Кейд откинулся на спинку сиденья своего неприметного седана. На этот раз выследить мужчину было намного проще, поскольку он установил устройство слежения в телефон Рафа. Он знал, что этот человек легко определит, взломали ли его телефон, поэтому обратился к старой школе и воспользовался изящным маленьким устройством слежения, которое дал ему друг из ФБР. Чип было легко спрятать в материнской плате телефона, так что единственное, о чем он действительно беспокоился, это о том, что Раф выбросит телефон целиком. Пока все шло хорошо, потому что, судя по тому, как Раф постоянно оглядывался по сторонам, он явно все еще что-то подозревал.

Раф вскочил со скамейки и направился в сторону улицы. Кейду не нужно было смотреть на часы, чтобы увидеть, что было почти три часа дня. Он не торопился вливаться в поток машин, начинавшийся рано утром. Больше всего Рафа всегда смущал этот последний этап путешествия, поскольку дом Вина был так хорошо защищен, что Раф не мог подойти ближе чем на сто футов к железным воротам, окруженным камерами видеонаблюдения. Там так же не было места, где можно было бы затеряться, поэтому Раф обычно сидел в такси в конце улицы, где жил Вин, и единственное, что ему было видно, это крышу и, может, пару окон. Но он сидел там больше часа, прежде чем отправить такси обратно в город, а затем возвращался к квартире Дома, где проводил остаток вечера, попивая кофе в кафе напротив.

Как только они вернулись в город, Кейд припарковал машину в двух кварталах от кафе и стал пробираться сквозь толпу людей, пока не добрался до края парка рядом со зданием Дома. Ему было хорошо видно Рафа, сидевшего во внутреннем дворике, нервно постукивающего пальцами по чашке кофе, которая, как догадался Кейд, была уже третьей по счету. Перед ним лежала газета, но она так и осталась нетронутой. Для стороннего наблюдателя Раф выглядел как любой другой турист или завсегдатай, и единственное, что отличало его от других, это приятная внешность и уверенное поведение. Но от внимания Кейда не ускользнуло, как часто Раф нервно проводил рукой по волосам или смотрел на часы. Выражение его лица было напряженным, а в бегающем взгляде ясно читалось волнение.

Кейда охватило чувство вины, когда он увидел, как Раф опустил один из задравшихся рукавов своей рубашки. На коже Рафа все еще оставались красные отметины в тех местах, где стяжки врезались в кожу, когда он боролся с ними. Каким бы разъяренным ни был по отношению к Рафу, он не хотел по-настоящему причинить ему вред. Да, вырубить парня было необходимым средством для достижения цели, но это должно было стать худшим из всего. Он был чертовски уверен, что не планировал довести парня до изнурительной панической атаки. И шрамы... ебаные шрамы.

Он уже видел подобные отметины раньше - сам чувствовал такие же укусы на коже. Что бы ни случилось с младшим Барретти после того, как его украли из-под опеки старших братьев, это, похоже, внутри оставило еще более серьезные шрамы, чем снаружи, и все оправдания, которые нашел себе Кейд, отправляясь за парнем, чтобы защитить Дома, Вина и остальных членов своей второй семьи, рассеялись. Возможно, Рафу Барретти действительно нужно было, чтобы его братья были рядом и поприветствовали его дома, независимо от того, какой ущерб нанес молодой человек до того, как добрался туда.

Кейд увидел, как Раф напрягся, и мгновенно насторожился. Он взглянул на другую сторону улицы и увидел Дома и Логана, рука об руку стоявших на тротуаре, опустив головы и тихо разговаривая друг с другом. Кейд оглянулся на Рафа и увидел, что тот движется, его темный взгляд был прикован к брату, как будто тот был какой-то добычей. Поскольку внимание Рафа было поглощено его ничего не подозревающим братом, Кейду удавалось сохранять дистанцию между ними довольно минимальной, и когда он увидел, что Раф направляется в ресторан вслед за Логаном и Домом, он ускорил шаг и догнал Рафа, остановившегося у входа.

Он схватил Рафа за руку и когда тот открыл рот, чтобы возразить, рявкнул:

- Ни слова.

Потребовалось всего несколько секунд, чтобы оттащить Рафа вглубь переулка рядом с рестораном и прижать спиной к стене. Они были скрыты от прохожих двумя огромными мусорными контейнерами, и, хотя запах оставлял желать лучшего, уединение было именно тем, к чему стремился Кейд.

- Значит, теперь твой план - унизить брата лично? - огрызнулся Кейд.

Раф тяжело дышал, его сапфировые глаза сверкали гневом и чем-то еще. Похотью - сильной и необузданной. Желание пронзило Кейда, как пуля, когда его взгляд упал на слегка приоткрытые губы Рафа. Вот мужчина, которого он помнил по той давней ночи в клубе. Сильный, уверенный в себе, умеющий держать себя в руках. Но в нем чувствовался и намек на уязвимость, и он знал, что Раф ждет, когда он решит, что делать дальше. Он видел этого человека в самом слабом состоянии, и Раф ожидал, что тот использует это против него.

- Нахуй все, - прорычал он, наклоняясь и накрывая своим ртом рот Рафа. Он хотел, чтобы поцелуй был резким и требовательным - доказательство того, что в этот момент власть у него, но в ту же секунду, как мягкие губы раскрылись под его губами, все мысли о наказании улетучились, и он отстранился, чтобы его язык мог нежно коснуться языка Рафа. Рот этого мужчины был восхитителен, а ощущение его скользкого языка, встречающего его собственный, заставил Кейда прижаться к Рафу всем телом, пока стена за спиной Рафа не дала Кейду опору, необходимую для того, чтобы их тела соприкоснулись, так что между ними не осталось и дюйма. Он сомкнул ладони на запястьях Рафа и провел большими пальцами по поврежденной коже, прежде чем поднять руки по обе стороны от его головы. Когда он сжал ладони, пальцы мужчины мгновенно переплелись с его пальцами.

Его член, стесненный джинсами, казался стальной трубой, но он наслаждался ощущением рук Рафа, так крепко сжимающих, что он не мог их разжать, поэтому ограничился тем, что потерся пахом. Но вскоре этого стало недостаточно, и он отпустил одну руку Рафа и стал шарить между их телами. Он произнес короткую благодарственную молитву, когда его рука легко скользнула за пояс брюк Рафа и сомкнулась вокруг толстого члена, уже скользкого от влаги.

Раф вскрикнул от прикосновения и повернул голову в сторону, когда Кейд стал поглаживать его. Он прильнул губами к пульсирующей жилке на шее Рафа и стал сильно сосать, после чего усилил хватку и начал двигать своим членом по телу Рафа. Стоны вырывались изо рта Рафа, пока он толкался в руку Кейда, и Кейду удалось снова соединить их губы, когда отчаянные крики Рафа стали громче. Он почувствовал, как рука скользнула в его волосы, а затем Раф завладел поцелуем, держа голову Кейда так, как ему хотелось, и одновременно погружая язык в рот Кейда и вынимая его обратно, в то время как Кейд безжалостно наглаживал его член. Единственным предупреждением Кейду об оргазме Рафа было то, что хватка на волосах усилилась, и ему удалось прижаться к губам Рафа как раз в тот момент, когда тот издал громкий крик. По руке скользнуло жидкое тепло, и этого было достаточно, чтобы подвести его к краю. Он снова прижался бедрами к Рафу и застонал, пока его семя заливало нижнее белье и просачивалось в джинсы.

Кейд нежно поглаживал обмякший член Рафа, пока они оба пытались отдышаться. Наконец, он вытащил руку из брюк Рафа и слизал следы оргазма, а мужчина наблюдал за ним.

Смотря на это, Раф провел языком по губам, что Кейд воспринял как приглашение и поцеловал его снова. Он опустил ладони на упругую попку Рафа и прижал его к своему все еще наполовину твердому члену.

- Мне нужно быть внутри тебя, - простонал Кейд в губы Рафа. - Пойдем ко мне домой.

Кейд наклонился для очередного поцелуя, но Раф внезапно оттолкнул его.

- Отъебись от меня! Никто меня не трахнет, - рявкнул Раф. - Никто!

Ярость мужчины была очевидна, и Кейд молчал, пока Раф, оттолкнувшись от стены, зашагал по переулку. Он был рад увидеть, что Раф не повернул обратно к ресторану, когда добрался до главной улицы. Что же касается остального дерьма, которое только что произошло, то он ни хуя не понимал.