Я услышал вой полицейской сирены — слышал без ушей, как и невнятный гомон столпившихся зевак. Имелось такое ощущение, словно все звуки я воспринимаю теперь не ушами, а тонкой как мыльный пузырь оболочкой или вообще неведомым моему уму нутром.

«Куда надо отлететь?» — не скрывая недовольства, спросил я.

«Давай к „Карату“. Сядем на крыше, там перетрем, без свидетелей и всякой суеты. Кстати, время… — он повернулся к зданию почты и бросил взгляд на огромный циферблат, украшавший башню. — В общем, есть у нас примерно с полчаса, можно особо не спешить, но тормозить тоже не следует».

Признаться, этот черт меня заинтриговал. Откуда он знал мое имя? И что ему надо? Может, в самом деле он из тех, скажем осторожно, представителей не совсем светлых сил? Хотя я далек от вопросов веры, но в моей короткой жизни имелись случаи, после которых задумываешься, что наш мир не так прост, и материален он лишь с некоторыми оговорками. И еще: все мы ходим не только под Богом.

Как долететь до «Карата», спрашивать я не стал. Моя душа или тонкое тело — что там от меня осталось — каким-то образом сами приспособились к перемещению. Но важный на данный момент вопрос я все же прозрачному задал:

«А кто ты вообще такой? Случаем не призрак Аль Пачино?»

Призрак задрожал от хохота:

«Так он же вроде как еще жив? Или все уже? Ну, знаешь, я не в курсе всех ваших здешних дел. Давай, Саш, сразу снимем вопросы насчет моей личности. Снимем по пути — летим к „Карату“, — он махнул рукой, приглашая за собой и продолжил: — Во-первых, я твой друг».

Вот это его признание заставило меня кисло улыбнуться. Со времен лихой юности я научился слово «друг» воспринимать с особым скептицизмом.

«А во-вторых, — продолжил он, — у меня несколько имен, но самое простое и верное — это Весериус. Магистр Весериус. Я — маг, Саш. Хороший маг, живший хренову кучу лет назад и, кстати, в другом мире. Но этот факт сейчас не имеет значения. В общем, для тебя я просто Весериус. И могу тебе очень многим помочь. Мы нужны друг другу. Если ты не будешь возражать, то мы вместе можем составить великолепный симбиоз. Вот здесь и остановимся», — он облетел огромный рекламный дисплей и завис рядом с выступом лифтовой колонны.

«Так что за дело, Весериус?» — будто невзначай коснулся его плеча: было любопытно, есть ли у призрака плотность. Моя рука, тоже полупрозрачная, прошла через его плечо, однако встретила кое-какое сопротивление, при этом я даже почувствовал некоторые ощущения. Нечто похожее на прикосновение к наэлектризованному меху или скорее плотному потоку воздуха.

«В общем, дело простое. Простейшее, но при этом крайне полезное для тебя!» — он отлетел на пару метров и многообещающе улыбнулся.

«Знаешь, я в обещания, тем более в обещания всякого крайне полезного, до одурения выгодного и прочего волшебно-привлекательного как-то не верю. Тем более, если они исходят от незнакомцев. Если ты думаешь меня развести, то не трать зря время. У нас же всего двадцать с небольшим минут, — напомнил я о тихонько утекающем времени. — Лучше поищи кого–то другого. Там на остановке, как минимум две невинных души вне своих мертвых тел», — сейчас этот Весериус напоминал мне больше телефонного мошенника, чем Джона Милтона.

«Саш, ты послушай. Другие мне не нужны. Предложение актуально только для тебя, — маг вернулся ко мне и коснулся моего плеча. — Зря ты думаешь об обмане. Подумай сам, ну на что я тебя могу развести? У тебя же ничего нет! С тебя теперь взять нечего, поэтому ты ничего не можешь потерять, — Весериус будто тут же уловил мысль, мелькнувшую в моем сознании, и добавил: — И душа твоя мне никаким боком не нужна. Тем более ее нельзя забрать — все это глупые сказки. Никаких контрактов, тем более кровью. Которой у тебя больше нет! — Он расхохотался. — Твоя кровь там на снегу, и на совести ублюдка за рулем. Да, кстати, он тоже особо не виноват: захреновело ему — проблемы с сердцем. В общем в сторону все это пустое! Я!.. — магистр выдержал торжественную паузу. — Я предлагаю тебе ни много, ни мало, новую жизнь!»

«Да ладно! А ты Господь что ли? Или у него подрабатываешь на полставки?», — усмехнулся я, однако, не скрою, маг меня всерьез заинтересовал. Не то, чтобы я был готов сразу клюнуть на его предложение, но узнать детали мне захотелось.

«Саш, ты же умный парень. И я как бы не похож на идиота, который тратит время на предложение, которое сам не в состоянии исполнить. Послушай внимательно: время у нас еще есть, но его не так много. Я предлагаю тебе жизнь в новом теле молодого человека, кстати, тоже по имени Саша. А именно Александра Васильевича Рублева, 24 года от роду», — он зачем-то подмигнул мне темным полупрозрачным глазом.

Если заглянуть в глубины моей души, я уже повелся. Да, я совсем не против новой жизни. Это как бы намного интереснее смерти, за которой я пока не слишком понимал, что меня ждет. К тому же у меня появлялся небольшой, но приятный бонус: если я скончался в свои 29, то, став неким Рублевым, я помолодею на 5 лет.

«Далее!», — потребовал я от мага.

«Далее… Место жительства Москва. Не центр, но все-таки это получше, чем ваш Мухосранск», — проложил «дух Аль Пачино».

«Не Мухосранск, а Пермь!» — резко возмутился я.

«Хорошо, хорошо, стольный град Пермь, — он примирительно улыбнулся. — Разве не все жители провинции мечтают о квартирке в Москве? Так вот, тебе будет не квартирка, а двухэтажный коттедж! В столице, Саш! Разумеешь? Более того, не в этом задроч*нном мире, где все через жопу и жутко припахивает ядерной войной, а в мире другом. Дивном мире, где есть магия и много всяких невиданных прелестей! О них говорить у нас времени нет. Просто поверь, что они есть. И я еще больше, чем сам ты, заинтересован, чтобы тебе там понравилось».

«Отчего лично мне такая честь, магистр?» — мне не нравилось, как Весериус отзывался о нашем мире, который я в общем-то любил. В Москву меня никогда не тянуло и запаха ядерной войны я не чувствовал, а вот запах какого-то невероятного фарса ощущал в полной мере, еще сильнее, чем запах бензина в миг своей гибели.

«От того, Саш. От того, что ты нужен там. Твои таланты, вот это вот как у вас там бизнес, продвижение, менеджмент, маркетинг. Ну всякое такое… Штуки в общем-то вполне обыденные в этом мире, в другом могут раскрыться так, что… Я думаю с восторгом о времени, которое там скоро настанет. Кстати, насчет времени… — он снова отлетел на несколько метров и глянул на часы почтовой башни. — Оно у нас еще есть, но надо поторопиться. Иначе будет немного неприятно. Понимаешь ли, если господин Рублев умрет совсем, тогда тебе придется вселяться в его холодное тело. Это, я тебе скажу, не так приятно, как тело теплое. А если он успеет окоченеть, то вообще мрак. Но мы же этого не допустим, правда?»

«Скажи-ка мне, друг Весериус, — слово „друг“ я произнес с заметной издевкой. — Что будет, если я откажусь от столь соблазнительного рекламного предложения? Давай начистоту и кратко: что ожидает обычную душу после обычной смерти? Если что, серьезных грехов не имею. Не убивал, морды сильно не бил… Хотя, когда был связан с ребятами Рогатого, без этого не обходилось. Как бы не воровал, много не пил, не курил, особо не прелюбодействовал».

«Да ни хрена хорошего не ожидает. Переродишься в теле какого-нибудь крикливого младенца, себя помнить не будешь. Потом настанет сопливое детство, за ним идиотское отрочество, болезненные метания юности, тяжесть кармического долга на всю скорбную жизнь — в общем, все скучно, серо. А я тебе предлагаю новую жизнь в молодом здоровом теле с полным осознанием себя прежнего. Ты останешься собой. Это дорогого стоит! Понимаешь? Новая долгая жизнь, да еще в ином мире! Согласись, это не просто шикарное предложение! За такое любой из людишек, этих, топчущих снег внизу, что угодно отдаст! — он сделал небрежный жест в сторону новогоднего рынка внизу. — Только мне от них ничего не надо. Ты мне нужен в силу некоторых особых причин».

«Понимаю», — отозвался я, на самом деле ни хрена не понимая. Не понимая вовсе не по своей тупизне, а потому, что все это было столь неожиданным, новым, напрочь рвущим мои прежние шаблоны мироустройства.