Первое стихийное выступление шерстобитов произошло в Болонье еще в 1289 г. Через несколько десятилетий, в 1345 г. во Флоренции чесальщик шерсти Чуто Брандини пытался организовать союз наемных рабочих, за что был осужден на смертную казнь. На его защиту поднялись наемные рабочие, которые покинули мастерские своих хозяев.

1371 год отмечен крупными восстаниями в Перудже и Сиене. Перуджинские рабочие сукнодельческих мастерских подожгли дома богачей, и их активные действия помогли свалить правительство богатых пополанов. Наемные рабочие Сиены, потребовавшие повышения заработной платы, захватили правительственный дворец коммуны и образовали новое правительство из представителей народа. Богатые горожане жестоко расправились с восставшими^[288].

Крупнейшим восстанием предпролетариата в Италии XIV в. является восстание чомпи (так именовались чесальщики шерсти и другие наемные рабочие)^[289]. Оно вспыхнуло во Флоренции в июне 1378 г. По призыву колокола на башне дворца приоров, как было заранее условлено, 22 июня собрались вооруженные отряды наемных рабочих и ремесленников младших цехов и стали поджигать дома магнатов, которых они считали виновниками всех своих бед. Сильвестро Медичи и другие представители зажиточных горожан пытались ограничить размах движения и взять инициативу в свои руки. Но, как писал очевидец, "когда масса народа сдвинута с места, она не вернется снова на то же место, с которого ее сдвинули"^[290]. Вооруженная демонстрация у дворца приоров заставила их принять решение, направленное против магнатов, что временно усилило власть "жирных" пополанов.

В июле положение обострилось. Ничего не получившие от "жирных" пополанов чесальщики шерсти и бедные ремесленники начали собираться за стенами города в Ронко, где вырабатывали программу своих требований. Они добивались улучшения материального положения и предоставления им политических прав. Более детально программа чомпи оформилась на собраниях в церкви Сан-Лоренцо. Чомпи требовали права "принимать участие в правительстве"^[291], причем в весьма конкретной форме: им должна быть отведена четвертая часть мест и пост главы правительства — гонфалоньера справедливости.

Таким образом, речь шла не о ликвидации власти "жирных" пополанов, а об уравнении политических прав чомпи. Понимая, что этими правами могут пользоваться только члены цеха, чомпи настаивали на создании самостоятельной корпорации наемных рабочих. Мысль о предоставлении политических прав и участии в правительстве свидетельствует о довольно высоком уровне сознательности предпролетариата в Италии XIV в.

Чомпи составляли не только программы, но и планы действий. Несмотря на арест в результате доноса их вожаков (Симончино, Паголо дель Бодда, Филиппо ди Симоне), 20 июля чомпи нанесли удар своему главному противнику — "жирным" пополанам: они подожгли их дома и дворец цеха Лана — оплот угнетателей. 21 июля после длительного сражения они захватили дворец подеста, а на следующий день изгнали правительство приоров из дворца Синьории. Был создан новый приорат с участием чомпи. Наемные рабочие организовали свой цех, получив, таким образом, политические права, как и их собратья по восстанию — мелкие ремесленники, образовавшие два цеха. Новое правительство поддерживало специально сформированное народное ополчение из 1500 арбалетчиков.

"Жирные" пополаны, однако, не сдавались. Им удалось сделать гонфалоньером справедливости своего ставленника, в прошлом чесальщика шерсти, а в дни восстания надсмотрщика за наемными рабочими Микеле ди Ландо. После восстания они отказались открыть сукнодельческие мастерские и обрекли победителей на голод. К тому же богачам удалось организовать хлебную блокаду города.

Требование чомпи о повышении на 50 % заработной платы правительство приняло, но не реализовало из-за действий Микеле ди Ландо, связанного с богачами и подкупленного ими. Близкий к чомпи хронист писал: "Жирный народ все делает для себя и подносит вам ко рту пустую ложку, поэтому изыскивайте способ исправить это положение"^[292].

В августе чомпи во главе с чесальщиком Пьеро Чири, Лукой Мелани, Мео де Грассо собрались на окраине города — Камальдоли — и решили создать собственное правительство, получившее название "Восемь святых божьего народа". Резиденцией его стала церковь Санта-Мария Новелла. Многочисленный вооруженный отряд чомпи осадил дворец Синьории и заставил приоров принять требование о подчинении их власти "Восьми". 29 августа было избрано новое, революционное правительство во главе с чесальщиком шерсти Бартоло ди Якопо. К Микеле ди Ландо, еще не сдавшему своих полномочий, направилась делегация представителей "Восьми" — чесальщик шерсти Доменико ди Туччо, Маттео Сальви и один нотариус, требуя, чтобы Микеле присягнул им. В ответ на это Микеле набросился на них с оружием, ранил и приказал бросить в темницу в башне дворца. Наемные рабочие не знали, что Микеле поддерживали не только богачи, но и ремесленники многих цехов, отошедших от чомпи из-за радикальности их программы. Когда 31 августа Микеле собрал все цехи на площади Синьории, они набросились на чомпи и беспощадно расправились с ними. 5 сентября на той же площади казнили Доменико ди Туччо и Маттео Сальви. Перед казнью они обратились к народу со словами: "Если родина получит успокоение от нашей жертвы, мы умираем удовлетворенными"^[293]. Так закончилось первое в истории восстание предпролетариата, которое Маркс рассматривал как первое выступление будущего пролетариата^[294].

В XIV и начале XV в. итальянские города, достигшие мануфактурной стадии промышленности, стали ареной крупных восстаний, происходивших в Болонье, Перудже, Сиене, Флоренции^[295]. На первых порах народные движения не обходятся без участия грандов, пытающихся использовать недовольство наемных рабочих и ремесленников в своих целях: так было, например, в Перудже^[296], а на ранних этапах и во Флоренции. Городские феодальные партии, вроде перуджинских "клюющих", пользовались тем, что главным врагом трудящихся являлись хозяева мастерских, вроде перуджинских "царапающихся". Однако уже и на этом этапе движение порождалось не демагогическим подстрекательством грандов, а условиями жестокой эксплуатации, против которых и выступали городские низы. Некоторые буржуазные историки необоснованно писали о союзе нобилей и народных низов^[297]. В последующих крупных движениях горожан — например, в восстании чомпи — городские низы резко выступают против феодалов, требуя их изгнания с различных постов. Показательно, что уже с конца XIII в. городские низы, а затем и предпролетариат играют все большую роль в политической жизни городов-государств и нередко решают исход событий. Впервые наемные рабочие стали инициаторами и ядром городских движений именно в Италии XIV в. (о чем свидетельствует, например, восстание в Сиене в 1371 г.)^[298].

Предпролетарский характер городских восстаний проявлялся в содержании программ, которые нередко фиксировались в письменном виде, а частично и реализовывались во время восстаний. Одним из наиболее характерных пунктов этих программ было требование повышения заработной платы. Такое требование выдвигалось в 1345 г. во Флоренции участниками движения, возглавлявшегося чесальщиком шерсти Чуто Брандини^[299]; оно легло в основу программы сиенского восстания 1371 г., а в восстании чомпи уже формулировалось совершенно конкретно (увеличение оплаты труда с 8 сольдов до 12, т. е. на 50 %) и к тому же связывалось с требованием установить твердый курс золотого флорина.

Только наемные рабочие могли заявить о необходимости ликвидации аппарата посредников между трудом и капиталом, прежде всего в лице "чужеземного чиновника", верного исполнителя воли хозяев. Чомпи решительно провели в жизнь это требование во время восстания 1378 г.: имущество "чужеземного чиновника" сожгли, а его самого изгнали из дворца^[300]. Восставший предпролетариат начинал с лозунга равных прав с хозяевами (Сиена), а затем, после долгого и тяжелого опыта борьбы пришел к мысли о том, что нужно добиваться решающего участия во всех делах города-государства^[301]. Вполне закономерна для такого раннего этапа предпролетарского движения недостаточная решительность восставших, сочетание революционных методов действий (захват правительственных дворцов в Сиене и Флоренции, казнь палача Нуто во время восстания чомпи и т. п.) с конституционными иллюзиями. Но при всей компромиссности и наивности ряда требований, выдвинутых в ходе восстаний, особенно важно наличие у предпролетариата высокого для XIV в. уровня политической сознательности. Предоставление политических прав и организационное оформление политической власти наемных рабочих можно отметить впервые в европейской истории. Итальянский пред-пролетариат попытался тем самым, пользуясь выражением Энгельса, выйти за рамки зарождавшегося капиталистического общества. Он пришел также к идее всеобщего равенства в самой примитивной и утопической форме — равенства всех горожан, бедных и богатых, к чему стремились чомпи.