Расцвет городов и широкое развитие товарно-денежных отношений обусловили освобождение крестьянства от личной зависимости. Пути освобождения крепостных крестьян в Северной и Средней Италии XII–XIII вв. были различными: постепенное приобретение элементов личной свободы крепостными крестьянами, главным образом в результате заключения ими либеллярных и иных договоров о держании или аренде; акты освобождения крепостных светскими и церковными сеньорами за выкуп, сопровождавшиеся заключением того или иного договора относительно их прежнего держания или (реже) потерей этого держания и превращением освобожденных сервов и колонов в обезземеленных людей, уходивших в города или нанимавшихся на поденную работу здесь же, в округе, или (весьма часто) арендовавших землю на условиях половничества; освобождение крепостных в процессе конституирования сельских коммун из прежних крепостных общин; наконец бегство крепостных в города, даже порой вопреки постановлениям этих городов. Городские постановления сыграли не главную роль в освобождении крестьян. Специальные решения об освобождении более или менее значительного числа крестьян издавали лишь немногие города, большинство же ограничивалось благоприятным отношением к бежавшим от своих сеньоров крестьянам из других округ. И все же ни в одной другой западноевропейской стране мы не знаем примеров, когда хотя бы даже отдельные крупные коммуны заставляли феодалов массами отпускать на свободу крепостных крестьян и сами вносили за них выкуп.
В 1257 г. Болонья издала "Райскую книгу", в преамбуле которой торжественно заявлялось: поскольку бог создал людей свободными, им надо вернуть их прежнюю свободу. Поэтому город Болонья, всегда боровшийся за свободу, решил за определенный выкуп освободить всех людей в городе и епископстве, находящихся в "сервильном состоянии".
Согласно этому акту, 406 собственников должны были отпустить на свободу 5682 сервов, выкуп за которых вносила коммуна, т. е. фактически коммуна купила этих сервов у сеньоров. Сервы объявлялись свободными людьми, должны были быть зарегистрированы в городской книге наряду со свободными горожанами и пользоваться всеми правами и исполнять обязанности горожан на равных с ними основаниях. Однако сеньоры сохранили в своих руках права на пекулий и на наделы сервов. Очевидно, многие из освобожденных сервов стали держателями, так как 31 июня того же года в дополнении к "Райской книге" говорилось, что все жители дистретто, освобожденные городом, должны быть приписаны к какой-либо сельской коммуне, где они будут проживать и нести те же повинности, что и другие жители. Вероятно, данное постановление в первую очередь касалось тех сервов, которые проживали в этих сельских коммунах[134].
Постановления Болонской коммуны от 1282–1283 гг. и 1304 г. объявляли свободными от личной и поземельной зависимости большую группу крепостных крестьян — fideles и manentes (причем наделы, очевидно, сохранялись за держателями).
Плату за их освобождение также вносила коммуна.
Флоренция в 1289–1290 гг. издала ряд декретов об освобождении (за выкуп) крепостных крестьян, зависимых от феодалов — политических противников Флоренции, не желавших ей подчиняться, но сохранила права на колонов у сеньоров — жителей города и контадо, находящихся под юрисдикцией коммуны.
Выкупную сумму должны были внести сами колоны. Об освобождении колонов, принадлежащих противникам Флоренции, о запрещении их продавать и дарить, обращать в колонатное состояние свободных людей говорилось и в статутах Флоренции 1325 и 1415 гг. Видимо, постановления 1289–1290 гг. были реализованы далеко не сразу и не повсеместно.
Статут Ассизи от 1210 г., предоставляя крепостным округи свободу при условии уплаты определенной денежной суммы, оговаривал, что наделы держателей останутся у их господ.
Другие города Северной и Средней Италии, как правило, охотно принимали в число новых горожан крестьян, находившихся в феодальной зависимости от сеньоров — противников городской коммуны или проживавших вне ее контадо и дистретто. В то же время многочисленными ограничениями обставлялось возможное переселение в город колона, господином которого был житель данного города.
Сиенские правители в статуте второй половины XIII в. заявляли о своей полной готовности принять в число горожан вилланов из округи, но, оказывается, это не касалось вилланов — крепостных постоянных жителей Сиены, которым нужно было прожить 10 лет в городе и "не быть востребованными господами", чтобы стать свободными горожанами.
Городская верхушка, тесно связанная с землевладением, не желала (пока это было возможно, учитывая приток свободных работников из "других округ") терять своих колонов, поставлявших в город сельскохозяйственные продукты, часть которых шла и на продажу.
Сходные постановления содержались в статутах Реджо-Эмилии, Пармы, Верчелли, Перуджи, Пистойи, Пизы[135].
Освобождение городами крепостных, как и насильственное переселение в город феодалов, коммуна могла осуществить лишь в силу своего политического господства в контадо.
Однако неверно рассматривать итальянский город и феодалов как две всегда враждебные, полярные силы. Действительность оказывалась намного сложнее, и, как уже говорилось, победа города над феодалами, переселение в города десятков и сотен феодальных фамилий не превратили немедленно феодалов в "чистых" горожан, ремесленников и торговцев, полностью утративших феодальную природу, хотя социальное лицо многих из них и значительно изменилось. Постепенное срастание и слияние этих феодалов и пополанов (в свою очередь становившихся сеньорами земель в городской округе), превращение в коллективного сеньора самой городской коммуны оказывали решающее влияние на городскую политику в дистретто в вопросах освобождения крестьян, решения разного рода споров и тяжб держателей и арендаторов с землевладельцами относительно их повинностей, юридических и хозяйственных прав, наконец, их неповиновения сеньорам.
В результате такой политики горожане-землевладельцы и известной степени консервировали старые крепостнические отношения, отнюдь не способствуя прогрессивному преобразованию общественных отношений в округе, так же как они это делали, принимая сторону землевладельцев во время их бесчисленных и повседневных конфликтов и столкновений с крестьянами — держателями и арендаторами.
Флоренция, Сиена и некоторые другие города Средней и Северной Италии в XIV в. стали именно теми центрами, где в текстильном производстве появились первые элементы раннего капитализма[136].
Пошла ли деревенская округа так же далеко вслед за городом? В XIII в. в Италии, и прежде всего в Тоскане, возникает и быстро распространяется испольщина (медзадрия) — особого вида краткосрочная аренда, тесно связанная с господством продуктовой земельной ренты.
В XIV в. испольщина наряду с краткосрочной арендой за фикт в значительной степени вытесняет либеллярный договор и иные формы наследственных держаний.
Башни. Сан-Джиминьяно
Итальянская испольщина — весьма сложное явление, которому нельзя дать однозначное объяснение. В VIII–XII вв. — это феодальное держание на довольно обременительных условиях (в некоторых случаях с предоставлением собственником земли-феодалом части семян и скота тем держателям, которые в этом особенно нуждались). В XIII–XIV вв., в период высокоразвитых товарно-денежных отношений, получает все более широкое распространение (прежде всего в Тоскане) так называемая "классическая медзадрия", когда собственник предоставляет арендатору часть (обычно половину) семян и скота или деньги на их приобретение, порой участвует и в иного рода хозяйственных расходах, арендатор же должен предоставлять также половину семян и скота, а после сбора урожая — половину всех продуктов, полученных с участка. Имущественные права арендатора существенно ограничивались: он не имел права не только продать участок, но и передать его в субаренду без разрешения собственника, подработать на стороне, оставить его раньше истечения срока договора и т. п. Значительно меняется социальный состав собственников и арендаторов-испольщиков. Среди земельных собственников, сдающих землю в "классическую медзадрию", все чаще встречаются горожане — как переселившиеся в город феодалы (часть которых посвятила себя уже иным, неземледельческим занятиям), так и представители торгово-ремесленных слоев, в том числе крупные банкиры, мануфактуристы, городские должностные лица. Иной раз они сдают землю зажиточным крестьянам или тем же промышленникам, ремесленникам и торговцам-горожанам, которые не сами (или не только сами, если это зажиточные крестьяне) обрабатывают участки, а либо сажают на них субарендаторов, либо привлекают как дополнительную силу наемных работников. При таких контрагентах и таком способе обработки земли, при значительном участии собственников в издержках производства и хозяйственном контроле за обработкой podere медзадрия могла содержать в себе элементы новых, нефеодальных отношений, являться полукапиталистической арендой такого типа, который описан Марксом в III томе "Капитала"[137]. Испольщина представляла собой выгодную и удобную форму эксплуатации земли при сравнительно небольших помещениях капиталов (основные расходы нес арендатор!) и с возможностью получения довольно значительных доходов.
