Не умаляя культуру средневековья, нельзя смешивать ее с культурой эпохи Возрождения: наследие античности не прошло мимо средневековья, но далеко не в полной мере дошло до него, в отличие от эпохи Возрождения^[380]. Эпоха Возрождения в значительно большей степени, чем средневековье, восприняла античность, а главное, восприняла творчески, программно, в соответствии с новыми условиями и во многом, что было естественным, качественно превзошла античность.

Если неубедительным представляется смещение плоскостей и стирание граней между средними веками и Возрождением, еще менее обоснованно объявлять Возрождение насквозь религиозным, а человека этой эпохи — толкователем деяний бога, стремящимся уподобиться ему с помощью художественного творчества и науки, как это делают во многих работах реакционные буржуазные историки Джованни Папини или Джузеппе Тоффани. У последнего, например, гуманизм, христианство и контрреформация представляются единой линией, да и сам гуманизм начинается с Августина Блаженного^[381].

Не отрицая того, что Возрождение не обходит религиозных проблем^[382], следует учитывать, что его мыслители и художники подвергли их новому осмыслению, вплоть до атеистического. Мы не можем согласиться с "христианизацией" Возрождения в целом, так как такой подход лишает его одной из присущих ему сторон. В трудах прогрессивных западных ученых дается интересная, реалистическая оценка Возрождения: в первую очередь среди них следует назвать Гарэна, Саитту, Барона, Кристеллера, Сапори, Пановски^[383].

^{Рафаэль Санти. Портрет Франческо Мариа делла Ровере, герцога Урбинского. Флоренция. Галерея Уффици}

Исходя из мировоззрения крупных мыслителей, можно установить, что в обществе эпохи Возрождения религиозное чувство не играло существенной роли, а светским духом было насыщено все, хотя нельзя сказать о полном исчезновении религиозности в массах^[384]. В подтверждение того, что светское начало проявлялось не только в трудах философов, достаточно привести один весьма колоритный пример. Итальянский купец XIV в. Марко Датини из Прато говорил: "Человек опасная штука, когда с ним имеешь дело, но все же в этом мире я больше уповаю на людей, чем на бога, и этот мир хорошо платит мне за это"^[385]. Такова философия "среднего итальянца" эпохи Возрождения, не лишенного внешней религиозности, а нередко и внутренней убежденности.

Религия как объект сомнений, размышлений, критики, изображения — один из противоречивых источников Возрождения, не решающий, но требующий особого рассмотрения. Религия является наследием средневековья, но вовсе не заканчивается вместе с ним. Возрождение связано со средневековьем, вырастает, как правило, из его прогрессивных проявлений, в борьбе с его консервативными и даже реакционными сторонами, поэтому средневековье и не может быть основным его источником.

По этому поводу следует учесть замечание В. И. Ленина: «"Мы" часто сбиваемся все еще на рассуждение: "капитализм есть зло, социализм есть благо". Но это рассуждение неправильно, ибо забывают всю совокупность наличных общественно-экономических укладов, выхватывая только два из них. Капитализм есть зло по отношению к социализму. Капитализм есть благо по отношению к средневековью, по отношению к мелкому производству…»^[386].

Итальянский ранний капитализм и является таким "благом", т. е. рычагом прогресса, истоком Возрождения, тормозом для которых и являлось средневековье, мелкое производство^[387]. Раннекапиталистические отношения возникли в развитых городах Италии именно в условиях разложения цеховой промышленности. Это вполне закономерно. Благодаря античным традициям не только в области языка и литературы, но и техники, чеканки денег, некоторых политических форм управления итальянские города окрепли раньше, чем в других странах Европы; во многом этому способствовало наличие сотен городских центров, сохранившихся еще с римской эпохи, хотя бы в виде материального костяка городского поселения. Отделение ремесла от сельского хозяйства, лежащее в основе развития городов как новых экономических центров средневековья, произошло в Италии в IX–X вв., значительно раньше, чем в Других европейских странах. В этот же период началась борьба городов за независимость от феодальных сеньоров, а в XI–XII вв. — образование коммун. Оттон Фрейзингенский писал, что "итальянцы управляются консулами, а не господами" и потому "намного превосходят другие государства богатством и могуществом"^[388].

Коммуны способствовали не только политической, но и экономической независимости горожан, что давало возможность увеличения средств для развития ремесла и торговли. Победа североитальянских городов над феодальными полчищами Фридриха Барбароссы после 20-летней напряженной борьбы свидетельствовала о силе городов, а ее результатом был еще более высокий уровень развития экономики и культуры. Небывалое развитие итальянских городов дало А. Сапори повод назвать XII–XIV вв. эпохой становления "экономического Возрождения", а XV–XVI столетия — периодом дальнейшего его развития^[389].

Среди множества проявлений такого сложного процесса, каким является итальянское Возрождение, первостепенное место принадлежит идеологии. Идеологией Возрождения был гуманизм, о формировании которого и рассказывает следующая глава.

9. Гуманизм

^{Л. М. Брагина}

В итальянских городах-государствах расцвела и дала наиболее яркие плоды культура, поражающая грандиозностью и величием. Современники назвали ее Возрождением (Renovatio, Rinascimento), желая подчеркнуть преемственную связь с античной культурой и обновление, которое внесла она в развитие средневековой культуры. Термин "Возрождение" (Ренессанс) был принят последующими поколениями и прочно вошел в научную литературу, получив новые оттенки и более широкий смысл. За сто лет после Я. Буркгадта, положившего начало научному осмыслению итальянского Возрождения, написано тысячи общих работ и специальных исследований. И хотя многие проблемы, встающие при изучении этой культурной эпохи, далеки от разрешения, положительные итоги более чем векового пути историографии итальянского Возрождения очевидны. Общепризнана историческая заслуга итальянского Возрождения, открывшего простор творческой мысли во всех областях знания и восстановившего почти исчезнувшую в средние века преемственную связь с античной культурой. Большинство исследователей согласно в том, что пышное цветение ренессансной культуры оказалось возможным лишь в условиях высокого развития итальянских городов. Можно признать единодушным взгляд на гуманизм как на одну из самых существенных сторон культуры итальянского Возрождения.

Однако споров и противоречий значительно больше, чем единства. Еще нет четкости в определении хронологических границ итальянского Возрождения. Начало этой эпохи датируют или XIII в., или XIV в. (иногда — лишь концом XIV в.), а ее конец определяют серед иной либо концом XVI либо началом XVII в.^[390]

Что же вынуждает исследователей столь различно датировать Возрождение в Италии? По-видимому, и недоговоренность относительно понимания термина "Возрождение", и отсутствие строгости в его употреблении, и различный подход к оценке самой ренессансной культуры, и, наконец, неравномерность в развитии отдельных ее сторон. В тех случаях, когда начало эпохи Возрождения связывают с появлением гуманистических принципов в идеологии, литературе, искусстве, первым веком новой культуры обычно считают XIV в. (Треченто) и конец ее относят к тому времени, когда эти принципы утрачивают ведущую роль почти во всех сферах ренессансной культуры, т. е. к началу XVII в.^[391]