было достаточно. Аврора покачнулась, но альфа прижал ее собой, давая почувствовать свое напряжение. И от этого внизу живота скрутился горячий комок.

- Н-не надо… - прошелестела, едва ворочая языком.

А в голове туман. Густой, как сироп. Ему невозможно сопротивляться. Как и вкрадчивому:

- Я сделаю только то, что ты позволишь, Ави…

Раскалённая ладонь легла на ее бедро. Аврору так и встряхнуло. Этого было мало! И Давид услышал. Медленно повел вниз, комкая низ атласной ночнушки, и коснулся обнаженной кожи.

Из горла вырвался стон.

Это же просто прикосновение! Совершенно целомудренное, но Аврора уже готова была кончить.

Альфа низко зарычал. И, кажется, сказал что-то, но Аврора больше ничего не соображала. Все ее ощущения сконцентрировались на мужской ладони, которая медленно подбиралась к тонкому кружеву трусиков. Все выше, и выше, и...

- Мокр-р-рая… - почти простонал альфа.

И, отодвинув ластовицу, надавил там, где ей хотелось больше все. Всего один раз! Но и этого хватило.

Острая судорога скрутила низ живота, и Аврору выгнуло навстречу любовнику. Яркий, почти болезненный оргазм сотряс ее от макушки до кончиков пальцев, рассыпаясь перед глазами фейерверком цветных искр. А Давид двигал рукой снова и снова, доводя до исступления и гортанных стонов.

Она не сможет больше! Умрет от удовольствия! Такая сладкая и безжалостная пытка. Но между ног стягивало все сильней, до тех пор, пока Аврора не кончила второй раз.

Ноги подломились.

Почти теряя сознание, она повисла в крепких объятиях альфы, дрожа всем телом и с трудом переводя дыхание.

О луна!

Это… это… так хорошо. Лучше, чем все, что она с собой делала… У ее Давида просто волшебные руки… Которые ещё совсем недавно обнимали другую!

Аврора крупно вздрогнула. Желание прижаться к любимому, целовать его и быть с ним сменилось потребностью отодвинуться.

Давид это понял.

- Ави... - позвал хрипло, но она мотнула головой.

Зачем это все? Она все равно помнит… Не хочет! Но ничего не может с собой сделать!

- Я… - но голос сорвался.

Аврора не могла объяснить, что ужасно ревнует и что опять будет доводить его и себя. Так зачем начинать?!Ведь даже сейчас она думает, что в логове его ждет очередная подстилка – сбросить пар. Давид глубоко вздохнул.

- Извини, малышка, это будет ужасно неромантично…

Что?

Но в следующее мгновении в шею вонзились волчьи клыки. Метка!

Аврора вскрикнула, дергаясь в стальной хватке, но альфа крепче сжал зубы. И вслед за болью пришло тепло. Оно было таким... особенным. Как мягкий и бесконечный океан света. Аврора с головой ушла в его золотистую глубину. Жадно раскрылась навстречу, позволяя ласковым волнам пропитать ее насквозь и растворить последние, самые острые крохи сомнений.

- У меня никого не было, Ави, - зарокотало прямо у нее в голове. – Я люблю тебя и хочу только тебя.

Это было правдой. Теперь Аврора знала это, ведь пары не могут друг другу лгать… Луна! Давид сделал ее парой?! Нет-нет… Он не мог! Альфа никогда не…

Аврора задохнулась от волны щемящей нежности, когда Давид медленно и нежно провел языком по ее шее, зализывая ранки. Но не только на ее коже - сердце тоже успокоилось, и злые воспоминания потускнели, давая возможность снова жить.

Развернувшись, она обняла своего мужчину за шею. Заглянула в сверкающие желтыми искрами звериные глаза и, все еще онемевшая, но такая счастливая, потянулась за поцелуем.

***

Давид

Оборотни предпочитают не ставить метки. Даже своим парам. Ведь это добровольное рабство. Зависимость от другого без возможности уйти и начать заново.

Но Давид ни о чем не жалел.

Он знал, что так будет, когда зверем бежал к Зиминскому. Но окончательно решился только сейчас. Ведь его девочка была почти готова, оставалось лишь немного подтолкнуть. И вот она – его награда!

Давид с жадностью впился в нежные девичьи губы, испил сладость поцелуя до дна, наслаждаясь той особенной яркостью ощущений, которую дает метка.

Но это все, на что его хватило.

Короткий треск атласа – и голенькая омега оказалась на столе, а Давид между ее широко расставленных ножек. Ни на слова, ни на ласки уже не хватало терпения. Потом попробует ее роскошную пахнущую молоком грудь. И нежные складочки тоже – никогда прежде не делал этого, а вот с Авророй хотел до ломки. Но сейчас ему нужно другое, иначе свихнется.

Давид резко двинул бедрами, заполняя любимую собой. Вдоль позвоночника прокатилась волна испепеляющего жара. Да, наконец-то! Еще один толчок - и в паху скрутило от подступающей разрядки.

Как мальчишка!

Но удержаться он не мог, и серия жестких, почти грубых выпадов, закончилась такой разрядкой, что он чуть не сполз на пол.

А вокруг члена сомкнулось горячая и все еще пульсирующая теснота. Его девочка тоже кончила, порадовав крепким захватом. Чистый кайф!