Все факты тут поставлены с ног на голову. В 2004 году, когда обанкротился «Уралан», никакого Газпрома в «Зените», как и ВТБ в «Динамо» (при котором, кстати, этот клуб дошел до ручки), еще не было. ЛУКойл только пришел в «Спартак», а РЖД вкладывал в «Локомотив» весьма умеренные деньги. Да и вообще, какое все это имело отношение к тому, что «Уралан» полгода не платил футболистам зарплату и Слуцкий вынужден был выпускать в стартовом составе девять человек?
Что же до «выращивания для страны», то я попросил самого Слуцкого это прокомментировать.
«С Кирсаном Николаевичем я общался единственный раз в жизни. И было это в момент, когда «Уралан» уже даже не умирал, а, по существу, умер. Я пришел к нему в начале лета 2004 года, когда мы уже вдевятером выходили на матчи. Попал к нему на прием и попытался получить ответ, будет ли существовать команда. Он, как политик, точного ответа так и не дал.
После этого разговора я понял, что ничего меняться не будет. И ушел после первого круга, когда были подведены какие-то промежуточные итоги и у команды было время как-то переформатироваться, если она планировала это делать. Потому что выходить на последние две игры вдевятером и с третьим вратарем в поле – это был, согласитесь, перебор. Команда существовала еще полгода, после чего снялась с чемпионата России. Но это уже шло по инерции. По существу, команда уже плавно умирала. Вернее, уже умерла. Просто ее еще не похоронили».
• • • • •
Вскоре Слуцкий возглавит дубль ФК «Москва». Этот вариант, как выяснилось, был для него не единственным. Тренер рассказывает:
«На мой взгляд, это потрясающая история. У меня было три варианта. На должность главного тренера приглашала команда белорусской высшей лиги МТЗ-РИПО, я ездил на переговоры в Белоруссию. А также – дубль «Москвы» и роль второго тренера у Балахнина в Ростове. В принципе, по статусу должность помощника в команде высшей лиги более престижна, чем роль главного тренера дубля. Тем более клуба, который тогда только появился.
У меня была встреча с владельцем Ростсельмаша Иваном Саввиди. Он начал с того, что сказал: «Я бы всех вас, тренеров, в общий вагон посадил и на Колыму отправил – лес валить, чтобы вы поняли, что такое настоящая работа». После этой фразы он еще что-то говорил, но я прекрасно понял, что работать там не буду. Когда очередь говорить дошла до меня, улыбнулся, сказал: «Спасибо, Иван Игнатьевич, за суперлестное предложение, но я поеду в ФК «Москва».
Вновь – перст судьбы. Если бы эксцентричный седоусый табачный магнат был менее откровенен по части своего отношения к тренерам, может, Слуцкий и выбрал бы ростовский вариант. И тогда – как знать? – еще долго не получил бы своего первого шанса, как это произошло в «Москве» всего лишь год спустя.
«В «Уралане» он еще мог потеряться, – считает Герман Ткаченко. – Сколько талантливых тренеров на подобном уровне по тем или иным причинам остановилось! Но «Москва», первая команда, – это уже была точка невозврата. Там уже все стало видно».
Но когда пока еще безвестный в общероссийском масштабе Слуцкий шел возглавлять дубль «Москвы», до основы был не просто год. А целая пропасть – которую ему удастся перепрыгнуть.
Глава IV
«Наш Моуринью» в ковбойской «Москве»
Слегка нарушим хронологию событий. Перенесемся на год вперед, в середину июля 2005 года. И послушаем Слуцкого – о преддверии одного из самых волнительных дней его карьеры. Послушаем, чтобы понять – что чувствуют тренеры. Люди этой фантастической профессии, объединяющей в себе множество других. Профессии, перед которой я преклоняюсь.
«Главный матч из всех первых во главе разных клубов? Конечно, «Москва» – «Спартак». Первый в премьер-лиге. На фоне ужасного, хронического недосыпа. Когда я ложился спать за три дня до матча, у меня в голове начинала пульсировать мысль: «Ты что, вообще с ума сошел? Ты СПАТЬ лег?!» А я уже «Спартак» посмотрел раз двести, изучил все до мельчайших деталей.
Но нет. Говорил себе: «Тебе еще надо!» И вставал ночью, вставлял кассету в видеомагнитофон, продолжал изучать. Я реально с момента назначения до первой игры не спал ни одной ночи. Мне казалось, что я должен всего себя отдать. До конца. И что у меня такая гиперответственная работа, что не имею права тратить время на сон. Ожидания от того матча были какие-то совсем другие, даже чем от матча Россия – Швеция.
Ничто не могло мне помешать так себя накручивать. Жил на базе, вообще уехал из дома. К тому же я еще на тот момент не перевез семью, она была в Волгограде. Когда родился Димка, они продолжали жить там, потому что как тренер дубля я не имел возможности перевезти семью в Москву. Снимать какую-то более или менее хорошую квартиру, где мог бы жить маленький ребенок, было элементарно не на что. Мама и жена с сыном приехали уже позже…»
После такого рассказа я не удивляюсь, когда Евгений Гинер – человек, который не привык разбрасываться словами и эпитетами, – говорит:
«Как тренеры себя ведут внешне, кричат ли, молчат, качаются, бегают вдоль бровки – это больше личный темперамент. Или национальный – нельзя же ждать одинакового поведения от эмоционального итальянца или португальца и спокойного скандинава. Но меня всегда поражало, что творится у них внутри. Этого никто не знает и не представляет.
Я много общался с покойным ныне Виктором Васильевичем Тихоновым, который прожил очень долго, и тоже думал: как все это можно было переносить? С его-то ответственностью на том уровне, на котором он работал? Какое-то экстремальное время – эти полтора часа в футболе или 60 минут чистого времени в хоккее. Даже для руководства клуба и болельщиков – экстремальное. А тренеру привыкнуть к этому, думаю, вообще невозможно».
Вот, думаю, одна из причин, почему у Гинера тренеры в большинстве своем работают долго – и Валерий Газзаев, и Слуцкий. Президент ЦСКА как мало кто из клубных боссов понимает штучность этой профессии.
А к матчу «Москва» – «Спартак», если вы думаете, что я о нем забыл, мы, конечно, еще вернемся.
• • • • •
Как Слуцкий вообще оказался в «Москве», кто порекомендовал его генеральному менеджеру клуба Юрию Белоусу? В 2010 году мы говорили с тренером на эту тему, и он так сформулировал свои догадки:
«Полагаю, ключевую роль сыграл президент Детской футбольной лиги Виктор Горлов. Насколько знаю, Виктор Николаевич дружил с Белоусом и, думаю, посоветовал присмотреться ко мне. А тот навел справки, да и второе место в турнире дублеров с «Ураланом» тоже могло сыграть свою роль. Когда последовало приглашение из «Москвы», я был очень удивлен, поскольку с Белоусом мы знакомы не были».
А вот рассказ самого Белоуса. Оказалось, Горлов был уже позже, а фигура человека, с которого все и началось, Слуцкого несказанно удивила. Потому что они с ним были крайне мало знакомы!
«Первый раз мне о Слуцком сказал Григорий Есауленко (вице-президент «Спартака» в 1990-е годы, впоследствии футбольный агент. – Прим. И. Р.). Сообщил, что есть в «Уралане» такой парень, который вроде бы неплохо работает. Это был 2003 год, Лёня тренировал дубль «Уралана», который шел на втором месте.
Я начал наводить справки. Его все время хвалил Кирсан (Илюмжинов. – Прим. И. Р.), который недавно сказал, что «открыл для страны Слуцкого». И чем успешнее выступал дубль «Уралана», тем меньше это нравилось Шалимову и Писареву – основной-то состав под их руководством, впрочем, как и мой «Торпедо – Металлург», плелся внизу таблицы. Я спрашивал их: «А чем он вам не нравится?» Внятного ответа не слышал.
Зато мне говорил о нем добрые слова президент ДФЛ Виктор Горлов. А когда основа «Уралана» в 2004 году начала разваливаться, по-моему, как раз Есауленко и предложил с ним пообщаться. Я ответил: «Ну, пусть приезжает». И Слуцкий прилетел.
