Я мог бы легко потушить пожар, накрыв дворец своим кафтаном, но, к несчастью, я второпях успел надеть только кожаную куртку.
The case seemed wholly desperate and deplorable; and this magnificent palace would have infallibly been burnt down to the ground, if, by a presence of mind unusual to me, I had not suddenly thought of an expedient.
Дело казалось в самом плачевном и безнадежном положении, и этот великолепный дворец, несомненно, сгорел бы дотла, если бы благодаря необычному для меня присутствию духа я внезапно не придумал средства спасти его.
I had, the evening before, drunk plentifully of a most delicious wine called glimigrim, (the Blefuscudians call it flunec, but ours is esteemed the better sort,) which is very diuretic.
Накануне вечером я выпил много превосходнейшего вина, известного под названием "лимигрим" (блефускуанцы называют его "флюнек", но наши сорта выше), которое отличается сильным мочегонным действием.
By the luckiest chance in the world, I had not discharged myself of any part of it.
По счастливейшей случайности я еще ни разу не облегчился от выпитого.
The heat I had contracted by coming very near the flames, and by labouring to quench them, made the wine begin to operate by urine; which I voided in such a quantity, and applied so well to the proper places, that in three minutes the fire was wholly extinguished, and the rest of that noble pile, which had cost so many ages in erecting, preserved from destruction.
Между тем жар от пламени и усиленная работа по его тушению подействовали на меня и обратили вино в мочу; я выпустил ее в таком изобилии и так метко, что в какие-нибудь три минуты огонь был совершенно потушен, и остальные части величественного здания, воздвигавшегося трудом нескольких поколений, были спасены от разрушения.
It was now day-light, and I returned to my house without waiting to congratulate with the emperor: because, although I had done a very eminent piece of service, yet I could not tell how his majesty might resent the manner by which I had performed it: for, by the fundamental laws of the realm, it is capital in any person, of what quality soever, to make water within the precincts of the palace.
Между тем стало совсем светло, и я возвратился домой, не ожидая благодарности от императора, потому что хотя я оказал ему услугу великой важности, но не знал, как его величество отнесется к способу, каким она была оказана, особенно если принять во внимание основные законы государства, по которым никто, в том числе и самые высокопоставленные особы, не имел права мочиться в ограде дворца, под страхом тяжелого наказания.
But I was a little comforted by a message from his majesty, "that he would give orders to the grand justiciary for passing my pardon in form:" which, however, I could not obtain; and I was privately assured, "that the empress, conceiving the greatest abhorrence of what I had done, removed to the most distant side of the court, firmly resolved that those buildings should never be repaired for her use: and, in the presence of her chief confidents could not forbear vowing revenge."
Однако меня немного успокоило сообщение его величества, что он прикажет великому юстициарию вынести официальное постановление о моем помиловании, которого, впрочем, я никогда не добился. С другой стороны, меня конфиденциально уведомили, что императрица, страшно возмущенная моим поступком, переселилась в самую отдаленную часть дворца, твердо решив не отстраивать прежнего своего помещения; при этом она в присутствии своих приближенных поклялась отомстить мне[42].
CHAPTER VI.
ГЛАВА VI
Of the inhabitants of Lilliput; their learning, laws, and customs; the manner of educating their children.
О жителях Лилипутии; их наука, законы и обычаи; система воспитания детей.
The author's way of living in that country.
Образ жизни автора в этой стране.
His vindication of a great lady.
Реабилитирование им одной знатной дамы
Although I intend to leave the description of this empire to a particular treatise, yet, in the mean time, I am content to gratify the curious reader with some general ideas.
Хотя подробному описанию этой империи я намерен посвятить особое исследование, тем не менее для удовлетворения любознательного читателя я уже теперь выскажу о ней несколько общих замечаний.
As the common size of the natives is somewhat under six inches high, so there is an exact proportion in all other animals, as well as plants and trees: for instance, the tallest horses and oxen are between four and five inches in height, the sheep an inch and half, more or less: their geese about the bigness of a sparrow, and so the several gradations downwards till you come to the smallest, which to my sight, were almost invisible; but nature has adapted the eyes of the Lilliputians to all objects proper for their view: they see with great exactness, but at no great distance.
Средний рост туземцев немного выше шести дюймов, и ему точно соответствует величина как животных, так и растений: например, лошади и быки не бывают там выше четырех или пяти дюймов, а овцы выше полутора дюймов; гуси равняются нашему воробью, и так далее вплоть до самых крохотных созданий, которые были для меня почти невидимы. Но природа приспособила зрение лилипутов к окружающим их предметам: они хорошо видят, но на небольшом расстоянии.
And, to show the sharpness of their sight towards objects that are near, I have been much pleased with observing a cook pulling a lark, which was not so large as a common fly; and a young girl threading an invisible needle with invisible silk.
Вот представление об остроте их зрения по отношению к близким предметам: большое удовольствие доставило мне наблюдать повара, ощипывавшего жаворонка, величиной не больше нашей мухи, и девушку, вдевавшую шелковинку в ушко невидимой иголки.
Their tallest trees are about seven feet high: I mean some of those in the great royal park, the tops whereof I could but just reach with my fist clenched.
Самые высокие деревья в Лилипутии не больше семи футов; я имею в виду деревья в большом королевском парке, верхушки которых я едва мог достать, протянув руку.
The other vegetables are in the same proportion; but this I leave to the reader's imagination.
Вся остальная растительность имеет соответственные размеры; но я предоставляю самому читателю произвести расчеты.
I shall say but little at present of their learning, which, for many ages, has flourished in all its branches among them: but their manner of writing is very peculiar, being neither from the left to the right, like the Europeans, nor from the right to the left, like the Arabians, nor from up to down, like the Chinese, but aslant, from one corner of the paper to the other, like ladies in England.
Сейчас я ограничусь лишь самыми беглыми замечаниями об их науке, которая в течение веков процветает у этого народа во всех отраслях. Обращу только внимание на весьма оригинальную манеру их письма: лилипуты пишут не так, как европейцы - слева направо, не так, как арабы - справа налево, не так, как китайцы - сверху вниз, но как английские дамы -наискось страницы, от одного ее угла к другому.
They bury their dead with their heads directly downward, because they hold an opinion, that in eleven thousand moons they are all to rise again; in which period the earth (which they conceive to be flat) will turn upside down, and by this means they shall, at their resurrection, be found ready standing on their feet.
