When I had done, Glumdalclitch always carried back my boat into her closet, and hung it on a nail to dry.
После катания Глюмдальклич уносила лодку в свою комнату и вешала ее на гвоздь для просушки.
In this exercise I once met an accident, which had like to have cost me my life; for, one of the pages having put my boat into the trough, the governess who attended Glumdalclitch very officiously lifted me up, to place me in the boat: but I happened to slip through her fingers, and should infallibly have fallen down forty feet upon the floor, if, by the luckiest chance in the world, I had not been stopped by a corking-pin that stuck in the good gentlewoman's stomacher; the head of the pin passing between my shirt and the waistband of my breeches, and thus I was held by the middle in the air, till Glumdalclitch ran to my relief.
Раз во время этих упражнений случилось происшествие, которое едва не стоило мне жизни. Когда паж опустил лодку в корыто, гувернантка Глюмдальклич любезно подняла меня, чтобы посадить в лодку. Но я проскользнул у нее между пальцами и непременно упал бы на пол с высоты сорока футов, если бы, по счастливой случайности, меня не задержала большая булавка в корсаже этой любезной дамы. Головка булавки прошла между рубашкой и поясом моих штанов, и, таким образом, я повис в воздухе, пока Глюмдальклич не прибежала ко мне на помощь.
Another time, one of the servants, whose office it was to fill my trough every third day with fresh water, was so careless as to let a huge frog (not perceiving it) slip out of his pail.
В другой раз слуга, на обязанности которого лежало наполнять мое корыто каждые три дня свежей водой, по небрежности не доглядел, как вылил из ведра вместе с водой громадную лягушку.
The frog lay concealed till I was put into my boat, but then, seeing a resting-place, climbed up, and made it lean so much on one side, that I was forced to balance it with all my weight on the other, to prevent overturning.
Когда меня сажали в лодку, лягушка притаилась; но едва увидев место, на которое можно было сесть, она вскарабкалась в лодку и так сильно накренила ее на одну сторону, что я должен был налечь всею тяжестью тела на противоположный борт, чтобы не дать лодке опрокинуться.
When the frog was got in, it hopped at once half the length of the boat, and then over my head, backward and forward, daubing my face and clothes with its odious slime.
Очутившись в лодке, лягушка стала прыгать взад и вперед над моей головой, обдавая мое лицо и платье своей вонючей слизью.
The largeness of its features made it appear the most deformed animal that can be conceived.
Благодаря огромным своим размерам и нескладности она казалась мне самым безобразным животным, какое можно себе представить.
However, I desired Glumdalclitch to let me deal with it alone.
Тем не менее я просил Глюмдальклич предоставить мне самому разделаться с ней.
I banged it a good while with one of my sculls, and at last forced it to leap out of the boat.
После нескольких тумаков веслом я наконец заставил ее выскочить из лодки.
But the greatest danger I ever underwent in that kingdom, was from a monkey, who belonged to one of the clerks of the kitchen.
Но величайшая опасность, какой только я подвергался в этом королевстве, исходила от обезьяны, принадлежавшей одному из служащих королевской кухни.
Glumdalclitch had locked me up in her closet, while she went somewhere upon business, or a visit.
Ушедши куда-то по делу или в гости, Глюмдальклич заперла меня в своей комнате.
The weather being very warm, the closet-window was left open, as well as the windows and the door of my bigger box, in which I usually lived, because of its largeness and conveniency.
Погода стояла жаркая, и потому окно комнаты было открыто, точно так же как окна и дверь моего большого ящика, в котором я любил проводить время, так как он был обширен и удобен.
As I sat quietly meditating at my table, I heard something bounce in at the closet-window, and skip about from one side to the other: whereat, although I was much alarmed, yet I ventured to look out, but not stirring from my seat; and then I saw this frolicsome animal frisking and leaping up and down, till at last he came to my box, which he seemed to view with great pleasure and curiosity, peeping in at the door and every window.
Я сидел спокойно за столом и предавался размышлениям, как вдруг услышал, что кто-то проник через окно в комнату Глюмдальклич и стал прыгать по ней из конца в конец. Несмотря на сильный испуг, я все же рискнул, не трогаясь с места, взглянуть, что там происходит. Я увидел обезьяну: она резвилась и скакала взад и вперед, пока не наткнулась на мой ящик, который стала рассматривать с большим любопытством и удовольствием, заглядывая во все окна и в дверь.
I retreated to the farther corner of my room; or box; but the monkey looking in at every side, put me in such a fright, that I wanted presence of mind to conceal myself under the bed, as I might easily have done.
Я забился в дальний угол своей комнаты, то есть ящика, но взор обезьяны, исследовавший его содержимое, привел меня в такой ужас, что я потерял способность соображать и не догадался спрятаться под кровать, хотя легко мог это сделать.
After some time spent in peeping, grinning, and chattering, he at last espied me; and reaching one of his paws in at the door, as a cat does when she plays with a mouse, although I often shifted place to avoid him, he at length seized the lappet of my coat (which being made of that country silk, was very thick and strong), and dragged me out.
Между тем обезьяна, с гримасами и дикими воплями осматривавшая мою комнату, в заключение обнаружила меня; тогда, просунув в дверь лапу, как кошка, играющая с мышью, она, - хотя я часто перебегал с места на место, чтобы ускользнуть от чудовища, - изловчилась, схватила меня за полу кафтана (сшитого из местного шелка, очень толстого и прочного) и вытащила наружу.
He took me up in his right fore-foot and held me as a nurse does a child she is going to suckle, just as I have seen the same sort of creature do with a kitten in Europe; and when I offered to struggle he squeezed me so hard, that I thought it more prudent to submit.
Она взяла меня в верхнюю правую лапу и стала держать так, как кормилица держит ребенка, которому собирается дать грудь; у нас в Европе я сам наблюдал, как обезьяны берут таким образом котят. Когда я попытался сопротивляться, она так сильно сжала меня, что я счел более благоразумным покориться.
I have good reason to believe, that he took me for a young one of his own species, by his often stroking my face very gently with his other paw.
По всей вероятности, она приняла меня за детеныша своей породы, потому что часто нежно гладила меня по лицу свободной лапой.
In these diversions he was interrupted by a noise at the closet door, as if somebody were opening it: whereupon he suddenly leaped up to the window at which he had come in, and thence upon the leads and gutters, walking upon three legs, and holding me in the fourth, till he clambered up to a roof that was next to ours.
Шум отворяемой двери прервал эти нежности; обезьяна мгновенно бросилась в окно, через которое она проникла в комнату, а оттуда на трех лапах, держа меня в четвертой, полезла по водосточным трубам на крышу соседней постройки.
