I was every day furnishing the court with some ridiculous story: and Glumdalclitch, although she loved me to excess, yet was arch enough to inform the queen, whenever I committed any folly that she thought would be diverting to her majesty.
Каждый день я давал при дворе повод для веселого смеха; и даже Глюмдальклич, несмотря на свою нежную привязанность ко мне, не упускала случая рассказать королеве о моих выходках, когда считала, что они способны будут позабавить ее величество.
The girl, who had been out of order, was carried by her governess to take the air about an hour's distance, or thirty miles from town.
Однажды девочке нездоровилось, и она была взята гувернанткой на загородную прогулку, миль за тридцать от дворца, подышать чистым воздухом.
They alighted out of the coach near a small foot-path in a field, and Glumdalclitch setting down my travelling box, I went out of it to walk.
Карета остановилась у тропинки, пересекавшей поле; Глюмдальклич поставила мой дорожный ящик на землю, и я отправился прогуляться.
There was a cow-dung in the path, and I must need try my activity by attempting to leap over it.
На пути лежала куча коровьего помета, и мне вздумалось испытать свою ловкость и попробовать перескочить через эту кучу.
I took a run, but unfortunately jumped short, and found myself just in the middle up to my knees.
Я разбежался, но, к несчастью, сделал слишком короткий прыжок и оказался в самой середине кучи, по колени в помете.
I waded through with some difficulty, and one of the footmen wiped me as clean as he could with his handkerchief, for I was filthily bemired; and my nurse confined me to my box, till we returned home; where the queen was soon informed of what had passed, and the footmen spread it about the court: so that all the mirth for some days was at my expense.
Немало труда стоило мне выбраться оттуда, после чего один из лакеев тщательно вытер своим носовым платком мое перепачканное платье, а Глюмдальклич больше не выпускала меня из ящика до возвращения домой. Королева немедленно была извещена об этом приключении, а лакеи разнесли его по всему дворцу, так что в течение нескольких дней я был предметом общих насмешек.
CHAPTER VI.
ГЛАВА VI
Several contrivances of the author to please the king and queen.
Различные выдумки автора для развлечения короля и королевы.
He shows his skill in music.
Он показывает свои музыкальные способности.
The king inquires into the state of England, which the author relates to him.
Король интересуется общественным строем Европы, который автор излагает ему.
The king's observations thereon.
Замечания короля по этому поводу
I used to attend the king's levee once or twice a week, and had often seen him under the barber's hand, which indeed was at first very terrible to behold; for the razor was almost twice as long as an ordinary scythe.
Обыкновенно раз или два в неделю я присутствовал при утреннем туалете короля и часто видел, как его бреет цирюльник, что сначала наводило на меня ужас, так как его бритва была почти в два раза длиннее нашей косы.
His majesty, according to the custom of the country, was only shaved twice a-week.
Следуя обычаям страны, его величество брился только два раза в неделю.
I once prevailed on the barber to give me some of the suds or lather, out of which I picked forty or fifty of the strongest stumps of hair.
Однажды я попросил у цирюльника дать мне помылки или мыльную пену и вытащил оттуда около сорока или пятидесяти самых толстых волос.
I then took a piece of fine wood, and cut it like the back of a comb, making several holes in it at equal distances with as small a needle as I could get from Glumdalclitch.
Затем, раздобыв тоненькую щепочку, я обстрогал ее в виде спинки гребешка, просверлив в ней на равных расстояниях, с помощью самой тонкой иголки, какую можно было достать у Глюмдальклич, ряд отверстий.
I fixed in the stumps so artificially, scraping and sloping them with my knife toward the points, that I made a very tolerable comb; which was a seasonable supply, my own being so much broken in the teeth, that it was almost useless: neither did I know any artist in that country so nice and exact, as would undertake to make me another.
В отверстия я вставил волоски, обрезав и оскоблив их на концах моим перочинным ножом так искусно, что получился довольно сносный гребень. Эта обновка оказалась очень кстати, потому что на моем гребне зубцы пообломались, а здесь не было такого искусного мастера, который мог бы сделать мне новый.
And this puts me in mind of an amusement, wherein I spent many of my leisure hours.
Это навело меня на мысль устроить одно развлечение, которому я посвятил много часов моего досуга.
I desired the queen's woman to save for me the combings of her majesty's hair, whereof in time I got a good quantity; and consulting with my friend the cabinet-maker, who had received general orders to do little jobs for me, I directed him to make two chair-frames, no larger than those I had in my box, and to bore little holes with a fine awl, round those parts where I designed the backs and seats; through these holes I wove the strongest hairs I could pick out, just after the manner of cane chairs in England.
Я попросил камеристку королевы сохранять для меня вычески волос ее величества. Через некоторое время у меня набралось их довольно много. Тогда, посоветовавшись с моим приятелем столяром, получившим приказание исполнять все мои маленькие заказы, я поручил ему сделать под моим наблюдением два стула такой же величины, как те, что стояли у меня в спальне, и просверлить в них тонким шилом отверстия вокруг тех частей, которые предназначались для сиденья и спинки. В эти отверстия я вплел самые крепкие волосы, какие мне удалось набрать, как это делается в плетеных английских стульях.
When they were finished, I made a present of them to her majesty; who kept them in her cabinet, and used to show them for curiosities, as indeed they were the wonder of every one that beheld them.
Окончив работу, я подарил стулья королеве, которая поставила их в своем будуаре, показывая всем как редкость; они действительно вызывали удивление всех, кто их видел.
The queen would have me sit upon one of these chairs, but I absolutely refused to obey her, protesting I would rather die than place a dishonourable part of my body on those precious hairs, that once adorned her majesty's head.
Королева изъявила желание, чтобы я сел на один из этих стульев, но я наотрез отказался ей повиноваться, заявив, что я лучше соглашусь претерпеть тысячу смертей, чем помещу низкую часть моего тела на драгоценные волосы, украшавшие когда-то голову ее величества.
Of these hairs (as I had always a mechanical genius) I likewise made a neat little purse, about five feet long, with her majesty's name deciphered in gold letters, which I gave to Glumdalclitch, by the queen's consent.
Из этих волос я сделал также небольшой изящный кошелек (я всегда отличался наклонностью мастерить разные вещицы) длиною около пяти футов, с вензелем ее величества, вытканным золотыми буквами; с согласия королевы я подарил его Глюмдальклич.
