- Пойдем, примем со мной душ, - сказал Кейд между поцелуями.

Раф кивнул, хотя, по правде говоря, не был готов покинуть безопасную постель Кейда. В объятиях Кейда его уродливой реальности не существовало. Он не был проституткой-одиночкой, который использовал тело, чтобы получить то, что ему было нужно, и он не был человеком, готовым разрушить невинные жизни, чтобы отомстить братьям, которых боготворил. И он не был безымянным, когда Кейд держал его.

Но душ оказался продолжением постели Кейда, осыпающего его нежными прикосновениями и глубокими поцелуями. И когда Кейд воспользовался своим ртом, чтобы вызвать очередной оргазм в измученном теле Рафа, он почувствовал, как рушится еще одна стена.

- Останься здесь еще ненадолго, - прошептал Кейд ему в губы. - Я пойду, приготовлю нам что-нибудь поесть.

Несмотря на то, что на него лилась горячая вода, потеря тела Кейда оставила его холодным, поэтому он не стал задерживаться. Он вернулся в свою комнату, чтобы взять спортивные штаны и футболку, а затем отправился на кухню, где Кейд что-то жарил на сковороде.

- Я могу помочь? - Спросил Раф, чертовски надеясь, что между ними не возникнет неловкости.

- Не против почистить помидоры? - Спросил Кейд, указывая на большую миску с помидорами, стоявшую в ванночке со льдом. Раф замер при виде этого блюда.

- Что ты готовишь? - спросил он.

- Спагетти с фрикадельками. Соус домашнего приготовления, - сказал Кейд с гордой улыбкой.

Похоже, он, наконец, заметил, что Раф внезапно замолчал.

- Что? - Спросил Кейд, убавляя мощность конфорки до минимума.

- Ты положил помидоры в ванну со льдом.

- Да, после того, как обдал их кипятком. Это облегчает очистку. Я научился этому у... - Голос Кейда внезапно оборвался.

- Дома? - подсказал Раф.

- Да. Он научил меня нескольким вещам, чтобы я не съедал так много фастфуда.

- Иногда мы помогали нашей маме готовить. В основном я наблюдал. - Раф почувствовал острую боль утраты. Но это было не только из-за его матери. Это было из-за брата, осыпавшего его похвалами, даже когда он не справлялся с самыми простыми заданиями, которые ему давали.

- Раф...

- Нет, все хорошо. Я, правда, знаю, как это делается, - сказал Раф, вынимая помидоры и выкладывая их на разделочную доску. Он ободряюще улыбнулся Кейду, и тот, наконец, вернулся к приготовлению фрикаделек.

- Разве твоя мама не учила тебя готовить? - спросил Раф, продолжая работать.

Кейд усмехнулся.

- Нет. Моя мама придерживалась старой школы. Кухня была прерогативой женщины. Думаю, на самом деле, это был скорее образ мыслей отца, и мама просто следовала ему. Полагаю, если у нее возникали какие-то проблемы с этим, она давала знать Богу, потому что все остальное время проводила в церкви.

- А твой папа?

- Настоящий мужчина, - фыркнул Кейд. - Ярый сторонник принципа «пожалеешь розгу - испортишь ребенка». Когда я был маленьким, он работал шахтером, но повредил спину и остался инвалидом. Забавно, но это никогда не мешало ему гоняться за мной с ремнем.

Раф обеспокоенно взглянул на Кейда. Слова были произнесены как бы между прочим, но тон говорил о многом остальном. Кейд, должно быть, почувствовал на себе его пристальный взгляд, потому что бросил на него быстрый взгляд.

- Не волнуйся, как только я стал достаточно большим, чтобы дать ему сдачи, я это сделал. После этого он ни разу не поднял на меня руку, тем более что к шестнадцати годам я был тяжелее его на пятьдесят фунтов.

- Больше никого? - Спросил Раф.

Кейд покачал головой.

- Ты все еще поддерживаешь с ними связь?

- Нет. Я ушел из дома в тот день, когда отец застукал меня трахающимся с квотербеком футбольной команды. Отец начал разглагольствовать о педиках, грехе и дьяволе, - со смехом сказал Кейд. - Я сказал ему, чтобы он убирался нахуй, а потом закончил с квотербеком, прежде чем собрал свои вещи и ушел. Когда я выходил, мама читала какую-то библейскую чушь и продолжала умолять меня покаяться, чтобы я не попал в ад. Понятия не имею, живы они или нет.

- Куда ты направился, когда ушел?

Кейд пожал плечами и молчал так долго, что Раф был уверен, что он не собирается отвечать.

- Кейд, - тихо позвал он. Кейд прекратил свое занятие и повернулся, чтобы посмотреть на него, и Раф был удивлен, увидев стыд в глазах Кейда.

- Ты можешь рассказать мне все, что угодно, - твердо сказал Раф.

Кейд долго изучал его, а затем, наконец, заговорил.

- После этого я уже не был образцовым гражданином. В итоге я стал тусоваться с группой парней, главной целью которых было напиваться, нюхать или колоть все, что попадалось под руку, и трахать любую женщину, которая недостаточно заботилась о себе, чтобы понять, что могла бы добиться большего. И когда им понадобились деньги, они без колебаний брали их, - голос Кейда на мгновение прервался. – Я, правда, думал о них как о своей семье, - с горечью добавил он. - Ну и что с того, что мы угнали пару машин или убедили владельца какого-нибудь магазина заплатить нам денег за «защиту» бизнеса? Я убедил себя, что на самом деле мы никому не причиняем вреда.

Рафу удалось скрыть удивление на лице. Эту черту характера Кейда он никак не ожидал увидеть. И поскольку Кейд ни разу не взглянул на него во время своего рассказа, он предположил, что это было что-то, о чем тот нечасто говорил.

- Однажды мой приятель решил, что нам следует подкараулить старушку, когда она будет выходить из банка. Он потребовал у нее отдать ключи от машины и сумочку, что она и сделала. Затем этот ублюдок решил, что ему нужно ее обручальное кольцо. Эта вещь, вероятно, стоила не больше пятидесяти баксов, но она начала плакать и говорить, что это все, что у нее осталось от мужа. Я сказал парню, чтобы он оставил ее, что нам нужно убираться оттуда, но он сошел с ума и избил ее.

Прежде чем осознал, что делает, Раф сократил расстояние между ними и накрыл ладонью руку Кейда, сжимавшую в кулаке рукоять ножа, которым резал овощи. Он почувствовал облегчение, когда Кейд убрал нож, но встревожился, когда мужчина по-прежнему отказывался смотреть на него.

- Она сломала бедро, когда упала, но этот сукин сын продолжал орать на ее, чтобы она отдала ему кольцо. Я уложил его одним ударом, - пробормотал он. - Я оставался с дамой, пока не приехали скорая помощь и копы. Мне еще не исполнилось восемнадцати, поэтому судья предоставил мне выбор - тюремный срок или служба в армии. Довольно простой выбор, - сказал он с тихим смешком.

Наконец, его глаза встретились с глазами Рафа.

- Эта дама явилась в суд в чертовом инвалидном кресле, чтобы попросить судью быть помягче со мной. Сказала, что я напоминаю ей внука, который год назад погиб в автокатастрофе. Она посоветовала мне пойти и сделать что-нибудь хорошее в своей жизни.

Раф улыбнулся, увидев, как смягчилось выражение лица Кейда.

- Две недели спустя я получил аттестат зрелости и направился на начальную подготовку в Форт-Беннинг.

Тело Кейда, казалось, наконец, расслабилось, он наклонился и быстро поцеловал Рафа в губы, прежде чем взять нож и вернуться к нарезке овощей.

- Служба в армии была лучшим событием в моей жизни, потому что я встретил парней, которые стали для меня большей семьей, чем когда-либо были мои родители.

- Дом? - Раф заставил себя спросить, не уверенный, действительно ли хочет услышать о своем брате. Он заставил себя оторваться от Кейда и вернуться на свое место за стойкой, чтобы дочистить помидоры.

Кейд кивнул.

- Он и пара братьев-близнецов, с которыми я познакомился во время моей второй командировки. Бен и Джекс. У них была идеальная семья - мама, папа и младшая сестренка. Они приглашали меня провести с ними много праздников в перерывах между командировками. Бен умер пару лет назад, но я поддерживаю связь с Джексом. Некоторое время назад он переехал в Монтану.

- А Дом? - Услышал Раф свой вопрос.

- Мы оба были направлены в Ирак после нападения на башни-близнецы. Мы немного общались, но возобновили отношения, только когда я закончил свою третью командировку. В то время я работал наемником и проводил здесь много времени в перерывах между контрактами. Когда с моим последним контрактом что-то пошло не так, он предложил мне работу, и я согласился. С тех пор я здесь.