Свою политическую программу уточняли и социалисты. Вокруг вопросов стратегии и тактики партии на XXIV съезде ИСППЕ (11–16 апреля 1946 г.) шла острая борьба различных группировок. Наиболее отчетливо выявились две противостоящие линии — Ненни и Сарагата. Ненни повторил основные программные требования партии: созыв Учредительного собрания, провозглашение республики, проведение коренных демократических реформ.

Он подчеркивал настоятельную необходимость сохранить единство антифашистских партий и коалиционный характер правительства вплоть до созыва Учредительного собрания, в рамках которого может сложиться новое соотношение сил. Он решительно выступил за пакт единства действий с коммунистами, подчеркнул, что «социалистическая партия остается классовой партией, следующей экономическим и социальным принципам марксизма», однако заявил, что в настоящий момент съезд должен подтвердить необходимость автономии и независимости партии. Ненни выступил также за солидарность итальянского рабочего движения с СССР, в котором он видел мощную опору европейского социалистического движения^[549]. Другие левые социалистические деятели (Бассо, Моранди, Каччаторе), хотя и не были согласны со всеми предложениями Ненни, объединились с ним по основному вопросу, выступив за единство действий с коммунистами. Левые выдвинули общую резолюцию, которая получила на съезде относительное большинство (40 % голосов).

Крайне правую позицию заняла на съезде фракция, неофициальным лидером которой стал Дж. Сарагат. Не возражая против основных программных положений большинства партии (структурные реформы, республика, Учредительное собрание) и не отрицая связи этой борьбы с социалистической перспективой, правые социалисты вместе с тем противопоставляли свой идеал «демократического западного социализма» социализму в СССР, который якобы носит «тоталитарный» и «авторитарный характер» и не может быть образцом для Запада^[550]. В тот период правые еще не решились открыто выступить против пакта единства действий с коммунистами, но потребовали внести в него ряд уточнений, которые признали бы «абсолютную автономию» социалистов от ИКП и от политики Советского Союза. Группа Сарагата получила на съезде меньшинство (11,5 %).

После съезда Ненни был избран председателем партии, но большинство в руководстве получили центристы. Поэтому секретарем партии вместо Моранди стал представитель этой группы И. Маттео Ломбарди.

Оформление в ИСППЕ правосоциалистической фракции (хотя и располагавшей меньшинством) наложило тем не менее отпечаток на политику ИСППЕ в целом и сделало невозможным создание единой рабочей партии. В новый текст пакта о единстве действий коммунистов и социалистов, заключенного в октябре 1946 г., пункт о единой рабочей партии уже не вошел. Тем не менее заключение нового пакта было очень важно. Пакт подтвердил необходимость совместных действий рабочего класса в борьбе за осуществление общей политической программы: укрепление политической демократии и проведение структурных реформ^[551]. Пакт определил последующую совместную борьбу обеих партий на протяжении почти целого десятилетия.

В апреле 1946 г. состоялся I съезд христианско-демократической партии. Ее численность, по заявлению ее руководства, к этому времени, как и год назад, сохранялась на уровне 1 млн. человек^[552]. Съезд подтвердил социально-политическую программу партии, выдвинутую ею в годы Сопротивления, в том числе обещание промышленной и аграрной реформы, демократизации политической структуры страны. При этом подчеркивалось, что перераспределение крупной земельной собственности, национализация некоторых крупных монополий должны проводиться без «революционных импровизаций». ХДП выступила в защиту частной собственности и частной инициативы, за классовое сотрудничество буржуазии и трудящихся масс. На съезде выявились различные течения. Приверженцы правого крыла (во главе с графом Ячини) стояли на открыто антикоммунистических и монархических позициях, Они требовали раскола ВИКТ и создания однопартийного христианско-демократического правительства. До 1947 г. довольно сильные позиции в ХДП занимали различные группы левых христианских демократов (лидерами которых были А. Гранди, Дж. Гронки, Дж. Доссетти). Они выступали за диалог с коммунистами и социалистами, за безотлагательное проведение частичных социальных реформ (национализацию промышленных монополий и аграрную реформу), за участие трудящихся в управлении государством. Большинство в ХДП принадлежало центристам (А. Де Гаспери, Г. Гонелла), которые умело маневрировали между различными течениями, руководя партией и правительством. Не отказываясь на словах от аграрной реформы, Де Гаспери на деле стремился оттянуть ее осуществление.

В 1946 г. состоялись муниципальные выборы. Они проходили в два тура: первый — в марте-апреле, второй — в ноябре. Выборы показали соотношение сил различных политических партий. Коммунисты, социалисты, Партия действия и выступавшие с ними мелкие политические группы собрали вместе около 50 % голосов и получили большинство в 2 256 коммунах^[553] (из 5 596, в которых проходили выборы). Левые партии завоевали преобладающие позиции в муниципалитетах провинциальных центров Эмилии и Тосканы, в ряде центров Пьемонта, Лигурии, Ломбардии. В первом туре силы коммунистов и социалистов были примерно равны с небольшим перевесом в пользу ИСППЕ; во втором туре выборов в крупных городах преимущество внутри левого избирательного корпуса оказалось за коммунистами. Они получили большинство в Турине, Генуе, Флоренции. В некоторых коммунах левые партии выступали единым блоком. В таких городах, как Рим и Неаполь, список Народно-демократического фронта получил большинство. Что касается третьей политической силы левого крыла — Партии действия, то выборы показали, что она не сумела пустить корней в массы. Там, где эта партия выступала с самостоятельным списком, она провела своих кандидатов только в 7 коммунах.

Христианско-демократическая партия показала себя партией, располагающей широкой массовой базой. Она получила 40 % в первом туре голосования, т. е. больше, чем какая-либо другая партия, а в целом — в обоих турах — завоевала большинство в 1955 коммунах^[554]. Правые партии (либералы, монархисты, куалюнкисты)^[555] собрали лишь 10 % голосов.

Муниципальные выборы определили таким образом главных партнеров в будущих политических битвах: ими были коммунисты и социалисты среди левых партий, христианские демократы в противостоящем им буржуазном лагере.

Успех ХДП на выборах может быть объяснен рядом причин. Во-первых, христианские демократы использовали разветвленную сеть церковного аппарата и многочисленные низовые парторганизации ХДП в целях избирательной пропаганды. Далее, тот факт, что во главе правительства стоял лидер этой партии, и что возглавленное им правительство осуществило ряд неотложных социальных мер, несомненно усилил авторитет ХДП в стране. Наконец, Де Гаспери уже на этих выборах использовал козырь американской экономической помощи, которым он так широко будет спекулировать в последующих парламентских выборах.

Значительный успех ХДП в первой после войны избирательной кампании определил дальнейшую судьбу этой партии — она становится главной политической силой крупной монополистической буржуазии в борьбе за сохранение ее политических и экономических позиций.

Оценивая итоги муниципальных выборов, один из лидеров ХДП, Дж. Тупини, писал впоследствии, что их партия «нанесла удар по КНО»^[556]. Действительно, в отличие от комитетов, в которых было установлено представительство различных партий, в новых административных органах партии получили места соответственно своей массовой базе, т. е. усилили позиции христианские демократы. После выборов КНО фактически утратили свое значение и были упразднены. Годы спустя Дж. Амендола отмечал как слабость рабочего движения то, что оно не сумело сохранить и развить систему КНО «не в качестве второй власти, противостоящей власти государства (такое двоевластие могло бы иметь смысл лишь при иной стратегической линии), а для построения демократической организации нового типа, основанной на народном самоуправлении и на инициативе снизу»^[557].