Никто в команде не хотел, но вариантов там не было. Слуцкий мне лично сказал: «Поступи я иначе, меня в профессии не было бы». Сработали бы какие-то неведомые нам механизмы. Умей наша команда играть в такие игры, она не выглядела бы в тот душный во всех отношениях вечер так нелепо. Как я увидел перед самой игрой, что коэффициент на победу «Терека» – 1,35, что, если исходить из ситуации в таблице, было полным абсурдом, надежд не стало. Потому что так не бывает.

Мне трудно судить, мог бы Леонид Викторович поступить иначе или нет. У каждого своя правда. Думаю, как бы он ни поступил, его нельзя осуждать. Это со стороны легко говорить: мол, поступил нечестно. Все мы понимаем: у каждого в жизни бывают ситуации, когда обстоятельства оказываются сильнее. Первая реакция, когда узнаешь такие вещи, всегда бурная – хочется вспылить и все разнести. А потом наступает время все трезво просчитывать. Садишься, вздыхаешь и думаешь, что делать».

А осуждали многие. Особенно неистовствовал «Советский спорт».

Например, знаменитый в прошлом футболист, а в дальнейшем эксперт этой газеты Евгений Ловчев на вопрос, изменится ли что-то в российском футболе после грозненского скандала, ответил: «Нет! «Схаваем» в очередной раз. Как тренировать Слуцкому с таким пятном на биографии?.. Тут только Путин, наверное, смог бы сдвинуть дело с мертвой точки».

Уже ушедший из «Москвы» Юрий Белоус в радиоинтервью заявлял: «Я знал из кругов, приближенных к командам, кто победит в этой игре. Все остальное – это очередной урок нашим футбольным властям. Имелись все возможности для профилактической работы. Договорные игры убивают любовь к футболу. Если бы была политическая воля, все бы можно было решить».

Виталий Мутко говорил: «Я видел этот матч, и мне он очень не понравился. Наша комиссия по этике РФС будет смотреть его, но в любом случае выносить решение должны соответствующие органы, а мы с Самарой еще будем разговаривать… Мне очень стыдно за самарскую команду, у которой есть многомиллионная армия поклонников».

Телекомментатор-ветеран Владимир Перетурин, услышав это, «был поражен. Руководитель нашего футбольного хозяйства сказал «а». Быть может, он готов сказать «б»? То есть приложить все силы к тому, чтобы объективно расследовать обстоятельства странного грозненского матча?»

«Обстоятельства» никто и ни в каких инстанциях всерьез расследовать не стал. Попробуй кто – дали бы по шапке.

РИА «Новости» сообщали, что «на интернет-бирже Betfair на исход игры было заключено пари в общей сложности более чем на 400 тысяч долларов, подавляющее большинство ставок было сделано на победу южан, что несколько странно для встречи одного из лидеров чемпионата («Крылья») и середняка («Терек»)».

Матч был показан на федеральном канале в формате «без комментариев», что было красноречивее всяких слов.

Зато глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров уверял: «…все это – ерунда. Нам не нужны такие победы – договорные. И я вообще не понимаю, как такое может быть. Даже говорить про это неприятно, а тем более выторговывать победу. Нас с кем-то путают. Мы не такие». По словам Кадырова, когда «Терек» в 2004 году выиграл Кубок России, обыграв в финале, кстати, те же «Крылья», «тоже находились те, кто сомневался».

«Коммерсант» сообщил, что председатель самарского регионального отделения партии «Яблоко» Игорь Ермоленко направил обращения в Генпрокуратуру РФ и Самарскую областную прокуратуру с просьбой проверить, не был ли договорным матч «Терек» – «Крылья Советов». После чего сотрудники прокуратуры посетили базу «Крыльев Советов», и, как сообщил агентству РИА «Новости» пресс-атташе клуба Максим Съестнов, показания давали «все игроки основного состава, участвовавшие в матче с «Тереком» (причем происходило это прямо перед еврокубковым матчем). Правда, без каких-либо последствий.

Ян Коллер рассказывал тому же «Советскому спорту»: «Во время перерыва на матчи сборной я пять дней провел в чешском госпитале – мне выдали таблетки на 10 дней, я приехал с ними в Самару, немножко потренировался… За три дня до игры мы разговаривали с тренером и доктором. Они мне сказали: «Лучше не играть. К тому же – температура воздуха поднялась до плюс 35 градусов. А это плохо…» Заголовок к этому интервью многозначительно гласил: «Ян Коллер: «Мне сказали: лучше не играть!»…

Еще один бескомпромиссный эксперт «Советского спорта» и экс-футболист, ныне покойный Юрий Севидов писал:

«Во-первых, беспрецедентная фальшивость в исполнении, без какой-либо попытки изобразить борьбу, шокировала болельщиков. Такие поединки и раньше были, но разыгрывались спектакли более артистично. В Грозном же мы видели плохих актеров. Многие испытали культурный шок, и, полагаю, футбол потерял значительную долю болельщиков. Такое, поверьте, не забывается – это как у певицы во время выступления «под фанеру» выключается аппаратура, а микрофон не работает. Всё становится понятно, и такой музыкант обречен на постоянное осмеяние.

Во-вторых, обстоятельства этого матча – колоссальный удар для тренера Леонида Слуцкого. Полагаю, если он не объяснит внятно, что случилось, многие от него просто отвернутся. Слишком велико разочарование – мы привыкли видеть в Слуцком интеллигентного тренера, который готов к диалогу, всегда выдержан, а тут такое…

Полагаю, ему просто не хватило опыта. Сколько помню, иногда перед такими вот матчами (а тренеры не могут об этом не знать) Гаджи Гаджиев часто заболевал, и его место на скамейке оставалось пустым. А здесь получилось, что, отпустив Коллера и оставшись без Ярошика, Слуцкий их вывел из-под удара, а себя, наоборот, подставил. Полагаю, теперь Слуцкий окончательно понял смысл пословицы – с волками жить, по-волчьи выть. Нельзя, живя в нашем чемпионате, быть белой вороной. Все тут одним миром мазаны…

Мне видится несколько странной позиция наших футбольных властей. Виталий Мутко сказал, что ему стыдно за «Крылья». А за «Терек», что ли, радостно? И что значит фраза – буду разговаривать с «Крыльями»? Что за история с комиссией по этике, ни главы которой, ни членов не могут днем с огнем сыскать журналисты?

Это очередной блеф. Идти надо не в комиссию, а в детективное агентство. К сожалению, можно лишь констатировать, что чистота нашего футбола пришла в ужасающее состояние…»

Во многих своих умозаключениях Севидов, что греха таить, был прав.

Но не во всех.

• • • • •

Слуцкий действительно мог бы, как некоторые другие тренеры в схожих ситуациях (например, упомянутый им Гаджиев), в последний момент не полететь в Грозный, сказавшись больным. Или в каком-нибудь послематчевом комментарии откреститься от происходившего на поле фарса. Как сделал это, допустим, Виктор Прокопенко после матча в 2003 году между его «Динамо» и «Торпедо – Металлургом», когда ему на пресс-конференции адресовали язвительную реплику: мол, вы бы предупредили, мы бы не стали на стадион приходить. Виктор Евгеньевич, человек с великолепным чувством юмора, грустно ответил: «Я тоже»…

Но Слуцкий всего этого не сделал. Сознательно. О чем он и рассказал мне в 2010 году, когда мы беседовали для моей книги о футбольных тренерах «Секреты футбольных маэстро»:

«Наверное, нашлись бы люди, которые поступили бы по-другому. И не говорю, правильно ли я сделал или нет. Я сделал то, что соответствует моим жизненным приоритетам. Много раз думал: если бы та история повторилась, как бы я себя повел? И с большой долей вероятности говорю, что – да, так же.

Прекрасно понимаю, что гораздо легче было бы повести себя по-другому. Но как можно было не полететь? Как сказать ребятам: вы, мол, летите, вам деваться некуда, а я, весь в белом, посижу дома? Для меня главной ценностью всегда были взаимоотношения с игроками. Из-за этого я часто шел на конфликты с руководителями клубов, потому что вставал на сторону футболистов.