В девяносто лет у струльдбругов выпадают зубы и волосы; в этом возрасте они перестают различать вкус пищи, но едят и пьют все, что попадается под руку, без всякого удовольствия и аппетита.
The diseases they were subject to still continue, without increasing or diminishing.
Болезни, которым они подвержены, продолжаются без усиления и ослабления.
In talking, they forget the common appellation of things, and the names of persons, even of those who are their nearest friends and relations.
В разговоре они забывают названия самых обыденных вещей и имена лиц, даже своих ближайших друзей и родственников.
For the same reason, they never can amuse themselves with reading, because their memory will not serve to carry them from the beginning of a sentence to the end; and by this defect, they are deprived of the only entertainment whereof they might otherwise be capable.
Вследствие этого они не способны развлекаться чтением, так как их память не удерживает начала фразы, когда они доходят до ее конца; таким образом, они лишены единственного доступного им развлечения.
"The language of this country being always upon the flux, the struldbrugs of one age do not understand those of another; neither are they able, after two hundred years, to hold any conversation (farther than by a few general words) with their neighbours the mortals; and thus they lie under the disadvantage of living like foreigners in their own country."
Так как язык этой страны постоянно изменяется, то струльдбруги, родившиеся в одном столетии, с трудом понимают язык людей, родившихся в другом, а после двухсот лет вообще не способны вести разговор (кроме небольшого количества фраз, состоящих из общих слов) с окружающими их смертными, и, таким образом, они подвержены печальной участи чувствовать себя иностранцами в своем отечестве.
This was the account given me of the struldbrugs, as near as I can remember.
Вот какое описание струльдбругов было сделано мне, и я думаю, что передаю его совершенно точно.
I afterwards saw five or six of different ages, the youngest not above two hundred years old, who were brought to me at several times by some of my friends; but although they were told, "that I was a great traveller, and had seen all the world," they had not the least curiosity to ask me a question; only desired
Позднее я собственными глазами увидел пять или шесть струльдбругов различного возраста, и самым молодым из них было не больше двухсот лет; мои друзья, приводившие их ко мне несколько раз, хотя и говорили им, что я великий путешественник и видел весь свет, однако струльдбруги не полюбопытствовали задать мне ни одного вопроса: они просили меня только дать им сломскудаск, то есть подарок на память.
"I would give them slumskudask," or a token of remembrance; which is a modest way of begging, to avoid the law, that strictly forbids it, because they are provided for by the public, although indeed with a very scanty allowance.
Это благовидный способ выпрашивания милостыни в обход закона, строго запрещающего струльдбругам нищенство, так как они содержатся на общественный счет, хотя, надо сказать правду, очень скудно.
They are despised and hated by all sorts of people.
Струльдбругов все ненавидят и презирают.
When one of them is born, it is reckoned ominous, and their birth is recorded very particularly so that you may know their age by consulting the register, which, however, has not been kept above a thousand years past, or at least has been destroyed by time or public disturbances.
Рождение каждого из них служит дурным предзнаменованием и записывается с большой аккуратностью; так что возраст каждого можно узнать, справившись в государственных архивах, которые, впрочем, не восходят дальше тысячи лет или, во всяком случае, были уничтожены временем или общественными волнениями.
But the usual way of computing how old they are, is by asking them what kings or great persons they can remember, and then consulting history; for infallibly the last prince in their mind did not begin his reign after they were fourscore years old.
Но обыкновенный способ узнать лета струльдбруга - это спросить его, каких королей и каких знаменитостей он может припомнить, и затем справиться с историей, ибо последний монарх, удержавшийся в его памяти, мог начать свое царствование только в то время, когда этому струльдбругу еще не исполнилось восьмидесяти лет.
They were the most mortifying sight I ever beheld; and the women more horrible than the men.
Мне никогда не приходилось видеть такого омерзительного зрелища, какое представляли эти люди, причем женщины были еще противнее мужчин.
Besides the usual deformities in extreme old age, they acquired an additional ghastliness, in proportion to their number of years, which is not to be described; and among half a dozen, I soon distinguished which was the eldest, although there was not above a century or two between them.
Помимо обыкновенной уродливости, свойственной глубокой дряхлости, они с годами все явственней становятся похожими на привидения, ужасный вид которых не поддается никакому описанию. Среди пяти или шести женщин я скоро различил тех, что были старше, хотя различие в годах между ними измерялось всего какой-нибудь сотней или двумя годов.
The reader will easily believe, that from what I had hear and seen, my keen appetite for perpetuity of life was much abated.
Читатель легко поверит, что после всего мной услышанного и увиденного мое горячее желание быть бессмертным значительно поостыло.
I grew heartily ashamed of the pleasing visions I had formed; and thought no tyrant could invent a death into which I would not run with pleasure, from such a life.
Я искренне устыдился заманчивых картин, которые рисовало мое воображение, и подумал, что ни один тиран не мог бы изобрести казни, которую я с радостью не принял бы, лишь бы только избавиться от такой жизни.
The king heard of all that had passed between me and my friends upon this occasion, and rallied me very pleasantly; wishing I could send a couple of struldbrugs to my own country, to arm our people against the fear of death; but this, it seems, is forbidden by the fundamental laws of the kingdom, or else I should have been well content with the trouble and expense of transporting them.
Король весело посмеялся, узнав о разговоре, который я вел с друзьями, и предложил мне взять с собой на родину парочку струльдбругов, чтобы излечить моих соотечественников от страха смерти. Я бы охотно принял на себя заботу и расходы по их перевозке, если бы основные законы королевства не запрещали струльдбругам оставлять свое отечество.
I could not but agree, that the laws of this kingdom relative to the struldbrugs were founded upon the strongest reasons, and such as any other country would be under the necessity of enacting, in the like circumstances.
Нельзя не согласиться, что здешние законы относительно струльдбругов отличаются большой разумностью и что всякая другая страна должна была бы в подобных обстоятельствах ввести такие же законы.
Otherwise, as avarice is the necessary consequence of old age, those immortals would in time become proprietors of the whole nation, and engross the civil power, which, for want of abilities to manage, must end in the ruin of the public.
