— И то верно, — поддакиваю я. — Да вы и так обычно ходите с каким-нибудь пятном крови на одежде.

— Это чернила.

— И кровь тоже. Думаю, вам стоит прибавить жалованье прачке. Я даже знать не хочу, чем она отстирывает ваши сорочки.

Грей свирепо смотрит на меня, снова поправляет воротник и оглядывается. Я перехожу улицу и подбираю его цилиндр, валяющийся в дверном проеме. Да, настоящий цилиндр. Такова мода, и, признаться, это выглядит не так нелепо, как я думала. По крайней мере, не на Грее. Он проводит рукой по темным волнистым волосам, чем только сильнее их взлохмачивает и размазывает кровь по лбу.

Я смотрю на парня и вздыхаю.

— Всё равно он выглядит куда лучше большинства франтов, что забредают в наши края, — вполголоса бормочет тот. — Хотя тот тип, с которым вы встречались раньше… — он издает короткий свист. — Если у него и правда нет дурной болезни, я бы не отказался от знакомства.

— Знакомства с кем? — переспрашивает Грей, видимо, поймав последнюю фразу.

— С кэбом, — быстро говорю я. — Нам нужно доставить вас домой как можно скорее.

— Кэб в этих краях? В такой час? — Парень качает голвой.

— Нет, — отрезает Грей. — Такому экипажу я доверяю еще меньше, чем местному лекарю. К тому же нам нужно сообщить Хью, что мы потеряли след.

— Точно, — подхватывает пацан. — Вы же шли за той девчонкой.

Я вопросительно смотрю на Грея. Тот пожимает плечами, и я решаюсь:

— Мы ищем то же, что и те люди. Королеву Маб.

Его брови ползут вверх, а взгляд опускается к моему животу.

— Если тебе нужно избавиться от незваного гостя, лучше поговори со своим кавалером. Доктор уладит это дело почище любого аптекаря.

— Он мне не кавалер, — отрезаю я. — Он мой наниматель.

Брови парня взлетают еще выше.

— Да неужели?

— Всё сложно. И нет, мне не нужен абор… мне не нужно ни от чего избавляться. Мы… — Я прикидываю варианты и снова кошусь на Грея. Тот лишь опять пожимает плечами, что я продолжаю трактовать как разрешение говорить что вздумается.

— Мы обеспокоены тем, что местные могут счесть Королеву Маб лицом, причастным к недавнему отравлению, — чеканю я. — Доктор Грей работает с полицией, и мы боимся, что люди решат устроить самосуд. После того, что случилось пару минут назад, это кажется более чем вероятным.

— Странно ты выражаешься, — замечает малый.

Грей откашливается:

— У моей помощницы обширный и разнообразный словарный запас, включающий слова и обороты, более характерные для её родины.

Юноша хмурится:

— Да ты кажешься еще большей шотландкой, чем я.

— Я много кем кажусь, — парирую я. — Но нет, я не местная. А вот Королева Маб, как я слышала, здешняя.

Он ухмыляется:

— Ловко ты нас вернула к теме. Нет, Королева Маб тоже не отсюда. И нет, я не скажу, где её найти, но я передам ей ваше предупреждение, чтобы она была настороже.

— Было бы лучше, если бы она поговорила с полицией, — настаиваю я.

— После разговора с полицией никогда не бывает «лучше».

Грей берет инициативу на себя и пытается убедить парня, пока я обдумываю ходы. Этот малый не выдаст Королеву Маб, а мне позарез нужно доставить Грея домой и нормально обработать раны.

— Передайте Королеве Маб, что мы хотим с ней поговорить, — вставляю я. — Доктор Грей живет на Роберт-стрит, двенадцать. Еще она может поговорить с детективом Хью МакКриди, но я бы не советовала ей соваться в полицейский участок — на случай, если детектив МакКриди окажется не тем, на кого она там наткнется. Если она придет на Роберт-стрит или пришлет записку, она сможет встретиться с детективом там. И прежде чем отказываться, пусть разузнает о репутации МакКриди. Это может её убедить.

Парень внимательно разглядывает меня, и я не думаю, что его смущает мой выбор слов или манера речи; его смущает то, что я вообще не говорю как девчонка, которой кажусь. Здесь я не коп. Я девятнадцатилетняя девица в платье с оборками. Будь я хоть вдвое старше, я бы не смела так рассуждать, особенно когда мой босс стоит прямо тут и должен говорить за нас обоих.

Юноша переводит взгляд с одного на другую, и я подавляю желание смиренно отступить за спину Грея. Его молчание означает одобрение.

— Идет? — спрашиваю я.

— Предупредить Королеву Маб о возможных неприятностях. Предложить ей поговорить с детективом Хью МакКриди в доме доктора Грея на Роберт-стрит, двенадцать.

— Именно. Мы будем очень признательны за передачу сообщения.

Грей протягивает руку, зажав монету между большим и указательным пальцами.

— Весьма признательны.

Парень отмахивается от денег.

— Сделаю это в счет долга моего друга. Если у вас возникнут другие дела в этом районе, можете спросить меня в Хэлтон-хаусе.

— И кого же нам спрашивать? — уточняет Грей.

— Джека.

— Джека…

— Просто Джека.

— Мистера Джека? — пробую я нащупать почву.

Он ухмыляется:

— Довольно неуклюжий способ задать вопрос, который тебя на самом деле мучит. Я ждал от тебя большего.

— Я не задаю вопросов, которые касаются вашего личного дела. Я спрашиваю, чтобы знать, какое обращение вы предпочитаете. Мистер? Мисс? Он? Она? Или как-то иначе?

Ухмылка становится шире, и он касается козырька кепки.

— А вот это очень вежливый вопрос. Спасибо. Предпочитаю просто Джек. Что до остального — я использую «она», но не в обиде на «он», так как обычно именно это и предполагают, когда я выхожу в таком виде.

— Поняла, — киваю я. — Тогда доброй ночи, Джек, и спасибо за помощь.

Глава Шестая

Связаться с МакКриди — задачка не из легких. Я всегда думала, что до эпохи мобильников коммуникация была делом трудным, но, черт возьми, она почти невозможна в мире без сотовых, пейджеров, обычных телефонов и любых других электронных способов связи. Есть причина, по которой почту здесь приносят несколько раз на дню. Но в такой ситуации это не спасает. Нам нужно пробираться обратно в Новый город и надеяться, что МакКриди подтянется туда, как только освободится.

По дороге домой мне хочется обсудить дело. Мне не терпится послушать одну из лекций Грея по судмедэкспертизе… те самые, которые, кажется, не ценит никто, кроме меня. Но сегодня, как бы сильно я ни жаждала вникнуть в тонкости современной токсикологии, дискуссию приходится отложить. Грей в худшем состоянии, чем пытается показать. Его тяжелое дыхание меня беспокоит, вдруг удар повредил легкое? Он уверяет, что дело только в ребрах, но если ему трудно дышать, не стоит провоцировать его на лекции.

Вместо этого говорю я — на тему, в которой разбираюсь чуть лучше. Грей не упустил из виду подтекст моего финального разговора с Джеком. Ему любопытно, особенно учитывая то, как непринужденно я рассуждала о материи, на которую в этом мире наложено вето. Впрочем, Джек — далеко не первый встреченный им человек, который хотя бы изредка пересекает гендерные границы.

У каждого работника в доме Грея были трения с законом. Именно так они там и оказались. Айла предлагает работу тем, кто готов начать жизнь с чистого листа, а МакКриди подыскивает кандидатов. Я знаю не все истории, но знаю историю Саймона, и Грей тоже её знает, ведь когда-то она была на первых полосах газет.

Саймон — гей. В Шотландии это юридически более приемлемо (здесь содомия никогда не считалась преступлением, караемым смертью), но если закон и туманен, то общественное мнение — нет. Быть геем здесь не принято открыто… если только ты не восемнадцатилетний пацан, у которого храбрости больше, чем здравого смысла. Саймон с другом любили наряжаться девочками и выходить в город в компании мужчин. Это местная субкультура, и у меня сложилось впечатление, что для Саймона это была скорее ролевая игра, а не тяга к женской идентичности.

Саймон попал в новости, когда его подставили, обвинив в убийстве друга и его любовника. Всё это случилось еще до моего появления.

Что касается нашего нового друга, Джек явно идентифицирует себя как «она», так что я перейду на этот пол. Гендерная ли она флюидность в чистом виде? Или просто решила, что в этом мире проще пробиваться в образе юноши? Не мое дело. Это просто тема для разговора, чтобы отвлечь Грея, пока мы не доберемся до Роберт-стрит.