These considerations moved me to hasten my departure somewhat sooner than I intended; to which the court, impatient to have me gone, very readily contributed.

Эти обстоятельства заставили меня поспешить и уехать скорее, чем я предполагал. Двор, в нетерпеливом ожидании моего отъезда, оказывал мне всяческое содействие.

Five hundred workmen were employed to make two sails to my boat, according to my directions, by quilting thirteen folds of their strongest linen together.

Пятьсот человек под моим руководством сделали два паруса для моей лодки, простегав для этого сложенное в тринадцать раз самое прочное тамошнее полотно.

I was at the pains of making ropes and cables, by twisting ten, twenty, or thirty of the thickest and strongest of theirs.

Изготовление снастей и канатов я взял на себя, скручивая вместе по десяти, двадцати и тридцати самых толстых и прочных тамошних веревок.

A great stone that I happened to find, after a long search, by the sea-shore, served me for an anchor.

Большой камень, случайно найденный на берегу после долгих поисков, послужил мне якорем.

I had the tallow of three hundred cows, for greasing my boat, and other uses.

Мне дали жир трехсот коров для смазки лодки и других надобностей.

I was at incredible pains in cutting down some of the largest timber-trees, for oars and masts, wherein I was, however, much assisted by his majesty's ship-carpenters, who helped me in smoothing them, after I had done the rough work.

С невероятными усилиями я срезал несколько самых высоких строевых деревьев на весла и мачты; в изготовлении их мне оказали, впрочем, большую помощь корабельные плотники его величества, которые выравнивали и обчищали то, что мною было сделано вчерне.

In about a month, when all was prepared, I sent to receive his majesty's commands, and to take my leave.

По прошествии месяца, когда все было готово, я отправился в столицу получить приказания его величества и попрощаться с ним.

The emperor and royal family came out of the palace; I lay down on my face to kiss his hand, which he very graciously gave me: so did the empress and young princes of the blood.

Император с августейшей семьей вышли из дворца; я пал ниц, чтобы поцеловать его руку, которую он очень благосклонно протянул мне; то же сделали императрица и все принцы крови.

His majesty presented me with fifty purses of two hundred sprugs a-piece, together with his picture at full length, which I put immediately into one of my gloves, to keep it from being hurt.

Его величество подарил мне пятьдесят кошельков с двумястами спругов в каждом, свой портрет во весь рост, который я тотчас спрятал себе в перчатку для большей сохранности.

The ceremonies at my departure were too many to trouble the reader with at this time.

Но весь церемониал моего отъезда был так сложен, что сейчас я не буду утомлять читателя его описанием.

I stored the boat with the carcases of a hundred oxen, and three hundred sheep, with bread and drink proportionable, and as much meat ready dressed as four hundred cooks could provide.

Я погрузил в лодку сто воловьих и триста бараньих туш, соответствующее количество хлеба и напитков и столько жареного мяса, сколько могли приготовить четыреста поваров.

I took with me six cows and two bulls alive, with as many ewes and rams, intending to carry them into my own country, and propagate the breed.

Кроме того, я взял с собою шесть живых коров, двух быков и столько же овец с баранами, чтобы привезти их к себе на родину и заняться их разведением.

And to feed them on board, I had a good bundle of hay, and a bag of corn.

Для прокормления этого скота в пути я захватил с собою большую вязанку сена и мешок зерна.

I would gladly have taken a dozen of the natives, but this was a thing the emperor would by no means permit; and, besides a diligent search into my pockets, his majesty engaged my honour "not to carry away any of his subjects, although with their own consent and desire."

Мне очень хотелось увезти с собою с десяток туземцев, но император ни за что не согласился на это; не довольствуясь самым тщательным осмотром моих карманов, его величество обязал меня честным словом не брать с собою никого из его подданных даже с их согласия и по их желанию.

Having thus prepared all things as well as I was able, I set sail on the twenty-fourth day of September 1701, at six in the morning; and when I had gone about four-leagues to the northward, the wind being at south-east, at six in the evening I descried a small island, about half a league to the north-west.

Приготовившись, таким образом, как можно лучше к путешествию, я поставил паруса 24 сентября 1701 года в шесть часов утра. Пройдя при юго-восточном ветре около четырех лиг по направлению к северу, в шесть часов вечера я заметил на северо-западе, на расстоянии полулиги, небольшой островок.

I advanced forward, and cast anchor on the lee-side of the island, which seemed to be uninhabited.

Я продолжал путь и бросил якорь с подветренной стороны острова, который был, по-видимому, необитаем.

I then took some refreshment, and went to my rest.

Немного подкрепившись, я лег отдохнуть.

I slept well, and as I conjectured at least six hours, for I found the day broke in two hours after I awaked.

Спал я хорошо и, по моим предположениям, не меньше шести часов, потому что проснулся часа за два до наступления дня.

It was a clear night.

Ночь была светлая.

I ate my breakfast before the sun was up; and heaving anchor, the wind being favourable, I steered the same course that I had done the day before, wherein I was directed by my pocket compass.

Позавтракав до восхода солнца, я поднял якорь и при попутном ветре взял с помощью карманного компаса тот же курс, что и накануне.

My intention was to reach, if possible, one of those islands which I had reason to believe lay to the north-east of Van Diemen's Land.

Моим намерением было достигнуть по возможности одного из островов, лежащих, по моим расчетам, на северо-восток от Вандименовой Земли.

I discovered nothing all that day; but upon the next, about three in the afternoon, when I had by my computation made twenty-four leagues from Blefuscu, I descried a sail steering to the south-east; my course was due east.

В этот день я ничего не открыл, но около трех часов пополудни следующего дня, находясь, согласно моим вычислениям, в двадцати четырех милях от Блефуску, я заметил парус, двигавшийся на юго-восток; сам же я направлялся прямо на восток.

I hailed her, but could get no answer; yet I found I gained upon her, for the wind slackened.

Я окликнул его, но ответа не получил. Однако скоро ветер ослабел, и я увидел, что могу догнать судно.

I made all the sail I could, and in half an hour she spied me, then hung out her ancient, and discharged a gun.

Я поставил все паруса, и через полчаса корабль заметил меня, выбросил флаг и выстрелил из пушки.

It is not easy to express the joy I was in, upon the unexpected hope of once more seeing my beloved country, and the dear pledges I left in it.