Капитан был от счастья просто в эйфории, громко пел песни из кабины. Кстати, штурмана в кресло посадили рядом, тот вёл самолёт по маршруту на свой аэродром, оберегая ногу. До рассвета должны до передовой добраться. А мы в грузовом отсеке на мешках расположились, я Лизу обнимал, к груди прижимая, теперь всё не в наших руках, а лётчиков, пришло их время. Лиза чуть дрожала, ей было страшно, дал шоколаду из лётного пайка, развернув, так что та отвлеклась, лакомясь ею. А чуть позже задремала, так что придерживая её, так и сидел на мешках. Моторы часто работали на форсаже, капитан то включал, то выключал, явно не экономя топливо, баки были полными. Тот явно хотел в темноте пересечь передовую, а то по расчётам мы как раз подлетать будем к рассвету. Окон в самолёте не оказалось, борт был чисто транспортным, единственное оконце и то в дверце, так что я по сканеру видел, дальность у него тоже полтора километра, как у сонника, что перед рассветом капитан снизился и мы пролетели на бреющем над сонной передовой. Окопы засёк. Дальше начало светать, а мы продолжали лететь. Дед присматривал за немцами, весь экипаж тут, связан, оружие и документы изъяты. Километров тридцать от передовой отлетели и сходу пошли на посадку. И что, и всё? Прилетели? Потрясло конечно, баба Муся и Лиза проснулись, но главное мы в тылу у своих. Так что, когда моторы смолкли и самолёт замер, я выдохнул.
Правда, ничего предпринимать не стал, тут всё на капитане Кривове, он сам открыл дверцу, опознавшись среди своих, уже подбежали с оружием, стал раздавать команды, медиков вызывая с носилками. Ну и нам помогли самолёт покинуть. Тела экипажа, они ещё без сознания, бойцы вынесли. Штурмана аккуратно на носилках и в санчасть. Оказалось, полк пикировщиков, где Кривов служил, как и штурман Зайцев, находился рядом с местоположением штаба авиационного корпуса, поэтому я поначалу удивился довольно большим чинам, что вскоре приехали. Два генерала, но больше полковников было. Вот так выяснив всё, дальше особисты и Политуправление работало. Наши вещи достали, отдельно сложили, оружие понятно отобрали, своё я ранее убрал в хранилище, ну и стали опрашивать, что и как. Как мы все избыты, они итак видели. Самолёт отбуксировали в укрытие, а то открыто стоял. Его груз куда-то увезли на «полуторке». Всё в неё ушло. Я описывал как есть, правда со штабом охраны тыла, сообщил свою версию, что издали наблюдал за ним. Радом я нашёл овраг, полный жителей деревни, все расстреляны, и млад, и стар. Кстати, такое погребение там действительно было, чуть землёй их присыпали, сканер показал, сам не подходил. Это запротоколировали. Там что-то случилось, много войск нагнали, и мне повезло угнать грузовик, убив шофёра. А дальше на чистом везении, нагло подкатили к самолёту, хорошо рассмотрели в темноте, мы поначалу и не поняли, что на взлётную полосу выехали, погрузились и улетели. Звучало как сказка, но всякое бывает.
Главное, что всё запротоколировали, копии наших листов опросов, отправляли наверх. А там вот что решили, нас наградить и отправить в тыл, к вернувшимся лётчикам никакие меры не применять, в тылу у противника те вели себя достойно, тем более задние выполнено, хотя вернулось всего пять машин из восьми. Эскадрилья не полного состава была. Да, нас с дедом наградили, ему дали медаль «За Боевые заслуги», мне «За Отвагу». Даже документы помогли выправить деду и бабушке, пока временные, но начало положено. Наградную книжицу оформили на данные Юрия. Так что с лётчиками мы два дня пробыли, награждал лично комкор, после чего на машине от Политуправления, с вещами, к ближайшей станции, и даже посадили на эшелон, что вёз битую технику в тыл. Причём, шёл на Горький, а там можно и на московский сесть. Вот так в теплушке с охраной эшелона, а в соседней теплушке везли пленных офицеров, мы и покатили прочь. Надеюсь всё будет хорошо. А так сама дорога проходила без проблем, во время остановок я бегал за кипятком с двумя солдатскими котелками, чай пили, заваривая, бутерброды делали, тут супчику не сваришь, но за трое суток, поезд не скорый, добрались до Горького.
Места хватало и нам, и вещам, бойцов было всего с десяток, старшим офицер в звании младшего лейтенанта. Не молодой, слегка за тридцать. Из ветеранов, контужен, слышал плохо, но со службы не ушёл. Он с дедом всё общался, громкие их беседы все слышали. А так ничего, всё нормально. Немцев те сдавали прибывшему конвою в Горьком, пока я бегал искать телеги. Тут две надо, на одной не увезём весь скарб. Двух бы хватило. Всё же самое ценное забрали, даже перину пуховую, самую ценность в доме. Куры и петух также тут связные. Телеги нашёл, марки германские были, но тут ими не заплатишь, достал наручные часы, у меня их много, одна пара на руке, и сговорил двух дедов, что так подрабатывали, нас пропустили к эшелону и мы загрузились, двинув сначала рядом с путями, потом прочь от города. Да я решил не ломать голову и банально доехать на машине, оно так проще. Зато «Зис» обкатаю. Ну и с дедом поговорю, тот зная, что я беспамятный, особо вопросов не задавал, но видя, что я умею много чего раньше Юрий не умел, и речь изменилась, уже задумчиво поглядывал, но поговорить пока возможности не было. Думаю, тут и пообщаемся. Особо скрывать и не буду, смысла не видел.
Я всё так же был в том трофейном чёрном немецком комбинезоне. А он всё равно не имел никаких тактических знаков или нашивок, почти впору, чего менять? За полтора часа мы не только покинули город, но и отъехали от него километров на пять, встав на берегу Волги, у рощи. Я попросил нас отвезти на дорогу, что к Москве шла, вот и отвезли, даже место для лагеря хорошее подобрали. Стемнеет часа через три. Расплатившись с дедами за доставку, каждому по трофейным часам ушло, я стал помогать Лизе собирать хворост, пока баба Муся чистила овощи, а дед ходил за водой к реке и разжигал костёр, делая треногу, супу хотелось, жидкого. Ничего, приготовили, на мясе, я консервированного фарша банку дал, как раз поели, темнеть начало. Женщины наши ушли отдыхать, быстро уснули, а мы ещё посидели, слушая гудки судов на реке. Всё-таки дед не выдержал и задал прямой вопрос. Кто я? Так и рассказал, маг-путешественник, вселяюсь в тела недавно умерших, души которых покинули недавно свои оболочки. В этом мире не планирую задерживаться, но Лизу постараюсь устроить, найти родителей. Если не найду, заберу с собой, я на это дело ответственный. Уже имею опыт воспитания сестричек. Им сейчас за двести лет. Беседа наша шла неторопливо, под хороший чаёк. Старших офицеров немцы хорошо снабжали, это из их пайка.
Кстати, по моей просьбе особисты авиакорпуса отправили запрос по майору Степанову, но ответа так и не получили. Не успели или не будет его. Доберёмся до Москвы, там выясним в Центральном управлении Красной Армии. А пока описал деду что имею, в Москву на трофейном грузовике поедем. Правда, дед поправил, не завтра, а послезавтра. Завтра у бабушки нашей постирушки, мы помогать будем. После этого залили угли водой, и тоже спать. Я к Лизе.
Так мы почти двое суток и провели на берегу Волги, отошли, наконец, от побега, нервы успокоились. Откуда я и кто, с дедом решили умолчать, остальным не говорили. Я те палатки достал, следующая ночь с комфортом прошла, да и принимали пищу за столиком, под навесом, как белые люди. Стирка неплохо прошла. Грузовик тоже в стороне достал и подогнал. Пока постирушки шли, магией убрал кресты, звёзды вот остались, но их тоже брал, чтобы не ясно, что машина армейская. Машина побегала, но оказалась сорок второго года выпуска. Видимо захвачена или у Харькова, или у Сталинграда, пока немцы к нему рвались.
Не важно, главное выехали мы не с утра, а погрузились вечером, выспавшись, и как стемнело, выехав на дорогу, покатили в сторону Москвы. Сама дорога заняла трое суток, тут не только то что она не особо хороша была, и то что двигались только ночами. Мы просто не торопились, останавливались где нам надо на днёвку, отдыхали. Я много рыбачил. Удочки купил по пути в одной из деревень. Так себе набор, но рыбачить можно. Да, тут уже глубокий тыл, но мосты охраняли, тем более две паромные переправы были. А вот там проверить пытались, усыплял, и мы ехали дальше. С паромами сложнее, увёл лодочку с берега, и переправлялись на ней, на другой стороне реки снова доставал грузовик и ехали дальше. Тае что особых препятствий не было, пока к двум часам ночи я не подъехал к окраинам столицы. В город заезжать не стал, хотя поста на въезде не заметил, но мог действовать комендантский час. Так что свернул к берегу, это кажется Москва-река. Тут мы нашли отличное место, песчаный пляж, кусты и деревья рядом, под деревьями разгрузили машину, навес над вещами, палатку жилую поставили, пока дом деду не куплю, палатка будет заменять его. Дед очаг создавал, с лопатой отойдя отхожее место копал, я же машину отогнал и убрал, вот так и обустроились пока не рассвело.
