Озадаченная, я тщательно копаю, потому что мой инстинкт подсказывает, что даже у самого большого безумия есть свой механизм. Своя логика.
— Значит, вы пришли передать мне послание, я правильно поняла? — осторожно продолжаю я, делая заметки.
Она кивает и добавляет с подозрением:
— Приняли ли вы Господа в своё сердце, агент Ролингс?
Её вопрос застаёт меня врасплох. Обычно это я задаю вопросы, а не наоборот. Тем не менее, напряжение, висящее в комнате, заставляет меня играть по её правилам.
— Нет, не совсем…
Социальные службы и приёмные семьи, в которых я моталась, обеспечили мне крышу над головой и еду, но не веру.
— День Страшного суда близок, — внезапно кричит она, с силой ударяя ладонью по столу, заставая нас врасплох. — Но ещё не слишком поздно. Вас ещё можно спасти. «Рука Господня» сделала это для меня, — уверяет она меня, как безумная.
Её перемена настроения и поведение ясно показывают, что она потенциально неуравновешенна и непредсказуема. Уоллес привлекает моё внимание, прочищая горло, и бросает на меня предостерегающий взгляд. Настороженная, я небрежно опираюсь на спинку стула, чтобы ничего не выдать, и продолжаю, склонив голову набок, внимательно наблюдая за её реакциями.
— Что такое «Рука Господня»?
— Моя семья, — говорит она мне, быстро и мечтательно улыбаясь.
Вдруг мне в голову приходит догадка, и чтобы удостовериться, я спрашиваю её с подозрением:
— Где вы были все эти годы?
— Дома, на ранчо, — выпаливает она, как будто это очевидно. — Мы редко выходим наружу. Мы не общаемся с «БВ», только чтобы продавать наш урожай. «Всё, что может рука твоя делать, по силам делай», — с гордостью проповедует она затем.
Её ответу не хватает связности. Любопытствуя, я настаиваю:
— Кто такие «БВ»?
— Безверные! — сухо бросает она, яростно оглядывая нас.
Она делает паузу, затем, нервничая, начинает играть с кулоном на своей шее, вертя медальон. На нём, кажется, что-то выгравировано.
— Где находится это ранчо? — продолжаю я.
— В округе Дентон, в Пондере.
Это недалеко. Час езды на машине.
— И вас там много живёт?
— Человек двадцать, плюс Фентон.
То, как она произносит это имя — с обожанием и порочной радостью в голосе — останавливает мой карандаш на полпути.
— Фентон?
— Да, он наш наставник, — уточняет она, краснея. — Пророк, посланный на землю самим Богом, чтобы отвратить свой народ от ложных идолов и вернуть его на путь истинный. Но чтобы это стало возможным, мир и его церкви должны быть очищены, — с убеждённостью декламирует она.
Это секта!
Лидер. «Нам». Вера в обладание абсолютной истиной. Изоляция. Пророчества о Страшном суде. Нет сомнений, всё сходится. И всё же её присутствие остаётся загадкой.
— Вы ушли от них?
— Нет! — обижается она. — Они знают о жертвах, которые это влечёт. Мы все это приняли.
Оборот её речи интригует и настораживает меня. Хорошо известно, что такие общины могут быть опасны, особенно для своих же членов.
— Какие жертвы? — настаиваю я, чтобы выяснить всё до конца.
Взволнованная, она делает глубокий, прерывистый вдох.
— Вы скоро сами станете свидетелем, так предначертано.
Её предсказание не сулит ничего хорошего.
— Что вы имеете в виду? Они знают, что вы здесь?
— Конец близок и неизбежен, и они присоединятся ко мне, — решительно восклицает она, нажимая на застёжку своего медальона.
Внезапно её стул скрипит по линолеуму. Всё происходит очень быстро. Она подносит украшение к губам. Запрокидывает голову назад. Затем на мгновение смотрит в потолок, прежде чем начать кашлять.
— Чёрт!! Что она проглотила?! — в панике Уоллес бросается вперед, чтобы смягчить падение девушки, которая тут же обрушивается на пол.
Мои глаза расширяются от шока, пока он осторожно укладывает её на пол.
— Вызывай медицинскую команду, — приказываю я ему, немедленно поднимаясь.
Уоллес выполняет приказ, а я быстро опускаюсь на колени рядом с Сюзан. Совершенно ошеломлённая, я морщу лоб от непонимания.
— Зачем ты это сделала? — спрашиваю я её со сдержанной злостью.
В этом нет никакого смысла!! Вызвать меня сюда, чтобы я наблюдала за этим!
— «Всё, что может рука твоя делать, по силам делай», — с трудом повторяет она. — Я служила Ему и служу до сих пор, слава имени Его. Он воскресит меня…
Она давится потоком слюны и замолкает, вены на висках вздуваются. Пенистая слюна вытекает из её рта, и чувствуется сильный запах горького миндаля.
Чёрт! Не может быть! Где же помощь?!
Я торопливо встаю, чтобы посмотреть, что они там делают, но Сюзан останавливает меня, хватая за руку.
— Фентон… был моим спасением… Его царство… вечно… и я буду ждать его там, — выплевывает она, задыхаясь.
Вдруг её глаза закатываются, и её охватывают сильные судороги. Беспомощная, я отодвигаюсь. Меня хватают.
— Отойди! — приказывает Итан, грубо поднимая меня.
Мой охваченный ужасом взгляд остаётся прикованным к взгляду Сюзан, который, налитый кровью, гаснет.
Глава 3
Фентон
Прислонившись к забору у главного входа, я завершаю последние приготовления. Нельзя ничего оставлять на волю случая. К счастью, Пондер — городок небольшой. Ничто не ускользнёт от моего внимания. Моя власть убеждения простирается дальше ранчо. От этого зависит наше спокойствие и благополучие. В связи с этим мне иногда приходится привлекать посторонних для выполнения некоторых задач.
— Когда она приедет? — спрашивает один из двух деревенщин, разглядывая фотографию на моём телефоне, пока я разглядываю лезвие своего ножа.
Знакомый вес в моей ладони в сочетании с движением успокаивает зверя, затаившегося в уголке моего сознания, ровно настолько, насколько нужно.
— Скоро, — лаконично отвечаю я, внутренне улыбаясь.
К этому часу кости должны быть уже брошены. Я отчётливо представляю себе их выводы: секта, гуру, массовое самоубийство, Уэйко4. Они, наверное, с каждым часом всё больше склоняются к идее штурма.
На их месте я бы не рискнул.
Я уверен, они понимают, что ни один владыка не отдаст своё царство без пролития крови. У них уже были тому доказательства в прошлом. Мои предшественники об этом позаботились. Так что, чтобы не рисковать, они отдадут мне плод, который я жажду, рассчитывая на эффект внезапности, который, к её несчастью, таковым не будет.
— Не похожа на местных тёлок... Будет чем развлечься, — хихикает один из них с похотливым видом.
Меня накрывает волна ярости.
Она моя. Не позволю им её осквернять! Это право принадлежит мне!
За доли секунды мой нож прижимается к его сонной артерии. Ублюдок сглатывает. Крупные капли пота стекают со лба.
— Спокойно! — кричит его напарник, поднимая раскрытые ладони в знак капитуляции.
Он ничем не может помочь ему. Одного точного удара хватит, чтобы его приятель истёк кровью.
— Они нам нужны, Фентон! — вмешивается шериф, до этого державшийся в стороне.
Он ошибается.
Но я сдерживаю желание перерезать глотку этому деревенщине и предупреждаю их недвусмысленно, указывая кончиком лезвия:
— Если и есть что-то, чему научила меня жизнь, так это то, что никто не незаменим. Так что слушайте меня внимательно, кучка дерьма. Если вы не хотите исчезнуть, я предлагаю вам строго ограничиться тем, для чего я вас нанял. А именно — обыскать её. Если вы тронете хоть один её волосок, будьте уверены, я с огромным удовольствием лично займусь вами. Мне нужна она целая и невредимая. Я достаточно ясно выразился?
Они переглядываются, чувствуя себя неловко, затем в идеальной синхронности почти незаметно кивают. Я убираю оружие, подтверждая нашу договорённость.
— Хорошо, — говорю я, доставая конверт, спрятанный в заднем кармане джинсов. — Вот половина, остальное после работы. Сожгите всё, что найдёте. Ничего не оставляйте себе, — добавляю я, передавая им деньги.
