Анджей Иконников-Галицкий
Праведники/грешники русской смуты
Книга первая
Самоубийство империи. Террористы/министры
Посвящается моей бабушке, моему деду,
моей крестной, их родным и двоюродным
братьям и сестрам и всем, пережившим
великую русскую смуту.
© Иконников-Галицкий А. А., 2025
© ООО «Феникс», оформление, 2025
Пролог
Выходящий из бездны
Пятое февраля 1880 года, Зимний дворец
Столяр Батышков выходит
из бездны – из мастерской.
Измеренный путь проходит,
красивый и молодой.
Шаги отдаются хохотом
под сводами галерей,
по сумрачным переходам,
в отверстых ушах дверей.
Он напевает песенку.
Движенья его легки.
Из темных зрачков выплескиваются
тревожные огоньки.
Столяр Батышков прощается
с фельдфебелем у ворот
и в точечку сокращается:
в февральскую мглу идет,
и медленно превращается
в развеянный снежный дым.
Под глыбой Главного штаба
тают его следы.
А в переплетении арок,
в безмолвном нутре дворца
оставленный им подарок
свершает отсчет с конца.
Невидимо смерть разлита
В считалке, в каждой строке.
Полцентнера динамита
Уложены в сундуке.
Обруч из гибкой меди
пространство перечеркнул.
И медленно,
медленно,
медленно
тлеет бикфордов шнур.
А где-то выше, и где-то
рукой подать – так близки —
постукивают по паркету
царские каблуки.
Шаги отдаются говором
под сводами галерей,
по залам и коридорам,
в оглохших ушах дверей.
Библиотека, лестница,
коридор, поворот.
Секундами перелистывается
считалка наоборот.
Вдох-выдох – шесть, пять, четыре.
Зуб на зуб – три, два, один.
Тени и часовые
вытягиваются позади.
Царь спешит, задыхается.
(Сердце зверьком в руке.)
Перчаткой, томясь, касается
крестика на сюртуке…
В столовой звенит посуда,
лакеями ставима бережно.
Шнур тлеет.
Еще секунда.
Три четверти.
Четверть.
Бездна.
Из следственных дел: справка
В 6 часов 22 минуты пополудни 5 февраля 1880 года в Зимнем дворце произошел большой силы взрыв, в результате которого погибли одиннадцать нижних чинов дворцового караула и ранены более пятидесяти человек. Источник разрушительного действия находился в подвале под караульным помещением, над которым, в свою очередь, расположена одна из столовых комнат жилой половины Его Величества. Происшествие имело место быть в тот час, когда государь император Александр Николаевич располагал обедать со своим шурином, его высочеством принцем Александром Гессенским. Однако его высочество опоздал, начало обеда было отсрочено, благодаря чему августейшие особы не пострадали. В ходе расследования обнаружилось, что из дворца пропал некто Батышков, столяр, три месяца назад принятый на работу в дворцовую мебельную мастерскую.
Позднее было также установлено, что в подготовке злодейского покушения участвовали члены противоправительственной организации, известной под названием «Народная воля».
Еще несколько лет спустя, после гибели Александра II и разгрома «Народной воли», выяснилось, что под именем Батышкова в Зимнем дворце работал народоволец Степан Халтурин. Он пронес в императорскую резиденцию динамит (по разным данным от тридцати до шестидесяти килограммов), смонтировал взрывное устройство, в нужный момент поджег запальный шнур, сам же беспрепятственно скрылся.
Часть первая
Перед вратами ада
Революция – совокупность разрушительных действий множества людей. Революция – всегда вдохновенна. Одушевленные великой мечтой, озаренные сиянием грядущего счастья, люди соединяются в массы и идут, увлекая одних, топча других, сметая все препятствия… куда? Никуда. Туда же, откуда пришли: в погибель. На месте великого и страшного движения остаются кровавые тряпки, битое стекло, развороченные мостовые. Потом сквозь это прорастает трава. Потом следы разрушений притаптываются, и новые подметки с дореволюционной деловитостью шаркают по той же земле.
В промежутке между началом и концом – судьбы людей.
Вот те, кто идут в первых рядах революционного потока. Они раньше всех приняли в себя одушевляющий огонь дьявольской мечты о скором и всеобщем счастье. Они много потрудились, чтобы передать другим сжигающее их пламя. Тут есть разные лица: прекрасные и невзрачные, благородные и простецкие, мужские и женские, молодые и постарше. Но в глазах одно общее выражение: жертвенность. Неустрашимые борцы за то, что считают правдой, они скоро станут жертвами общечеловеческой лжи. «За лучший мир, за святую свободу…»
Откуда они? Кто они?
Посмотрим.
Тяжелый пистолет Дмитрия Каракозова
Этот выстрел рассек надвое русскую историю. Днем весенним и солнечным, в понедельник четвертого апреля 1866 года, примерно через четыре часа после удара Петропавловской пушки, Россия вступила в эпоху политического терроризма. Открыть новую эру суждено было высокому, светловолосому, хмуро-молчаливому молодому человеку с продолговатым лошадиным лицом, низким голосом и тяжелым взглядом – Дмитрию Каракозову. Пуля, приготовленная им для императора Александра II, не достигла цели; вернее сказать, поразила совсем иную цель: самосознание нации и будущее страны. Именно она, тысячекратным рикошетом отразившись от блеклых невских небес, принесла смерть Сипягину и Столыпину, Володарскому и Урицкому, Николаю II, Мирбаху, Кирову, бессчетным жертвам Гражданской войны и сталинских репрессий… Тут не могло обойтись без самого дьявола, а он большой мастер запутывать следы. Вокруг дела Каракозова до сих пор клубится облако недоговоренностей, загадок и тайн.
Высокий блондин в черном пальто
18 августа 1866 года. Петропавловская крепость, дом коменданта. Тот самый зал, в котором сорок лет назад судили декабристов. Заседание Верховного уголовного суда по делу Дмитрия Каракозова, Ивана Худякова, Николая Ишутина и других (всего 11 имен). Председатель суда – князь П. П. Гагарин; члены суда: принц П. Г. Ольденбургский, действительные тайные советники В. Н. Панин, А. Д. Башуцкий, М. М. Карниолин-Пинский, адмирал Н. Ф. Метлин. Секретарь суда – действительный статский советник Я. Г. Есипович. В качестве прокурора выступает министр юстиции Д. Н. Замятнин. Вводят главного обвиняемого.
– Ваше имя, фамилия?
– Дмитрий Владимирович Каракозов.
– Ваше вероисповедание?
– Православное.
– Ваше звание?
