Итальянское сопротивление в отличие от французского не имело своего заграничного центра. Штаб движения — КНОСИ — находился в Милане, в сердце оккупированной немцами Северной Италии. Это обеспечило итальянскому Сопротивлению известную самостоятельность по отношению к союзникам. Однако руководство партизанского движения вынуждено было добиваться сотрудничества и с англо-американскими военными силами в Италии.

^{Тосканские партизаны}

Первые контакты член КНОСИ Ф. Парри установил с представителями союзников в Швейцарии еще в сентябре 1943 г. Однако союзники, идя на эти контакты и создавая свои военные миссии в районе действия партизан, ориентировали их главным образом на саботаж и диверсионные акты, а не на создание вооруженных боевых отрядов^[335]. Эти различные тенденции нашли свое отражение и в разногласиях между различными партиями внутри КНО. Христианские демократы и либералы стремились ограничить задачи партизанских отрядов разведкой и диверсиями под контролем англичан и американцев. Левые партии — КПИ, ИСППЕ и Партия действия, — напротив, стремились к развитию массовой партизанской борьбы.

Осенью 1943 г. в Северной Италии развернулись первые партизанские бои. Начали диверсионные операции подпольные группы патриотического действия (ГАП). В конце сентября на линии Флоренция — Болонья гаписты подорвали немецкий военный состав, в окрестностях Ареццо — подожгли железнодорожный состав с бензином, в Милане — взорвали зенитную батарею.

В историю Сопротивления Рима вошла самая смелая и значительная операция гапистов, совершенная 23 марта 1944 г. на улице Разелла. Она была приурочена к годовщине основания фашистского движения и осуществлена в самом центре столицы, недалеко от палаццо Титтони, в котором в первые годы диктатуры жил Муссолини. Утром в назначенный день группа патриотов — Карло Салинари, Карло Каппони, Франко Каламандрей, Франко Ферри и Розарио Бентивенья совершила смелое нападение на колонну эсэсовцев. 32 нациста было убито и 38 ранено^[336].

Однако эта операция имела жестокие последствия. По приказу главнокомандующего немецкими войсками в Италии генерала Кессельринга в Риме была расстреляна большая группа заложников-антифашистов — всего 335 человек^[337]. Массовая казнь была совершена на окраине столицы в Ардеатинских каменоломнях. Впоследствии, когда в 1949 г. Кессельринга судили в Венеции как военного преступника, он заявил: «Мы боялись, что покушение на улице Разелла будет прелюдией ко всеобщему восстанию, приуроченному к наступлению союзников»^[338].

Кровавая расправа гитлеровцев нанесла сильный удар по римскому Сопротивлению. И все же оно не было уничтожено. В конце марта командование групп патриотического действия заявило, что, несмотря на репрессии, партизанская война в Риме и других городах будет продолжена вплоть до национального восстания и полного изгнания наци-фашистов^[339].

Одной из форм всенародного движения Сопротивления стала забастовочная борьба трудящихся на оккупированной немцами территории^[340]. С ноября 1943 г. забастовки проводятся в крупнейших городах Севера: Турине, Милане, Генуе. Их инициаторами были коммунисты^[341]. Непосредственно руководили стачками Комитеты действия и профсоюзные комитеты. В авангарде забастовочной борьбы и на этот раз был рабочий класс Турина. Здесь волна забастовок, начавшаяся в середине ноября 1943 г., почти не прекращалась на протяжении всей последующей оккупации. Это нанесло серьезный ущерб экономическому потенциалу наци-фашистского режима в Северной Италии.

В ходе забастовочного движения, носившего сначала экономический характер, в конце 1943 — начале 1944 г. стала вызревать идея массовой политической забастовки, перерастающей в национальное восстание^[342]. В январе 1944 г. орган КПИ газета «Ностра лотта» писала: «Всеобщая политическая забастовка, национальное восстание — вот цели, к которым должны быть устремлены все наши организационные усилия, вся наша политическая деятельность»^[343].

В течение января — февраля следующего года коммунистами была проделана огромная работа в целях подготовки ко всеобщей политической забастовке: проведены подпольные собрания и конференции членов партии, развернута агитация, отпечатаны листовки, создан объединенный подпольный комитет действия трех областей (Пьемонта, Ломбардии, Лигурии). Делегаты компартии в КНОСИ добивались, чтобы забастовка была поддержана всеми антифашистскими партиями, и это им удалось. Было выпущено совместно воззвание о всеобщей забастовке коммунистов и социалистов^[344], а затем и аналогичное воззвание КНОСИ^[345]. Это было важным успехом коммунистов в борьбе против политики выжидания правого крыла Сопротивления.

Забастовка, начавшаяся 1 марта, охватила почти все основные центры Северной и Центральной Италии. В ней приняли участие свыше 1 млн. человек^[346]. Забастовщики выдвинули не только экономические требования — повышение зарплаты, — но и требования политические. Они выступили против принудительной отправки рабочих на заводы Германии, против военной мобилизации.

Рабочих поддержали средние слои города и деревни: торговцы, ремесленники, студенты, крестьяне. Гарибальдийские отряды и группы патриотического действия активизировали свою борьбу в центрах забастовки. Они выводили из строя коммуникации, устраивали нападение на немецкие казармы, карали предателей и провокаторов. Во Флоренции патриоты взрывом бомбы убили начальника фашистской милиции. В Болонье было взорвано здание фашистского штаба. Иногда партизаны даже занимали населенные пункты^[347]. Забастовка стихийно начала перерастать в вооруженную борьбу. Этому способствовала и предшествующая агитация компартии^[348]. Некоторые коммунисты на местах прямо ориентировали забастовку на вооруженное восстание^[349]. Однако время для восстания еще не наступило. Наци-фашисты вскоре перешли в контрнаступление. Против бастующих были использованы пулеметы, танки, бронемашины.

8 марта подпольный комитет действия вынужден был прекратить забастовку, не добившись принятия требований рабочих^[350]. И все же забастовка имела важное политическое значение. Она продемонстрировала сплоченность антифашистских сил и подвела массы к осознанию необходимости народного восстания. Оценивая итоги забастовки, орган компартии газета «Ностра лотта» писала, что мирной забастовки уже недостаточно, что «необходимо переходить к высшим формам борьбы; к вооруженной борьбе, к повстанческой забастовке, к решительному штурму крепости наци-фашизма, реакции и порабощения»^[351]. Наконец, мартовская забастовка оказала огромное влияние на соотношение сил в Южной Италии и явилась одним из тех факторов, которые способствовали созданию на Юге коалиционного демократического правительства при участии всех антифашистских партий, в том числе коммунистов и социалистов. Созданию коалиционного правительства предшествовала сложная политическая борьба в Южной Италии, которая тесно переплеталась с международными событиями.

Борьба за демократизацию политического режима в Южной Италии

В Южной Италии англо-американское командование поддерживало правительство Бадольо и короля. Англия и США стремились отложить решение вопроса о государственном устройстве Италии до окончания войны. Эту программу Рузвельт впервые сформулировал, выступая на пресс-конференции в июне 1943 г.^[352] Она была энергично поддержана в письме Черчилля к Сталину от 21 сентября 1943 г. «Теперь, когда Муссолини поставлен немцами в качестве главы так называемого республиканского фашистского правительства, — писал Черчилль, — важно парировать этот шаг, сделав все, что мы сможем, для усиления власти короля и Бадольо, которые подписали с нами перемирие и с тех пор, насколько они это могли, верно выполняли его»^[353].