Эраст. Прочь с глаз моих, наглец!
Маскариль. Охотно поспешу. Я только этого у вас ведь и прошу. (Уходит.)
Эраст. Ну что?
Гро-Рене. Что, сударь мой? Обмануты мы оба.
Эраст. Наглец! Но не могла б солгать так даже злоба. Правдоподобно все, не верить как ему? А отношение соперника к письму? Все ясно мне теперь: здесь умысел коварный, И служит целям он моей неблагодарной.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Эраст, Гро-Рене, Маринетта.
Маринетта. От госпожи моей спешу вам передать: Сегодня вечером в саду вас будет ждать.
Эраст. Ты смотришь мне в глаза, лукавое созданье? Скажи ей: не приду сегодня на свиданье, И пусть не трудится записки мне писать: Я буду, не прочтя, вот так их все бросать. (Разрывает письмо и уходит.)
Маринетта. Скажи мне, что его за муха укусила?
Гро-Рене. Ты говоришь со мной, отродье крокодила, Чье сердце низкое и лживое, как сон, Коварней, чем сатрап иль дикий листригон? Ступай, ступай к своей любезнейшей хозяйке, Что мы не дураки - скажи ей без утайки, Что хитрости ее совсем не удались. И в преисподнюю с ней вместе провались! (Уходит)
Маринетта. Да наяву ли ты, бедняжка Маринетта? Каким же демоном их гордость так задета? Всем нашим милостям - и вдруг прием такой! Вот удивятся-то все этому в людской!
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Аскань, Фрозина
Фрозина. Аскань! Болтливою меня не назовут
Аскань. Но безопасно ли беседовать нам тут? Что, если кто-нибудь нас невзначай встревожит Или из-за угла подслушает, быть может?
Фрозина. Здесь безопаснее, чем дома, верьте мне, И можем говорить спокойно мы вполне: Мы видим все вокруг, нас некому подслушать,
Аскань. О, как мне тяжело молчание нарушить!
Фрозина. Однако ваш секрет серьезен должен быть
Аскань. Да, если даже вам боюсь его открыть. И если б было мне возможно промедленье, Его не знали б вы.
Фрозина. Но это оскорбленье! Вы затрудняетесь открыть секрет свой мне, Чью дружбу верную вы знаете вполне! Мы вместе выросли, и не храню ли свято Все тайны, что о вас узнала я когда-то?
Аскань. Да-да, известна вам вся истина о том, Зачем был скрыт мой пол и скрыт мой отчий дом; Вы знаете, что к ним была взята я с детства Затем, чтоб сохранить у них в руках наследство; Что смерть в младенчестве их сына унесла И за наследника я выдана была. Да, все известно вам, вот это и причина, Что легче будет мне открыться вам, Фрозина. Но ранее, чем я к рассказу приступлю, Мои сомнения вас разрешить молю. Ужели это все Альберу неизвестно? Ужели сыном он меня считает честно?
Фрозина. По правде, и меня смущало уж не раз То обстоятельство, что занимает вас. Затеи этой всей не знаю я начала, Не более меня и мать моя узнала. Вот все, что знаю я: когда их умер сын (Он был надеждой их, и был у них один; Богатый дядюшка ребенку до рожденья В духовной завещал огромные владенья), Отец в отъезде был; тогда решила мать Кончины мальчика ему не открывать: Он был бы вне себя вдвойне, лишась наследства, Которое дало б- ему такие средства. Чтоб скрыть всю истину (и вот ее вина!), Ребенка подменить придумала она. Обман устроила она довольно тонко: Как будто ваша мать - кормилица ребенка, А та из выгоды взялась беде помочь И выдать за него свою родную дочь. Так взяли вас от нас, где вы со мною жили; Альберу ничего о том не сообщили. Хранила свой секрет двенадцать лет жена; Скоропостижно вдруг скончалася она, И смерть не принесла загадки разрешенья. Но с вашей матерью он не прервал сношенья, И тайно деньгами он помогает ей, Что подозрительно мне кажется, ей-ей. С другой же стороны, Альбер женить вас хочет И о невесте вам усиленно хлопочет. Быть может, знает он не все, а только часть,.. Но к отступлениям пора смирить мне страсть, Так долго говорим, а все не ближе к цели. Вернемся же к тому, что вы открыть хотели.
Аскань. Так знайте ж: у любви, Фрозина, зоркий взгляд Не обмануть ее, надев чужой наряд, И под мужским плащом любви коварной стрелы До сердца девушки проникнули несмелой. Фрозина, я люблю!
Фрозина. Вы любите?
Аскань. Люблю. Постойте, я еще вас больше удивлю. Приберегите же, прошу вас, изумленье, Пока вам не скажу, о ком души томленье.
Фрозина. Но кто же?..
Аскань. Он - Валер.
Фрозина. Вы любите его? Вы правы. Полюбить наследника, кого Лишает ваш обман огромного именья! Когда бы навести его на подозренья, Все состояние вернулось бы к нему. Да, тут действительно дивиться есть чему.
Аскань. Я более еще должна открыть вам.
Фрозина. Что же?
Аскань. Что я его жена,
Фрозина. Жена! Великий боже! Как? Вы его жена?
Аскань. Да, я его жена,
Фрозина. Да тут сойдешь с ума!
Аскань. Еще сказать должна...
Фрозина. Еще?
Аскань. Он этого до сей поры не знает И о моей судьбе и не подозревает.
Фрозина. Добейте! Вы меня поставили в тупик. Смешались мысли все, и отнялся язык. Но как же разгадать подобную загадку?
Аскань. Коль вы хотите знать, скажу вам во порядку. Когда к моей сестре Валер попался в сеть, Я стала на него с участием смотреть, Валер казался мне вполне любви достойным. За ним следила я с смущеньем беспокойным, Люсиль в холодности я стала обвинять, Ей качества его старалась объяснять. И что же! Поддалась влеченью незаметно, Которое в сестре старалась вызвать тщетно. Он обращался к ней - внимала я ему, И каждый вздох его шел к сердцу моему. Отвергнутые там, слова его печали Как победители, мне в душу проникали, И сердце слабое, Фрозина, захватил Предназначавшийся не мне сердечный пыл. Удар был отражен, а мне вся боль досталась, И я за долг чужой с избытком рассчиталась. И вот решила я, наперекор судьбе, Скрыв правду от него, взять счастие себе. С ним ночью встретилась под именем Люсили; Ему уста мои любовь мою открыли. Тут все мне помогло: наряд мой, мрак ночной. Он до конца не знал, что говорит со мной. Под складками моей обманчивой одежды Я возбудила в нем счастливые надежды; Сказала, что к нему пылаю я давно, Но что отцом моим другое решено, Что потому при всех нам надо притворяться И ночи лишь одной спокойно доверяться; Что днем не должен он искать со мною встреч Из опасения секрета не сберечь; Что буду я при всех такою, как бывало, Чтобы -моей любви ничто не выдавало Ни жест, ни вздох, ни взгляд, ни слово, ни намек; Что будет от меня, как прежде, он далек... Ну, словом, долго я рассказывать не стану, Как прибегала я не раз еще к обману И как я, наконец, последствий не боясь, Своим супружеством с ним закрепила связь.
Фрозина. Талантов этаких не знала я за вами! Ах вы притворщица с холодными глазами! Но поспешили вы, пожалуй, тут слегка: Хоть удавалось вам как будто все пока, Но. ведь рассчитывать на тайну безрассудно, И долго все скрывать, пожалуй, будет трудно.
Аскань. Чем удержать любви стремительный полет? Она одним горит, она одним живет. О, лишь бы цели ей достигнуть было можно, А остальное все так кажется ничтожно! Но все ж решила я открыться вам, мой друг; Мне нужен ваш совет... Ах, вот и мой супруг!
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Те же и Валер.
Валер. Простите, может быть, явился я не в пору? Когда я вашему мешаю разговору, Я удалюсь.
Аскань. О нет! К чему от вас скрывать? Вы дали тему нам и вправе нас прервать.
Валер. Я?
Аскань. Да.
Валер. Но как?
Аскань. Я здесь Фрозине объяснился, Что, будь я женщиной, Валером бы пленился, А если бы ему взаимно был я мил, То счастье бы ему с восторгом подарил.
Валер. Увы! От этих слов мне проку очень мало, Когда подобное нам "если" помешало. Но что, когда бы вас я на слове поймал И лестный отзыв ваш проверить пожелал?
Аскань. Так что ж! Поверьте мне: будь вашим я предметом, Взаимность вы нашли б наверно в сердце этом.
Валер. Так если б вы могли моей любви помочь Своим вмешательством, вы были бы не прочь?
Аскань. Нет, обмануло б вас такое ожиданье.
Валер. Как? После ваших слов - подобное признанье?
Аскань. Как? Вы хотели бы просить меня? О чем? Была б я девушкой, влюбленной в вас притом, Я обещала б вам оказывать услуги, Чтобы добились вы любви иной подруги? Нет! Слишком эта роль была бы тяжела.
