Основное внимание военные власти уделяли подавлению массовых выступлений, которые начались по всей стране. Население громило помещения фашистской партии, срывало фашистские эмблемы. Портреты и скульптурные изображения дуче сжигали и разбивали на куски. Не успевших переодеться фашистов раздевали на улицах и пускали домой в трусах.

В Северной Италии движение с самого начала приняло более организованные формы: рабочие прекратили работу, начались антифашистские митинги. Все это вызывало панику в правящих кругах. В полдень 26 июля в стране было введено осадное положение. Были запрещены всякие собрания на улицах, и войскам был отдан приказ стрелять по толпе. В циркуляре начальника генерального штаба командирам войсковых соединений говорилось: «При создавшемся положении любое нарушение общественного порядка представляет собой предательство и может привести к самым тяжелым последствиям. Любое движение должно быть беспощадно подавлено в самом зародыше… Войска должны выступать против нарушителей в боевом порядке и безо всяких предупреждений открывать огонь, не останавливаясь перед применением минометов и артиллерии, совершенно так же, как если бы они действовали против неприятеля»^[319].

Пребывание у власти нового правительства ознаменовалось кровавыми расправами над населением. В Турине войска, оцепившие предприятия, несколько раз открывали огонь по рабочим, призывавшим к забастовкам, в Реджо-Эмилии в результате столкновений было убито 9 рабочих фабрики «Реджане». Наиболее кровопролитные события произошли в Бари, где войска открыли огонь по толпе на главной площади. Было ранено 70 и убито 20 человек. Это происходило в то время, когда ни один из фашистов не поплатился даже за часть злодеяний, совершенных павшим режимом.

Несмотря на репрессии, правительство оказалось не в силах сдержать стихийный порыв народных масс, оно начало терять контроль над положением в стране. На первом заседании совета министров 27 июля были приняты решения о роспуске фашистской партии, Большого фашистского совета, ликвидации особого трибунала и палаты корпораций. Одновременно были одобрены полицейские меры, предпринятые против народных выступлений, и вынесено постановление о запрещении какой-либо деятельности антифашистских партий. Если первая часть решений правительства была поддержана населением и осуществлялась беспрепятственно, то репрессивные меры по отношению к антифашистскому движению натолкнулись на сопротивление народа, спутавшего карты монархического правительства.

В Северной Италии началась всеобщая забастовка, поддержанная коммунистической партией. 26 июля в Милане массовым тиражом вышла газета коммунистической партии «Унита». В ней были напечатаны основные требования, выдвигаемые коммунистами: немедленное заключение перемирия, восстановление демократических свобод и включение в правительство представителей антифашистских партий. В этот же день в Милане и других городах состоялись совместные совещания представителей антифашистских партий: коммунистов, социалистов, Партии действия, христианских демократов и либералов. Конференция этих партий в Милане приняла общую платформу действий на основе следующих требований: полная ликвидация фашизма и наказание фашистских преступников, заключение перемирия, восстановление всех гражданских свобод, немедленное освобождение всех политических заключенных, отмена расистских законов^[320].

Под давлением демократического движения правительство приняло декрет об освобождении политических заключенных, не спеша, однако, с его осуществлением: большая часть коммунистов, находившихся в тюрьмах и ссылке, не была освобождена до конца августа. Разногласия, которые продолжали существовать в комитетах антифашистских партий, мешали добиться больших результатов. Так, буржуазные партии не поддержали призывов коммунистов ко всеобщей забастовке. Римский комитет оппозиции, где влияние правых деятелей ощущалось особенно сильно, не включил в свой манифест требования о перемирии. Тем не менее логика событий толкала новое правительство к скорейшему выходу из войны.

Фраза «война продолжается», содержавшаяся в обращении нового правительства, никого не ввела в заблуждение. Англо-американское командование понимало, что час капитуляции Италии приближается. Лучшим способом приблизить этот момент оно считало усиление воздушного наступления. В августе и начале сентября Турин, Милан, Генуя, Рим и другие итальянские города подвергались непрерывным бомбардировкам, вызвавшим гораздо больше разрушений и человеческих жертв, чем весь предыдущий период воздушной войны. В то же время Гитлер, крайне обеспокоенный падением Муссолини, приказал своим генералам подготовить военную оккупацию Италии. В соответствии с этим приказом в Италию и к ее границам начали подтягиваться немецкие дивизии. Гитлера не обманули уверения нового итальянского министра иностранных дел Р. Гуарилья и начальника генерального штаба Амброзио, которые на свидании с Риббентропом и Кейтелем в Тарвизио 7 августа уверяли, что Италия намерена продолжать войну.

В то время как происходила встреча в Тарвизио, эмиссары правительства Бадольо уже предлагали англо-американским представителям начать мирные переговоры. Переговоры о перемирии затянулись, и это дало возможность немецкому командованию перебросить в Италию к началу сентября несколько новых дивизий. 30 августа комитет антифашистских партий вручил правительству «меморандум о срочной необходимости организовать национальную оборону». Он был составлен только что вернувшимся из заключения А. Лонго и предусматривал конкретные мероприятия для объединения сил армии и народа в случае агрессивных действий со стороны гитлеровцев или итальянских фашистов^[321]. Правительство Бадольо, больше всего боявшееся активизации народных сил, оставило без внимания это обращение итальянских демократов. Из-за недальновидной и трусливой политики монархического правительства, не способного опереться на народ для защиты национальных интересов страны, день выхода Италии из войны — 8 сентября — стал для Италии днем национального бедствия, днем начала гитлеровской оккупации.

4. Движение Сопротивления

(1943–1945 гг.)

^{Н. П. Комолова}

Гитлеровская оккупация Италии

3 сентября 1943 г. войска союзников начали форсировать Мессинский пролив, чтобы перенести военные действия на территорию Южной Италии. В этот же день в Кассибиле (Сицилия) между представителями правительства Бадольо и Объединенных Наций были подписаны так называемые краткие условия перемирия. Италия капитулировала перед Объединенными Нациями.

Вечером 8 сентября по лондонскому радио было объявлено о перемирии с Италией. Вслед за тем Бадольо также выступил по радио, зачитав текст перемирия, и отдал приказ итальянским войскам прекратить военные действия. Армия была дезориентирована. Военное командование Турина, Рима и других городов отказалось вопреки требованиям КПИ и других антифашистских партий вооружить народ и капитулировало перед немцами. Правительство Бадольо и король, оставив столицу, бежали на Юг, в Пескару, под защиту войск союзников. В течение двух дней немецкие войска оккупировали всю Северную и Центральную Италию и вошли в Рим.

Страна оказалась расколотой по меридиану Неаполя. На Юге был сохранен военно-монархический режим правительства Бадольо, опиравшийся на англо-американские войска. В Северной и Центральной Италии на штыках немецких войск и при прямом участии Гитлера был создан марионеточный неофашистский режим, так называемая Итальянская социальная республика.

Ее провозглашению предшествовала эпопея «похищения» Муссолини, находившегося под арестом в горах Г ран Сассо (Абруццы). Операция была разработана в Берлине и поручена группе эсэсовцев под командованием капитана Отто Скорцени. 10 сентября группа, переброшенная на самолете в Гран Сассо, «освободила» дуче без единого выстрела. Не исключено, что стража была «подготовлена» и потому не оказала сопротивления. На том же самолете дуче был доставлен в Вену, а оттуда — в ставку Гитлера в Восточной Пруссии. После бесед с фюрером и с министрами своего бывшего кабинета, бежавшими в Германию, Муссолини сформулировал программу создания нового «республиканского» фашистского государства. Эту программу он изложил в серии выступлений по германскому радио и по радио Монако 15–18 сентября. Муссолини заявил, что Италия отныне является «республикой», и провозгласил создание Фашистской республиканской партии. Дуче отдал приказ новой партии оказывать эффективную поддержку германским войскам. В сентябре Паволини, секретарь новой фашистской партии, прибыл в Рим, где попытался вербовать добровольцев в ее ряды. Однако фашистская партия так и не стала многочисленной^[322].