Таковы были причины, вследствие которых Французская революция получила быстрый и сильный отклик в этой части Италии. Начавшееся здесь в 1789 г. крестьянское движение продолжалось с некоторыми перерывами почти десять лет, расшатав феодальный строй и вызвав глубокий кризис сардинской монархии в 90-е годы. Поддержание контроля над ценами на хлеб и другие продукты, уменьшение и отмена налогов, ликвидация феодальных прав сеньоров и обуздание буржуазных арендаторов — таковы были требования крестьян, участвовавших в движении, которое в эти годы охватило почти все королевство и принимало самые разнообразные формы — от письменных обращений крестьян к королю с настойчивыми просьбами облегчить их бедственное положение до осады и разрушения феодальных замков и кровавых вооруженных столкновений с частями королевской армии.

Французская революция дала лишь сигнал к началу движения. Низы Савойи (где население, говорящее на французском языке, издавна относилось с недоброжелательством к пьемонтским властям) с восторгом встретили известия о событиях во Франции. Крестьяне откликнулись на них отказом нести повинности помещикам и платить введенный в начале 1789 г. новый земельный налог^[5].

В 1790 г. положение в деревне резко обострилось. Движение, охватившее всю Савойю и многие сельские районы Пьемонта, приобрело массовый характер и новые черты. Повседневным явлением становятся случаи неповиновения властям по самым различным поводам, изгнание королевских чиновников, нападения на феодальные замки и попытки их поджога и захвата, вооруженные столкновения с войсками местных гарнизонов и с отрядами, посланными на усмирение крестьян, отказ платить феодальные поборы и церковную десятину, протесты против злоупотребления аристократией своими сословными привилегиями, волнения из-за дороговизны и разграбление хлебных магазинов. В Савойе население семнадцати сельских округов, в том числе Шуази, Сен-Жорио, Сен-Андре, Мутье, Мариньи, Саксонакс перестало вносить феодальные повинности сеньорам и церкви^[6]. В Мариньи, где между местным феодалом и крестьянами возник спор из-за права пользоваться тропой, проходившей по земле сеньора, несколько сот вооруженных крестьян захватили и разграбили замок, владелец которого поспешно бежал. На подавление мятежа был послан отряд из 200 солдат, но вооруженные крестьяне скрылись в горах^[7]. В мае серьезное волнение, вызванное удорожанием продуктов питания, вспыхнуло в Монмелиане, недалеко от Шамбери, главного города Савойи. Поддержанные сбежавшимися из окрестных деревень вооруженными крестьянами, жители Монмелиана изгнали солдат, создали новый муниципалитет и национальную гвардию и послали в Шамбери делегатов с требованием, чтобы пьемонтские войска больше никогда не возвращались в их селение и чтобы бежавшие сюда из Франции аристократы, в которых видели главных виновников дороговизны, были удалены из страны^[8].

Расширению волнений содействовала революционная пропаганда, распространение подпольных изданий, обличавших пьемонтские власти и короля и призывавших не прекращать борьбу. В одном из воззваний, которое было обнаружено во многих селениях Савойи и даже в Шамбери, говорилось: «Савойцы! Настало время сбросить иго тирании по славному примеру наших добрых соседей. Не бойтесь и не дайте усыпить себя притворными ласками Пьемонта. Господь бог создал землю для всех людей, так не платите того, что хотят вырвать у вас бесчестные притеснители»^[9]. Такие обращения приносили плоды. В июне 1790 г. русский поверенный в делах в Турине сообщал со слов очевидцев, побывавших в Савойе, что там народ «столь напоен французским духом, что почти вседневно оказывает склонность в последовании примеру своих соседей»^[10].

Из Савойи движение перебросилось в Пьемонт, где оно сразу же во многих местностях и селениях приняло насильственный характер. В Кастельнуово-ди-Скривиа, Говоне, Раккониджи, Новалеса вооруженные крестьяне изгнали королевских солдат. В Руэльо крестьяне, встретив посланный на их усмирение отряд криками «Мы французы, а не пьемонтцы», забросали солдат камнями и заставили их отступить, после чего разогнали местную власть. Нападения на судей, синдиков и других должностных лиц произошли также в Казалле, Орта, Кастильоне и в местечках близ Ланцо. В Риволи сельские жители, вооружившись серпами и вилами, воспрепятствовали тому, чтобы земля, которую они считали общинной и которая была продана местным феодалом, герцогом д’Аоста, перешла к новому владельцу. Открытые антифеодальные выступления произошли в Лессоне, Савильяно, Барнабиа, Раккониджи и Массерано, где более трех тысяч восставших горожан и крестьян изгнали местную полицию и таможенных стражников, разграбили дом судьи, сорвали с ворот княжеского палаццо феодальные эмблемы и публично уничтожили на площади феодальные узаконения местного сеньора, заявив, что в дальнейшем они не желают признавать его власти. Против восставших были брошены два батальона пехоты и кавалерия^[11].

Обстановка в деревне была столь тревожной и напряженной, крестьянство было в такой степени наэлектризовано слухами о событиях во Франции, жаждой перемен, смутными надеждами добиться улучшений, что ничтожного повода подчас было достаточно для того, чтобы с деревенской или городской колокольни раздался набат, служивший низам сигналом к действию. Случаи стихийных мятежей и выступлений множились с такой быстротой, что в начале августа 1790 г. напуганное правительство разослало во все провинции королевства строгий приказ держать на замке все колокольни, как городские, так и сельские, дабы предотвратить внезапные восстания^[12].

Однако ни меры предосторожности, ни посылка зерна в Савойю, ни избранная правительством тактика подавления волнений вооруженной силой с последующим прощением их участников не достигли цели. В 1791 г. народное движение в Пьемонте продолжалось с прежней силой, а новые экономические трудности, вызванные плохим урожаем предыдущего года, ударившим по городским низам, стали дополнительным стимулом, разжигавшим возмущение масс. С первых дней 1791 г. вновь забурлила Савойя. Волнения, продолжавшиеся несколько месяцев, вылились в марте в мятеж в главном городе этой провинции Шамбери. Когда королевский губернатор Перрон попытался уговорить горожан разойтись, из толпы раздались крики: «На фонарь губернатора и всех аристократов!». Солдаты, которых из окон забрасывали камнями, разогнали народ; были произведены аресты среди заподозренных в организации мятежа, часть их скрылась во Франции. В Савойю были спешно направлены восемь пехотных батальонов, кавалерийский полк и артиллерия. Однако брожение продолжалось еще в апреле^[13].

Летом и осенью того же года волнения, вызванные недовольством пьемонтских крестьян высокими ценами на хлеб и налоговыми тяготами, прокатились по многим селениям в провинциях Салуццо, Пинероло, Асти, Алессандрия^[14]. Антифеодальные волнения приблизились к столице королевства. В начале октября в окрестностях Турина около 700 вооруженных крестьян угрожали разгромить дома сеньоров, если те будут принуждать их к уплате феодальных повинностей. Для усмирения крестьян было послано 400 солдат и кавалерийский отряд. Часть крестьян бежала в горы, другие скрывались в окрестностях, уговаривая жителей соседних деревень последовать их примеру. Были арестованы два местных священника, возглавившие это выступление^[15].

Знаменательно, что на третьем году Французской революции низы то здесь, то там продолжали открыто выражать ей свое сочувствие и желание следовать ее примеру. Восстание в Дронеро, закончившееся сражением с солдатами, в котором с обеих сторон были убитые и раненые, началось с того, что группа молодых людей, вооруженных ружьями и палками, прошла по улицам с криками «Да здравствует Париж, да здравствует Франция!». И так было не только в деревне.

По мере того, как торговля и мануфактурное производство сталкивались со все большими трудностями, вызывавшимися, в частности, ослаблением экономических связей с Францией, положение городских низов неизменно ухудшалось. Все большее число людей лишалось работы, рост цен на продовольствие становился подлинным бичом для плебейских масс города. Следствием этого было распространение недовольства и повышенного интереса к французским новшествам. Растущее беспокойство пьемонтских властей за положение в городе и желание оградить городское плебейство от влияния революционных идей отразились в решении выслать из Пьемонта слуг французских аристократов-эмигрантов, а затем и всех проживавших там французских рабочих: власти видели в них опасных пропагандистов и носителей революционного духа.