— О, Алёнка, выспалась? — Раздался бабушкин голос со стороны кухни.
Я, промычав что-то нечленораздельное, отправилась на задний двор.
Сделав все свои дела и вымывшись прямо из стоящего рядом с колодцем ведра, зашла в дом.
Прошлепав до кухни, уселась за стол, подперев кулачком щёку.
— Кушать будешь?
— Буду. — Пробубнила в ответ.
— На-ка вот выпей для начала, а потом поешь.
Молча забрав чашку, не глядя, залпом влила в себя все содержимое.
Горько, кисло и немного сладко...
Вареность, усталость, слабость, боль в мышцах и головная буквально как рукой сняло. Разум прояснился.
— Ого, вот это вещь. Земные алкоголики поубивали бы за такой "компотик". Кстати, ба, что это вчера было за вино, от которого меня так накрыло, что даже память отшибло?
Любава, чинно опустив руки, сомкнула их в замок, как провинившаяся ученица.
Молча подошла и присев напротив, спрятала руки под стол.
— Алёнушка, милая, ты прости дуру старую, я просто хотела, как лучше.
— Что это значит?
— Дело не в вине...
— А в чем?
— В травках, которые в баньке-то висели. Там травка одна в составе была, она расслабляет очень хорошо, но видимо в впопыхах я сыпанула чуть больше, чем надо было...
— То есть, это что-то вроде наркотика было?
— Да, но совсем легкого.
От услышанного, я чуть ли не буквально услышала, как моя челюсть ударяется об стол.
— Ба, но зачем? — Недоуменно спросила, глядя на старушку божий одуванчик.
— Что бы вы расслабились. Контакт наладили, ведь когда условности отпущены, оно ведь легче...
— М-да. Ба, а ты в курсе, что я с богиней смерти пила? И то, это со слов Ивана, сама я вообще ничего не помню.
— В курсе, Василий рассказывал.
— А он от куда знает?
— Так они с Тимошкой приглядывали за вами. Ежели случилось бы чего, они бы вмешались.
— Потрясающе. За мной приглядывали коты...
— Алёнушка, ну прости ты меня, не думала, что так, все получится. Я же как лучше хотела, а память скоро вернётся, ты не переживай...
— Ба, я зла на тебя не держу. Но, пожалуйста, больше не надо без моего согласия, делать "как лучше". Хорошо?
— Хорошо, милая, хорошо.
— Ба, не расскажешь, что вчера происходило?
— Нет, сама скоро все вспомнишь. Скажу одно, все было тихо и мирно. Ничего страшного не произошло.
— Хорошо.
После разговора, приступила к еде.
Насытившись, собиралась уже было уйти, как вспомнила про Олега и железные кругляшки. Он ведь ещё утром должен был прийти, а сейчас вечер.
Подскочив, побежала на поиски бабушки.
Нашлась она на огороде, на заднем дворе.
— Ба, а Олег приходил? Он же должен был для сети железки принести и вообще, мы же должны были сегодня шутиху прогонять. Да и Верея должна была прийти, она приходила?
Оторвавшись от грядки, Любава выровнялась и посмотрела на меня каким-то нечитаемым взглядом.
— Милая, Олег приходил и материал принёс. Сеть я уже сделала, не волнуйся. Верея не приходила, но я через Олега передала, что все переносится на завтра, что бы она носу из дома не показывала, дабы беды не случилось.
— А, ну тогда хорошо. Пойду я тогда отсыпаться. Ты меня завтра разбудишь?
— Разбужу милая, разбужу.
Кивнув, отправилась обратно в дом.
Не хорошо как-то получилось. Олега не встретила, с сетью не помогла, изгнание переносится...
Не скажу, что остро ощущала вину за произошедшее, ведь не я же была инициатором ночёвки, да и травки с очень интересными свойствами, своими руками не насыпала, хотя могла бы и проверить. С другой стороны, причин этого делать особо и не было. Кто мог предположить, что бабушка божий одуванчик, сможет выкинуть что-то подобное? Вот именно, подвоха никто не ожидал.
Хорошо бы завтра поговорить с девочками, о происходящем.
Как они вообще?
За размышлениями не заметила, как добралась до комнаты.
Окинув взглядом помещение, остановилась на столе.
На нем стоял один кувшин.
Ни подноса с бутербродами, ни второй тарелки не было.
Подошла ближе, загляну в стоящую тару.
Вода.
Вино я так понимаю, выпили, похоже, как и бутерброды, вот только куда делась посуда?
Может бабушка убрала? Или мы сами?
Вот еще один вопрос, если я пила с богиней смерти, то что мы пили? Из чего?
Если пили мое вино, значит я попёрлась в поле с кувшином?
И вообще, зачем я туда попёрлась? Когда я разучилась с девочками?
М-да, про такие гулянки, когда отшибает память, я только слышала, но вот что бы вот так, сама? Ни-ко-гда.
Тяжело выдохнув, поплелась в сторону кровати.
С противоположной стороны, лежал мой новый сарафан.
Сменив траекторию движения, направилась к своей обнове.
Приподняв сарафан за широкие лямки вгляделась.
На темно-синем полотне, по подолу, белыми нитками были вышиты очертания небольших птиц, размером буквально с ладонь.
Похожи птички были на ласточек. Плавные, аккуратные лини. Чёткий стежок.
Красиво, но не законченно.
Это явно не моя криворукая работа, значит постарался кто-то из девочек, надо будет спросить и отблагодарить.
Хотя, хороший вопрос, будут ли они со мной вообще общаться, после произошедшего?
Тяжело вздохнув, сложила наряд и отложила его на край стола.
И теперь уже точно, направилась в кровать.
Как только я расслабилась и начала просаливаться в дремоту, в комнате раздался голос.
— Вы поглядите на нее, она до сих пор в кровати валяется, вот ведь ни стыда, ни совести.
— И тебе привет, Кощей. — Перевернувшись на другой бок, пробубнила в пустоту не открывая глаз.
Матрас сзади меня ощутимо просел.
— Аленка, ты как вообще?
— В каком смысле?
— Как тебе встреча с моей супругой?
— Я ее еще не вспоминала. — Резко раскрыв глаза, перевернулась и увидела валяющегося на кровати гостя. — Кощей, ты не обалдел? Чего тут разлёгся?
— Да, вот, отблагодарить тебя пришёл... — И посмотрел на меня так многообещающе, на хорошо так.
— За что? — Предчувствуя неладное спросила у этого интригана.
— За совет, который женушке моей дала.
— Какой совет?
Повернувшись на бочок и положив костлявые ладошки под свою черепушку, окинул меня пристальным взглядом.
— Ты правда ничего не помнишь?
В ответ я лишь кивнула.
— Ну, тогда слушай. Сижу я у себя в царстве мёртвых, скучаю. Появляется дома, значится супруга моя и начинает как всегда мозг выносить, что опять меня с девицей какой-то видела. Ревнивая она у меня...
На это я только про себя хмыкнула, особенно на части про мозг. Было бы что выносить. Черепушка-то на вид совсем пустая, буквально.
— Так вот, сижу, страдаю, а тут раз, зов твой слышу. Собрался к тебе значится, а жена моя истерику закатила, что я по бабам собрался. Серпом своим нить перехватила и к тебе отправилась, меня же нитями своими связала, что бы дома сидел. В общем время мне потребовалось, чтобы освободиться. Когда путы ее спали, я сразу к вам и направился. Одно радовало, душу твою в мире мёртвых не ощущал. Ну, ладно, это я отвлёкся. В общем появился я как оказалось вовремя. Ивана, моя благоверная, того, в царство наше отправить собралась. Я честно испугался немного, время его еще не пришло. Я ее значится в охапку и домой, а там...
— Что там?
— А там, благоверная моя в таком подпитии, что в жизнь не видел, а ты поверь, существуем мы давно. Так вот, увидела она меня. Глаза блеснули, губы в улыбке растянулись, а я стою и понять не могу, чего это она так улыбается? Хочешь узнать почему? — Сказано это было таким тоном, что узнавать сразу перехотелось...
Я на это только отрицательно головой покачала. Мол, знать не хочу.
Усмехнувшись, он все же продолжил.
— А я, тебе все равно расскажу. Так вот, рукой в которой серп был тряхнула, а в руке плеть появилась, — Надо ли говорить, что уже на этих словах мне поплохело? — Потом она пальцами щёлкнула и платье ее, сменился на какой-то черный костюм. Будто кожа вторая. И она хлыстом так, щелк, аж искры полетели...
