Annotation

Представьте, что ваше тело это ледяная статуя, все движения которой подчинены незнакомому пугающему мужчине. Представили? А мне и воображать не надо, я ощутила это на собственном опыте. После гибели в родном мире я очнулась ожившей ледяной игрушкой в руках дракона, в душе которого нет места ни жалости, ни любви. Он совершенен сам и не прощает несовершенства другим. Но пусть мое тело подчинено ему полностью, мой дух все еще свободен, и я не стану играть по его правилам!

Полина Змееяд

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Конец ознакомительного фрагмента.

Полина Змееяд

Ледяная Галатея для снежного дракона

Глава 1

Книга находится в процессе написания, в тексте возможны опечатки.

Галатея

Прохладный, как внезапный порыв влажного ветра среди зимы, поцелуй, ласкал губы. И я отвечала, совершенно не желая задумываться, кто это целует меня с таким воодушевлением.

Тот, кто целовал, кажется тоже отдавался процессу со всем возможным энтузиазмом. Каждое прикосновение его нежных губ отдавалось в теле странным ледяным покалыванием, которое, однако, обжигало не хуже пламени.

Хотелось поднять руки, обнять мужчину за плечи, зарыться пальцами в волосы и запрокинуть голову, позволяя его губам спуститься к шее, но попытавшись воплотить хоть одно из этих нехитрых желаний, я обнаружила, что не могу двигаться.

Вообще.

От неожиданности распахнула глаза и хотела отпрянуть, но и этого сделать не удалось.

Почувствовав перемену в моем настроении, мужчина, который меня целовал, отстранился. Мы обменялись одинаково ошарашенными взглядами. Он все еще часто дышал, будто приходя в себя после странного наваждения, а я, пользуясь моментом, беззастенчиво его разглядывала.

Острые черты лица, будто высеченные из камня – хотя с учетом белизны кожи скорее изо льда, волосы настолько черные, что казалось, поглощали свет, и глаза цвета неба в ясный морозный день – пронзительно-голубые.

Никогда не видела таких красивых мужчин. Может, это сон? Логично, с учетом того, что я не могу пошевелиться.

– Кто вы? – спросила спокойно. Мой сон, значит могу по крайней мере говорить, что хочу. Тем более, голос и губы мне повинуются, в отличие от всего остального тела.

– Твой создатель и хозяин, – невозмутимо ответил мужчина.

Чего?!

Куда-то не туда сюжет сна сворачивает.

По правде говоря, глядя на его уверенную позу, на почти королевскую осанку и властный взгляд так и хотелось опустить глаза долу и пробормотать “как скажете, мой господин”, но я не из таких. В жизни никто так нагло со мной не разговаривал, и этому красавчику не позволю! Пусть это и сон, но должны же у него быть адекватные границы!

– С чего бы это вдруг? – хотела по привычке вздернуть голову и изогнуть бровь, но опять ничего не вышло: тело стояло как вкопанное. Будто я статуя на пьедестале, а не живой человек.

Ну что за дурацкий сон? Почему все идет не так, как мне хочется? В моем сценарии этот мужчина уже падает к моим ногам с признанием в неземной любви, а я лишь сдержанно и благосклонно ему улыбаюсь.

– С того, что твое тело создал я, а твоя жизнь – подарок мне от Бога Мороза, – пояснил незнакомец.

Но понятнее не стало. Скорее наоборот: что значит “создал мое тело”? Он мне отец что ли? А зачем тогда целовал?

Я еще раз внимательно оглядела незнакомца. На вид вряд ли старше тридцати, скорее даже младше, хоть серьезность его немного взрослит. Широкие плечи, крепнкого телосложения, никаких старческих морщин не наблюдается.

Нет, не отец.

А кто тогда?

– Не волнуйся, – голос незнакомца вдруг потеплел. Может, он разглядел в отсутствии эмоций на моем лице растерянность? А может ему что-то в голову взбрело: и судя по странному блеску в голубых глазах, второе гораздо вероятнее. – Сейчас мы кое что проверим, и если моя теория подтвердится, я все тебе объясню.

Я попыталась кивнуть, мол, “проверяй, чего хотел”, но и в этот раз тело осталось холодной безжизненной статуей.

Зато в следующее мгновение ноги без моего на то согласия двинулись вперед. Сделав несколько шагов против собственной воли, я остановилась. Прямо напротив мужчины, который расплылся в довольной улыбке.

Сердце заколотилось от страха как бешеное, как только я осознала, что произошло: тело подчинилось не моей воле, а его!

Это что, я теперь как кукла?!

Ужас какой. Надо срочно это исправить!

– Объясните толком, что происходит! – потребовала я, благо, голос все еще могла контролировать сама.

– Разговор будет долгим, – со вздохом констатировал незнакомец, который, в отличие от меня, быстро что-то понял. – Так что давай найдем более подходящее место. И не бойся, я не причиню тебе вреда.

Да я и не боюсь. Я в панике!

И она только усиливалась всякий раз, когда собственное тело делало очередной шаг против моей воли.

Получается, этот козел прав: он действительно мой хозяин, раз мое туловище повинуется ему. И сделать со мной может все что угодно.

От осознания, что я вообще ничего не контролирую, стало зябко. А мы меж тем шагали по длинному залу, и все, что мне оставалось – разглядывать вид, открывшийся передо мной. Повернуть голову я тоже не могла, поэтому сосредоточенно пялилась вперед. И от восхищения на несколько мгновений даже забыла о собственных проблемах.

В огромной комнате, стены, пол и потолок которой созданы будто из ярко-голубого и почти не прозрачного льда, вдоль стен в нишах, искусно украшенных резьбой в виде снежинок, стояли ледяные скульптуры.

Одни изображали людей разного возраста, но неизменно в прекрасных просторных одеждах, будто сотканных прямо из белого рассыпчатого снега. Другие походили на животных – реальных и вымышленных. Вот волк топорщит ледяную шерсть на загривке, похожую на миллион острейших сосулек, а вот стрекоза с тонкой резьбой на прозрачных крыльях. Мантикора угрожающе подняла острый хвост и скалит огромные зубы.

– Какие красивые. Что за скульптор их делал? – забывшись, спросила я у незнакомца.

– Это все мои работы, – неохотно пояснил мужчина, кажется, смущенный моей похвалой.

Всю эту красоту сделал он?

Сосредоточив взгляд на его руках, я заметила на них несколько почти заживших царапин. Может и не врет.

Но других доказательств его мастерства разглядеть не удалось, поэтому я снова сосредоточила внимание на том, что впереди.

Мы как раз остановились у огромной арки прямо посреди зала, и я замерла, очарованно всматриваясь в глаза незнакомки, стоявшей напротив.

Вернее, статуи незнакомки: как и все здесь, она выглядела полностью ледяной, но в отличие от других, почти не прозрачной. Снежно белое платье без украшений облегало точеную фигуру и мягкой поземкой падало на блестящий пол. Волосы аккуратно собраны в пышную французскую косу, которая спускается до самой талии и в которой – мое восхищение мастером – просматривается каждый волосок.

Руки она аккуратно держала на уровне живота, как настоящая леди, осанкой и надменностью взгляда не уступала моему незнакомцу, а ее лицо выглядело таким настоящим, что казалось, она сейчас вдохнет и сморозит какую-нибудь гадость. Она вся была белой, только губы едва заметно алели на фоне полотняно-чистой кожи, будто тронутые краской.

Статуя немного походила на то, что я обычно видела в зеркале. При условии, что накрашусь и не поленюсь выпрямить вечно путающиеся волосы, однако сильно льстила мне в районе груди, талии и бедер.

Я бы так и стояла, пораженная красотой скульптуры, если бы незнакомец-хозяин не открыл передо мной дверь. И на меня вдруг не обрушилось осознание, что все это время я смотрела не на статую, а на свое отражение в стеклянной створке. Через которую я поневоле шагнула, повинуясь чужому желанию.