Сопротивляясь желанию притянуть Рафа еще ближе, Кейд откинулся назад, уставившись в потолок, и попытался представить себе ту первую пулю, которая прошла всего в нескольких миллиметрах от головы Рафа. Если бы Раф не повернулся в тот самый момент, когда Кейд окликнул его по имени, все было бы кончено, и он сказал бы и без того опустошенным братьям Барретти, что их младший брат ушел навсегда.

Последствия стычки с Рафом в «Барретти», изменили все для Дома, Вина и любящих их людей. Они были двумя самыми сильными мужчинами, которых Кейд когда-либо знал, но признание Рафа о том, что с ним случилось, уничтожило их, и Кейд знал, что, что бы ни случилось, Дом и Вин никогда не смогут простить себя.

Он подозревал, что они оба всегда надеялись, что у Рафа была достойная жизнь со своим биологическим отцом, потому что если бы они думали иначе, это сделало бы невозможным их существование в течение многих лет после того, как они его потеряли. Но знать, что невинность их младшего брата была жестоко отнята через несколько часов после того, как его забрали, было слишком тяжело. И услышать, как Раф ждал, что они придут его спасти, было для них последним ударом.

Несмотря на то, что он уехал вскоре после Рафа, чтобы последовать за ним в Лос-Анджелес, он поддерживал связь с Логаном, уехавшим с Домом в их дом на островах Сан-Хуан. По отчаянию в голосе Логана он понял, что все плохо... действительно плохо. Звонок Мии доказал, что дела Вина обстоят ничуть не лучше. И, наблюдая за Рафом в течение последних трех дней, стало ясно, что, как бы Рафу ни хотелось верить, что он двигается дальше, реальность была такова, что это не так. Когда молодой человек не бродил бесцельно по городу, он был взволнован и рассеян. Он начинал работать за своим драгоценным компьютером только для того, чтобы через несколько минут остановиться и захлопнуть его. Затем он некоторое время смотрел куда-то вдаль, отряхиваясь от мрачных мыслей, вызвавших страдальческое выражение на лице, а затем снова открывал компьютер и принимался печатать. И тогда весь процесс повторялся снова.

У Кейда не было плана, как справиться со всей этой ситуацией, но с того момента, как Раф вышел из ресторана, Кейд понял одну вещь: он не может просто так его отпустить. И дело было не только в его защитнической натуре. Нет, в Рафе было что-то такое, что притягивало его.

И он хотел большего. Чего именно, он сам не знал. Просто большего.

Кейд втянул в себя воздух, когда Раф снова пошевелился и прижался к нему. Рука легла ему на грудь и скользнула по боку, и он посмотрел вниз, ожидая увидеть, что Раф проснулся. Но тот все еще спал. Кейда охватило желание от ощущения твердого тела, так тесно прижатого к нему. Это - это определенно было то, чего он хотел больше всего. Не только умопомрачительного секса, но и того, что происходит после. Чувства связи с кем-то.

Кейд опустил руку на плечи Рафа. Что бы «это» ни значило, это временно, потому что он знал, как только Раф проснется, ему придется драться. Потому что, как бы сильно Раф не хотел отказаться от своих братьев, они были ему чертовски нужны. Раф Барретти вернется домой, нравилось ему это или нет.

***

Раф заметил две вещи задолго до того, как открыл глаза. Во-первых, его рука ужасно болела. И, во–вторых, под ним был невыносимый жар. Но, поскольку он дышал без сопротивления, то знал, что жар исходит не от надвигающейся панической атаки.

Когда вся верхняя часть его тела слегка приподнялась, прежде чем опасть обратно, Раф заставил себя открыть глаза и убедился в том, что и так подозревал - он лежал, растянувшись на груди Кейда, его рука покоилась у него подмышкой, а под головой была твердая подушка мышц. Одна крепкая рука обхватывала его, словно стальной обруч, а другая лежала у него на спине, широкая ладонь лежала прямо над его задницей. Слава богу, на нем все еще было нижнее белье. Но, к сожалению, тонкая ткань почти не защищала от ощущения прикосновения пальца к верхней части его щелки.

Еще одно движение груди Кейда подсказало Рафу, что мужчина все еще спит, но, судя по тому, как Кейд держал его, было мало шансов высвободиться, не разбудив его. Так что улизнуть, не сказав ни слова, было невозможно. Это означало, что ему нужно быть готовым к драке, потому что он ни за что на свете не проведет еще один день с этим человеком, будь проклят потенциальный стрелок. Если то, что сказал Кейд, правда, и парень действительно охотился за ним - что казалось наиболее вероятным сценарием, учитывая разгром в его номере в мотеле - тогда он улетит из страны первым же рейсом. Взламывать и прятаться - две вещи, которые у него получались лучше всего.

Раф затаил дыхание, когда Кейд слегка пошевелился под ним, и подавил стон, когда рука, лежавшая на его заднице, скользнула ниже и обхватила ее. Если бы он не знал лучше, то подумал бы, что сукин сын, обвивавшийся вокруг него, как виноградная лоза, проснулся, но дыхание Кейда не изменилось. Его член заныл, когда в очередной раз прижался нижней частью к бедру Кейда, и он не смог удержаться от того, чтобы не притереться к нему в поисках облегчения. Но когда рука на его заднице напряглась еще сильнее, он понял, что попался.

- Мудак, - пробормотал он, пытаясь отстраниться от Кейда.

Кейд усмехнулся, и затем Раф оказался на спине, прижатый всем его весом.

- И тебе доброе утро, - тихо сказал Кейд, и, прежде чем Раф успел возразить, эти твердые губы прижались к его губам.

Он попытался оттолкнуть Кейда здоровой рукой, но вместо этого обхватил за плечи и притянул к себе еще ближе. Рот тоже предал его, потому что мгновенно открылся для ищущего языка Кейда, и когда Кейд отстранился, его предательские губы последовали за ним, отказываясь отпускать мужчину.

Еще один поцелуй, сказал он себе. Еще один, и он отправит Кейда восвояси.

***

Кейд втянул язык Рафа в свой рот и услышал, как тот застонал, когда Кейд еще сильнее навалился на него всем своим весом. Он хотел лишь быстро ощутить вкус, но был в восторге, когда Раф ответил на его поцелуй. Он был возбужден всю ночь из-за того, что Раф постоянно ерзал на нем, и проснуться от того, что мужчина практически прижимался к его бедру, было уже слишком. И эта задница. Он знал, что потрогать ее определенно не принесет ему никаких очков, но все равно сделал это. Она была крепкой и поджарой, и все, чего ему хотелось, - это погрузить пальцы между идеально круглыми половинками и исследовать ее. Но ощущение слегка приподнятой плоти напоминало о боли, которую испытал Раф, и он не собирался подталкивать мужчину к тому, чего тот явно не хотел.

А потом Раф поцеловал его в ответ. Фактически, отказался отпустить его.

Кейд просунул руку между их телами и стянул с Рафа нижнее белье, чтобы освободить его налившийся член. Когда его рука обхватила его, Раф застонал и прижался. Кейду потребовалось всего несколько секунд, чтобы высвободить свой член, а затем он сжал их вместе в кулаке и начал медленно, равномерно ласкать, заставляя Рафа отчаянно извиваться под ним.

- Кейд, - прошептал Раф ему в губы, прежде чем снова поцеловать.

Кейд усилил нажим и ритм и издал крик удовольствия, когда Раф прикусил ему плечо, во время настигшего его оргазма. Это вызвало оргазм у Кейда, и он застонал, когда сперма пролилась между их телами.

- Блядь, - сказал Кейд, отпуская их члены и откидываясь назад настолько, чтобы можно было наблюдать, как Раф размазывает сперму по мускулистому животу. Раф внимательно посмотрел на свою руку, затем поднес пальцы Кейда ко рту и облизал их дочиста.

Кейд отдал бы все на свете, чтобы провести этот день, извлекая из их тел все возможное удовольствие, но знал, что оттягивает неизбежное. Он наклонился и быстро и крепко поцеловал Рафа, не обращая внимания на восхитительный вкус их спермы на языке мужчины, а затем сел.

- Иди в душ, - мягко сказал он, заставляя Рафа сесть. - Поговорим после. Держи повязку сухой.

Раф выглядел так, будто хотел возразить, но Кейд был рад, что он этого не сделал, потому что Кейд просто не был готов к драке, которая, как он знал, надвигалась.