CHAPTER VIII.
ГЛАВА VIII
The king and queen make a progress to the frontiers.
Король и королева предпринимают путешествие к границам государства.
The author attends them.
Автор сопровождает их.
The manner in which he leaves the country very particularly related.
Подробный рассказ о том, каким образом автор оставляет страну.
He returns to England.
Он возвращается в Англию
I had always a strong impulse that I should some time recover my liberty, though it was impossible to conjecture by what means, or to form any project with the least hope of succeeding.
У меня всегда было предчувствие, что рано или поздно я возвращу себе свободу, хотя я не мог ни предугадать, каким способом, ни придумать никакого проекта, который имел бы малейшие шансы на успех.
The ship in which I sailed, was the first ever known to be driven within sight of that coast, and the king had given strict orders, that if at any time another appeared, it should be taken ashore, and with all its crew and passengers brought in a tumbril to Lorbrulgrud.
Корабль, на котором я прибыл сюда, был первый, показавшийся у этих берегов, и король отдал строжайшее повеление, на случай, если появится другой такой же корабль, притащить его к берегу и доставить со всем экипажем на телеге в Лорбрульгруд.
He was strongly bent to get me a woman of my own size, by whom I might propagate the breed: but I think I should rather have died than undergone the disgrace of leaving a posterity to be kept in cages, like tame canary-birds, and perhaps, in time, sold about the kingdom, to persons of quality, for curiosities.
Король имел сильное желание достать мне женщину моего роста, от которой у меня могли бы быть дети. Однако, мне кажется, я скорее согласился бы умереть, чем принять на себя позор оставить потомство, которое содержалось бы в клетках, как прирученные канарейки, и со временем, может быть, продавалось бы как диковинка для развлечения знатных лиц.
I was indeed treated with much kindness: I was the favourite of a great king and queen, and the delight of the whole court; but it was upon such a foot as ill became the dignity of humankind.
Правда, обращались со мной очень ласково: я был любимцем могущественного короля и королевы, предметом внимания всего двора, но в этом обращении было нечто оскорбительное для моего человеческого достоинства.
I could never forget those domestic pledges I had left behind me.
Я никогда не мог забыть оставленную на родине семью.
I wanted to be among people, with whom I could converse upon even terms, and walk about the streets and fields without being afraid of being trod to death like a frog or a young puppy.
Я чувствовал потребность находиться среди людей, с которыми мог бы общаться как равный с равными и ходить по улицам и полям, не опасаясь быть растоптанным, подобно лягушке или щенку.
But my deliverance came sooner than I expected, and in a manner not very common; the whole story and circumstances of which I shall faithfully relate.
Однако мое освобождение произошло раньше, чем я ожидал, и не совсем обыкновенным образом. Я добросовестно расскажу все обстоятельства этого удивительного происшествия.
I had now been two years in this country; and about the beginning of the third, Glumdalclitch and I attended the king and queen, in a progress to the south coast of the kingdom.
Уже два года я находился в этой стране. В начале третьего мы с Глюмдальклич сопровождали короля и королеву в их путешествии к южному побережью королевства.
I was carried, as usual, in my travelling-box, which as I have already described, was a very convenient closet, of twelve feet wide.
Меня, по обыкновению, возили в дорожном ящике, который, как я уже описывал, был очень удобной комнатой шириною в двенадцать футов.
And I had ordered a hammock to be fixed, by silken ropes from the four corners at the top, to break the jolts, when a servant carried me before him on horseback, as I sometimes desired; and would often sleep in my hammock, while we were upon the road.
В этой комнате, при помощи шелковых веревок, я велел прикрепить к четырем углам потолка гамак, который ослаблял силу толчков, когда слуга, верхом на лошади, держал меня перед собой, согласно изъявленному мной иногда желанию. Часто в дороге я засыпал в этом гамаке.
On the roof of my closet, not directly over the middle of the hammock, I ordered the joiner to cut out a hole of a foot square, to give me air in hot weather, as I slept; which hole I shut at pleasure with a board that drew backward and forward through a groove.
В крыше моего ящика, прямо над гамаком, было устроено столяром, по моей просьбе, отверстие величиною в квадратный фут для доступа свежего воздуха в жаркую погоду во время моего сна; я мог по желанию открывать и закрывать это отверстие при помощи доски, двигавшейся в желобках.
When we came to our journey's end, the king thought proper to pass a few days at a palace he has near Flanflasnic, a city within eighteen English miles of the seaside.
Когда мы достигли цели нашего путешествия, король решил провести несколько дней во дворце близ Фленфласника, города, расположенного в восемнадцати английских милях от морского берега.
Glumdalclitch and I were much fatigued: I had gotten a small cold, but the poor girl was so ill as to be confined to her chamber.
Глюмдальклич и я были сильно утомлены; я схватил небольшой насморк, а бедная девочка так сильно заболела, что вынуждена была оставаться в своей комнате.
I longed to see the ocean, which must be the only scene of my escape, if ever it should happen.
Мне очень хотелось видеть океан -единственное место, которое могло служить театром моего бегства, если бы ему суждено было когда-нибудь осуществиться.
I pretended to be worse than I really was, and desired leave to take the fresh air of the sea, with a page, whom I was very fond of, and who had sometimes been trusted with me.
Я притворился более больным, чем был на самом деле, и просил отпустить меня подышать свежим морским воздухом с пажом, которого очень любил и которому меня доверяли уже несколько раз.
I shall never forget with what unwillingness Glumdalclitch consented, nor the strict charge she gave the page to be careful of me, bursting at the same time into a flood of tears, as if she had some forboding of what was to happen.
Никогда не забуду, с какой неохотой Глюмдальклич согласилась на эту прогулку и сколько наставлений дала она пажу заботливо беречь меня; она была вся в слезах, как будто предчувствуя, что должно было произойти.
The boy took me out in my box, about half an hours walk from the palace, towards the rocks on the sea-shore.
Мальчик нес меня в ящике около получаса по направлению к скалистому морскому берегу.
I ordered him to set me down, and lifting up one of my sashes, cast many a wistful melancholy look towards the sea.
Здесь я велел ему поставить ящик и, открыв одно из окон, начал с тоской смотреть на воды океана.
I found myself not very well, and told the page that I had a mind to take a nap in my hammock, which I hoped would do me good.
