Джакомо Манцу. Открытие Вселенского собора. Детали фриза на внутренней стороне дверей
Характерной чертой культуры «общества потребления» вообще является тяготение к поверхностной развлекательности, к искусству, способному отвлекать от проблем жизни, приравненному по значению к другим предметам широкого потребления. Этим можно объяснить, например, небывалый расцвет всякого рода конкурсов легкой музыки. Традиционные фестивали неаполитанской песни и конкурс в Сан-Ремо начала 50-х годов через полтора десятилетия превратились в гигантское коммерческое предприятие. К ним прибавилось еще несколько десятков конкурсов, которые сопровождаются максимальной рекламной шумихой. Каждый год газеты и телевидение выталкивают на поверхность новую знаменитость, и ажиотаж вокруг имен Тони Даллара, Риты Павоне, Боби Соло, Джанни Моранди в конечном итоге отвлекает широкое общественное мнение от проблем настоящего искусства. Разумеется, все эти конкурсы и фестивали приносят их организаторам большие доходы.
Влияние общества на искусство выражается, однако, не только в поощрении — его. эрзацев, не только в создании произведений «широкого потребления». Оно очень сильно и по-разному воздействует и на настоящих мастеров, поощряя в их творчестве мотивы и формы, выгодные и безопасные для себя. Причем речь идет не об открытой коррупции, а о более тонких и завуалированных формах принуждения. За художником внешне сохраняется свобода сюжетного и формального выбора, однако постепенно усилиями критики и рынка в произведениях подчеркивается, восхваляется, экономически стимулируется тот элемент содержания или формы, который сводит на нет «социально опасный» характер искусства. Так произошло, например, с художниками-неореалистами Д. Дзигаина, ф. Фарулли и другими, которые в конце 50-х годов резко изменили творческую манеру и перешли к беспредметной живописи.
Ситуация культурной жизни Италии конца 50-х — начала 60-х годов осложняется самим изменением в общественной жизни. На смену нравственной позиции, сложившейся в годы Сопротивления, приходит новая, потребительская. Зарождавшаяся общность людей распалась; для 60-х годов характерны черты отчужденности людей, одиночества, изолированности в обществе, эгоистичного индивидуализма. Кризис духовных ценностей особенно остро почувствовали на себе деятели культуры. Поэтому так сильны стали мотивы пессимизма, неверия, индивидуализма. Те социальные конфликты, которые были столь очевидны и понятны в годы неореализма, приобрели более скрытый и сложный характер: они перешли в область духовную, в область нравственную, где человек сталкивается не столько с агрессивной средой, сколько с самим собой. Неустроенность духовная заняла место неустроенности бытовой.
Острее всего противоречия духовной жизни итальянского общества выразились в кинематографе конца 50-х — начала 60-х годов. Казалось, что после кризиса неореалистического кино эта область искусства вновь окажется на позициях европейской провинции. Но, как показала жизнь, основы, заложенные неореализмом, были настолько прочными, что даже в самые тяжелые для него годы в лучших фильмах наметились предпосылки обновления художественного языка, образного строя, т. е. предпосылки нового, более сложного периода. Эти предпосылки наметились уже в фильме Феллини «Дорога», в котором нравственные проблемы решаются с иных, чем прежде, позиций. К 60-м годам этот процесс внутренней эволюции завершается, о чем говорят такие фильмы, как «Генерал Делла Ровере» Росселини, «Рокко и его братья» Висконти, фильмы Феллини и Антониони.
Луиджи Моретти. Жилой дом
Новый период в итальянском кино не менее значителен для мировой художественной культуры, чем неореалистический, хотя отличается иной образной и стилистической проблематикой. Более того, многие лучшие фильмы этого периода созданы как бы в полемике с неореалистическими.
Особенность фильмов 60-х годов (речь идет только о лучших, а не коммерческих работах) заключается в обобщенности нравственных и психологических проблем. Они меньше связаны с конкретным историческим моментом, но имеют общефилософское значение. Режиссер начинает оперировать общими категориями добра и зла, раскрывая их в частных ситуациях.
Вместе с тем в работах 60-х годов сохраняется антибуржуазный мотив, который лежал в основе лучших неореалистических лент. Однако сейчас он решается не в плане бытовом, а более отвлеченно: режиссеры видят причину одиночества, непонимания, духовной бедности в отсутствии нравственной идеала, которою не может дать современное общество.
Весь смысл лучших работ 60-х годов заключается в поисках этого нравственного идеала, в поисках духовной осмысленности жизни. Однако параллельно ставится вопрос и о нравственной ответственности человека. Эта линия в современном итальянском кино может быть наиболее близка лучшим традициям неореализма. Причем в некоторых случаях действие развивается в обстановке, с которой мы уже встречались у неореалистов, например, фильмы «Бандиты из Оргосоло» В. Де Сета или «Трудная жизнь» Д. Ризи. Особенно же полно такая тенденция проявилась в известном фильме Висконти «Рокко и его братья». Для героев этих картин вопрос о нравственном выборе стоит, пожалуй, более остро, чем проблема борьбы за существование. Тема личной ответственности, которая перерастает в глубоко индивидуальный конфликт, легла в основу фильмов о войне и Сопротивлении, к которым вновь обратились многие итальянские режиссеры. Поэтому ленты Н. Лоя «Четыре дня Неаполя», Росселини «Генерал Делла Ровере», «Долгая ночь 1943 года» Ф. Ванчини и другие в отличие от аналогичных фильмов неореализма не ставят себе целью максимально правдивый рассказ о событиях, но хотят в поведении людей в этих событиях найти исходные моменты основных нравственных позиций.
Луиджи Нерви. Выставочный павильон. Турин
Особая линия творческих поисков в современном итальянском кино связана с именами Феллини, Антониони и в какой-то степени Пазолини. Именно их искания, дерзкие и неожиданные, открыли зрителям по-новому увиденную реальность современного буржуазного общества. Несмотря на различие творческих манер, работы этих мастеров принципиально близки между собой. В разном варианте их тематический круг сводится к показу человека, обреченного на одиночество, не понятого и не понимающего других. В дальнейшем тема расширяется до активного противопоставления бытового, обыденного и духовного, причем самим строем фильмов авторы подчеркивают полное отсутствие нравственного и духовного начала в современной жизни. Главное место в таких фильмах, как «Сладкая жизнь», «Восемь с половиной», «Джульетта и духи» Феллини, «Затмение», «Ночь» Антониони, «Туманные звезды Большой Медведицы» Висконти, занимает скрупулезный анализ духовной жизни человека, как бы остающегося наедине с собой. События, показанные в фильме, лишь фон, на котором развивается главное действие — познание человеком самого себя. Герой живет как бы две жизни (это особенно четко показано в фильме «Восемь с половиной»): внешнюю, среди и для людей, и насыщенную переживаниями, сомнениями, откровениями внутреннюю. Причем эта вторая жизнь в трактовке Феллини и Антониони часто выступает более реальной. Отсюда их увлечение сложными аналогиями и ассоциациями, взятыми из психоанализа, отсюда же повышенное увлечение отвлеченной символикой. Все это иногда делает фильмы сложной интеллектуалистической загадкой, столь же противоречивой, какой кажется авторам реальная жизнь.
